Безрассудство

— «Не тревожились»! — взревел Кларингтон. — Не тревожились?! Девчонка удрала из дома еще до рассвета, никому и слова не сказав, и чтобы мы не тревожились! А что мы, по‑твоему, должны делать?

— Успокойся, дорогой, — произнесла графиня, положив руку на локоть супруга. — Все хорошо. Феба вполне может позаботиться о себе.

— Да неужели? — Кларингтон уничтожил супругу одним взглядом. — Это она так заботится о своей репутации? Скажи на милость, что она будет делать, когда все выплывет наружу? Я не удивлюсь, если Уальд откажется от своего предложения.

— Ты не должен так говорить, папа, — выдохнула Мередит.

— Почему же? — пробормотал Энтони. — Ни один человек в здравом рассудке не пожелает получить в приданое сплошные неприятности.

— Феба напугана. — Мередит вскочила на ноги и обвела взглядом собравшихся. — Как же вы не понимаете? Она сбежала, потому что ее хотели выдать замуж, не спросив ее согласия. Вы даже не поинтересовались, что она думает об Уальде.

— Ей нравится Уальд. — Кларингтон нахмурился. — По крайней мере у нас были основания думать, что он ей нравится. Что с ней творится? Она просто лишилась рассудка.

— Я скажу вам, что с ней. — Мередит решительно вздернула подбородок. — Она обнаружила, что вы с Уальдом сами, без нее, решили ее судьбу, словно она лошадь, которую собираются продать лицу, назвавшему наивысшую цену.

— Вздор! — отрезал Кларингтон.

— Это чистая правда, — настаивала Мередит. — Я уверена в этом, поскольку именно так чувствовала себя восемь лет назад. Вся разница между мной и Фебой в том, что мне пришлось просить о помощи мужчину, а Феба, конечно же, справилась со своим побегом сама.

— Но, черт побери, зачем ей вообще понадобилось бежать?! — возмутился Энтони. — Папа совершенно прав: Уальд ей нравится.

— Вот как?! А что вам известно о чувствах Уальда?

— Феба знает о моих чувствах, — хмуро произнес Габриэль.

— В самом деле? — Мередит резко обернулась к нему. — Значит, вы объяснились ей в любви, сэр? Вы сказали, что любите ее?

— Бога ради, Мередит, — пробормотал Габриэль, — это вас не касается.

— Ах‑ах! Вы этого не сделали. Так что же, сэр, вы любите ее?

— Мы с Фебой хорошо понимаем друг друга.

— Я в этом сомневаюсь, — сказала Мередит, — зато твердо уверена в том, что вы понимаете друг друга не лучше, чем мы с Троубриджем восемь лет назад.

— Не правда! — возмутился Габриэль. Мередит вызывающе прищурилась:

— Вы ведь уже признались, что не говорили Фебе о любви. Так что же ей оставалось делать, когда она обнаружила, что ее вот‑вот выдадут за вас замуж?

— Она же не маленькая девочка, — сквозь стиснутые зубы процедил Габриэль. — Да и причины удирать у нее не было.

— Если вас интересует мое мнение, она просто обязана была убежать. У нее были все основания полагать, что, если она останется и кротко примет все ваши планы, вы и папа все равно не согласитесь выслушать ее. У Фебы очень сильная воля.

— Своеволие, вы хотите сказать, — поправил ее Габриэль.

— Вы должны были поговорить с ней, — настаивала Мередит, — вы должны были объясниться.

— По‑моему, когда мужчины и женщины пытаются объясниться по такому деликатному вопросу, у них ничего не получается, — вздохнула графиня. — Всем известно, ни один мужчина не умеет этого. Они тут же раздражаются и выходят из себя — так уж, наверное, у них мозги устроены.

— Несомненно! — откликнулся Габриэль. Пожалуй, с него достаточно. — Итак, раз уж вы ухитрились упустить мою невесту в тот самый день, когда должны были дать объявление в газету, то позвольте мне сейчас откланяться.

— Что вы собираетесь предпринять, Уальд? — Энтони поспешно поднялся вслед за ним.

— А что остается? Поеду за ней, конечно. От меня ей так легко не сбежать. — Габриэль быстро пошел к дверям.

— Постойте, я с вами, — сказал Энтони.

— Нет. Я купил лицензию на брак. Мы с Фебой во всем разберемся сами.

— Вы собираетесь жениться на ней? — встревожилась Мередит. — Подождите минутку, Уальд. Я должна вам кое‑что сказать.

— Что? — задержался у дверей Габриэль. Он с трудом сдерживал гнев.

— Надеюсь, вы будете к ней снисходительны, когда нагоните? Прошу вас, попытайтесь понять ее чувства. Она кажется своевольной, но ее так легко обидеть. Она нуждается в понимании…

— Она нуждается в хорошей порке, — рявкнул Габриэль, решительно захлопывая за собой дверь.

— Колесо сломалось, черт меня подери! — пробормотал сквайр, прикладываясь к фляжке с джином. — Теперь надолго застрянем.

— Мест нет, мэм, — неприветливо ответила ей жена хозяина. — Еще вчера все билеты распродали. Я могу предложить вам билет на завтра, на десять часов утра.

— Но я должна быть в Лондоне сегодня вечером, — не сдавалась Феба.

— Придется подождать до завтра. — Хозяйка смерила ее оценивающим взглядом. — Могу лишь предложить вам комнату на ночь.

— Нет, благодарю. Я не намерена оставаться здесь на ночь.