Страница 38 из 79
— На латыни это значит «я посмею», не так ли?
— Совершенно верно.
— Этот девиз вам прекрасно подходит, граф.
— И вам тоже, графиня, — многозначительно ответил он. Феба явно обрадовалась.
— Ты правда так думаешь?
— Убежден.
— Это очень лестно, милорд! — рассмеялась она. — Но тебе, вероятно, моя смелость не очень‑то пришлась по вкусу. Знаешь, сегодня утром, когда я увидела тебя, мне показалось, что серьезных неприятностей не миновать. Но все уже позади, правда?
— Что касается того, что произошло, Феба, — тихо начал он.
— Да, милорд? — Она, казалось, была полностью увлечена пирогом с телятиной.
— Феба, мне кажется, я все‑таки лучше, чем Килбурн.
— Я не это имела в виду. Конечно, ты гораздо лучше, чем Килбурн. Я никогда бы не вышла за тебя замуж, если бы ты был таким противным, как он.
— Тебе пришлось бы выйти за него замуж, если бы ему удалось похищение. — Габриэль понимал, что его голос сейчас звучит слишком резко, но ничего не мог с собой поделать. Каждый раз, вспоминая о попытке похитить у него Фебу, он невольно чувствовал внутри смертельный холод.
— Я бы не вышла замуж за Килбурна, даже если бы ему и удалось меня похитить, — чуть содрогнувшись, сказала Феба. — Я предпочла бы провести остаток жизни в бесчестии и заточении.
— Твоя семья настояла бы на браке…
— Пусть бы настаивали, я все равно никогда не согласилась бы.
— Ты и за меня не хотела выходить замуж, но попытка сбежать не увенчалась успехом. — Габриэль насмешливо прищурил глаза.
— Плохо старалась.
— Ты убежала от меня, Феба.
— Только потому, что мне понадобилось время на раздумье. Я не желала, чтобы вы все решали за меня. Но к тому времени, когда это колесо сломалось, я уже поняла, что совершила ошибку.
— И почему ты так решила?
— Я поняла, что не прочь выйти за тебя замуж.
— Почему?
— Я думаю, ты и сам знаешь ответ на свой вопрос.
— Попробую догадаться… Так вот — ты вышла за меня замуж, чтобы добраться до моей библиотеки?
— Не совсем так, хотя, раз уж мы заговорили об этом, должна признать, милорд, что ваша библиотека принадлежит к числу самых больших ваших достоинств.
— Ты вышла за меня замуж потому, что тебе хочется еще раз пережить то, что было ночью в саду Брэнтли?
— Как я вам уже говорила, милорд, это было очень приятно, но я не стала бы выходить замуж только ради… этих приятных ощущений.
— Так почему же ты вышла за меня замуж?
— Потому что вы мне очень нравитесь, милорд. И это вам прекрасно известно.
— Нравлюсь?
— Да, — кивнула она, снова крутя в руках вилку.
— Я нравлюсь тебе больше, чем Нил Бакстер?
— Разумеется. — Феба нахмурилась. — Нил был очень добр ко мне и тоже увлекался средневековой литературой. Но все дело в том, что я его не любила. Для меня он всегда был только другом. Именно поэтому я и чувствую себя виноватой. Он покинул Англию только потому, что хотел заработать денег и жениться на мне.
— Послушай, Феба… Я обязан это сказать. Твой отец заплатил Бакстеру изрядную сумму, чтобы тот покинул Англию, — резко произнес Габриэль. — Только поэтому Бакстер отправился в Южные моря. Он ухаживал за тобой ради того, чтобы выжать деньги из твоих родных.
— Я не верю тебе.
— Спроси своего отца. — Габриэль отхлебнул глоток вина. — Кларингтон сам сказал мне об этом. Хотел откупиться от меня, когда думал, что я беден, и случайно обмолвился, что с Бакстером это сработало.
— Отец никогда не говорил, что он заплатил Нилу.
— Разумеется, он старался щадить твои чувства, — продолжал Габриэль, — и понимал, как ты огорчишься, если узнаешь, что Бакстер никогда не имел честных намерений. Хорошо еще, что бедняга Кларингтон не знал о твоих поисках убийцы Бакстера, иначе он выложил бы тебе всю правду.
— Ты уверен в этом?
— У меня нет никаких сомнений. Бакстер использовал тебя, чтобы заполучить деньги. Больше его ничто не интересовало. Он вполне заслужил свою судьбу, заслужил все, что случилось с ним в Южных морях.
— Но я целый год страдала при мысли, что Нил погиб по моей вине. Я думала, он пытался добыть состояние, чтобы жениться на мне. Он называл себя моим Ланселотом, он клялся, что всю жизнь будет служить мне. Я была его Дамой‑на‑башне.
— Пора тебе забыть о своей надуманной вине перед Бакстером, — произнес Габриэль, — пора забыть и самого Бакстера.
— Я потратила несколько месяцев на то, чтобы найти его убийцу.
— Оставь в покое чертовы поиски!
— Кажется, я прожила этот год будто во сне, — прошептала Феба. — Если ты говоришь правду, я потратила зря столько времени. Столько сил. Столько чувств!
— Забудь его, Феба.
— Я начинаю сомневаться в своей способности правильно судить о людях.
— Боже, мы все совершаем столько ошибок, — пожал плечами Габриэль. — Я сам точно так же ошибся восемь лет назад, когда пытался бежать вместе с твоей сестрой.
— Вот как? Значит, ты ошибся? А теперь — не совершила ли я непоправимой ошибки, выйдя за тебя замуж?
— Феба, я сказал тебе правду только для того, чтобы ты прекратила свое расследование. Мне не нравится быть мужем женщины, которая думает только о том, как схватить убийцу. Это причиняет лишние неудобства.
— Понимаю. — Она взглянула ему прямо в лицо. — Ты с самого начала знал правду о Ниле?
— Твой отец рассказал мне все вскоре после того, как я приехал в Лондон, — чуть поколебавшись, ответил Габриэль.
— Вы делали вид, будто помогаете мне в расследовании! И вы хотите, чтобы я поверила в честность ваших намерений, милорд?
— Но у меня и в самом деле были честные намерения. — Только теперь он понял, что угодил в собственную ловушку. — Феба, я все объясню!