Страница 52 из 82
Леди Госфорт округлила глаза.
– Какой ужас, мои милые. Как вам повезло, что вы с Божьей помощью выжили. Полагаю, то же самое несчастье случилось и с вашими вещами. Не беспокойтесь, моя горничная поможет вам, а завтра мы обеспечим вас новой одеждой. Чай подадут через полчаса. Гэбриэл, куда ты идешь?
Гэбриэл, который уже шел к парадным дверям, обернулся:
– Я остановлюсь в моем клубе…
– Глупости, ты останешься у меня, и так же поступит твой отчаянный брат. И не пытайся убедить меня, что его с тобой нет, потому что я своими глазами видела, когда выглядывала в окно, что он сидит на довольно хорошей гнедойи выглядит при этом, как всегда, прекрасным и задумчивым. И он с тем привлекательным юношей Рэмси и еще с тем, другим – ты знаешь, как его зовут? – тот, по которому сохнут все девицы. Божественно красивый с губительно притягательным выражением трагизма на лице.
– Люк Риптон, – подсказал Гэбриэл, стараясь не улыбаться.
– Вот именно, сын Риптонов! И там есть еще один мужчина, который выглядит, как настоящий боксер. Тот, который с маленьким мальчиком, сидящим рядом с ним, – он ведь не грум, не так ли? Он не похож на грума.
– Нет, это, э-э, конюший миссис Принн и товарищ ее сына.
– Он выглядит весьма интересным. Пойди туда и скажи, что все приглашены на чай, и я не принимаю возражений! Повар испек лимонные пироги с творогом, имбирные пряники и немного новомодных сахарных вафель, которые он начиняет взбитыми сливками. Мне это совершенно определенно кажется извращением. А вы с Гарри не останетесь в своем клубе, – она властно посмотрела на Гэйба поверх длинного носа, – ну что ты, Гэбриэл, шевелись. Отведи лошадей в стойло, иначе они замерзнут на этом ужасном ветру.
Гэбриэл иронично поклонился, затем подмигнул Калли, которая старалась не рассмеяться.
– Теперь вы знаете, почему я боюсь женщин.
Обе – Калли и леди Госфорт – недоверчиво фыркнули. Леди Госфорт с улыбкой повернулась к Калли.
– Моя дорогая, вижу – вы все, что только нужно моему племяннику.
– Но я не… – начала было Калли.
– О, и, Гэбриэл, – позвала леди Госфорт, – твой брат Нэш был здесь. Он искал тебя.
Лицо Гэйба напряглось.
– Ко мне это не имеет никакого отношения.
Леди Госфорт закатила глаза.
– Это имеет отношение к тебе… и к твоим гостям тоже, – она кивнула в сторону Калли и Ники и одарила Гэйба взглядом, который не пристало демонстрировать перед ребенком, – Нэш пообедает с нами сегодня и все объяснит.
Она повернула к нему свой острый длинный нос:
– Но сначала чай. Передай остальным молодым людям, что я жду их. Теперь поторопись и позаботься о лошадях!
Он иронично отдал ей честь.
– Слушаюсь, генерал Госфорт.
Нэш Ренфру приехал за час до обеда.
– Есть один парень, иностранец, – сказал он Гэйбу, когда они остались наедине, – граф из какой-то непонятной маленькой страны, заявляющий, что мистер Ренфру, сын графа, незаконно удерживает главу его государства у себя. Министерство иностранных дел думало, что он имеет в виду меня, но это очевидная чепуха, поэтому все теперь указывает на тебя, хотя лично я думаю, что его история просто небылица. Он говорит, ты удерживаешь у себя наследного принца Зан… Зендар…
– Зиндарии, – подсказал ему Гэйб.
Глаза Нэша сузились.
– Ты хочешь сказать, что знаешь, о чем он говорит?
– Да. Леди, которая в настоящее время занимает лучшую спальню тети Госфорт, приходится наследному принцу матерью. А тот парень, которого ты встретил, белокурый щеголеватый очаровашка по имени граф Антон.
– Боже мой. Но это же ужасно.
– Это он ужасный тип.
Нэш сделал нетерпеливый жест.
– Это серьезно, Гэбриэл. Это государственные вопросы. Он утверждает, что наследный принц был незаконно увезен из страны и его должны вернуть.
Гэйб пожал плечами.
– Мать увезла наследного принца из страны, потому что его пытались убить. Ему только семь лет, и, будучи его матерью, она естественно постаралась защитить его.
Нэш нахмурился.
– Я бы хотел, чтобы ты был более серьезным. Все это ведет к тому, что разразится международный скандал.
– Я чертовски серьезен, – заверил Гэйб, – жизнь ребенка действительно в опасности.
– Этот граф Антон является регентом. Он бы нес полную ответственность за безопасность мальчика.
– Он именно тот тип, который пытается убить принца. Он ведь следующий по линии наследования, кто займет трон.
– Ах, да, понимаю, – Нэш нахмурился, – какая запутанная ситуация, однако.
– Ничего запутанного в этом… – начал было Гэйб.
Нэш покачал головой.
– Ситуация очень деликатная. Граф Антон направил официальную жалобу на самом высоком уровне, и это означает, что наше правительство будет вынуждено действовать.
Гэйб подался вперед.
– Ты ведь не хочешь передать ребенка…
– Не я, а правительство. Я всего лишь незначительный служитель государства.
– Ребенок принадлежит матери…
– Только не по законам Зиндарии. Как наследный принц он принадлежит своей стране. И в любом случае он – гражданин Зиндарии.
– Его мать англичанка.
Нэш покачал головой.
– Нет. Когда она вышла замуж за принца Руперта, то стала гражданкой Зиндарии. Последние два дня я только и делал, что изучал все аспекты этого вопроса.
– Хотя ты и не верил, что это имеет ко мне какое-то отношение.
Брат окинул его испепеляющим взглядом.
– Даже из того малого, что я о тебе знаю, странная подоплека этого случая, мне показалось, очень тебе подходит.
Гэйб сухо улыбнулся.
– Ты знаешь меня куда лучше, чем я предполагал.
Нэш наклонился вперед, и его лицо внезапно стало серьезным.
– Гэбриэл, мне бы очень хотелось развеять семейную отчужденность. Теперь, когда наши родители мертвы, мы можем оставить позади их жалкую глупость, все их деяния и наконец вести себя как подобает настоящим братьям.
Гэйб приподнял бровь.
– Настоящие братья? – саркастически изрек он. – Когда я… э-э, как ты и твой брат меня называли? Узаконенный ублюдок. А Гарри был незаконным ублюдком. Воображали себя такими умниками.
Нэш покачал головой.
– В то время мне было одиннадцать, Гэбриэл, а Маркусу – тринадцать, и мы оба повторяли только то, что наш отец говорил о вас, и я признаю – это было глупо и жестоко. Я давно принес свои извинения и готов сделать это снова столько раз, сколько потребуется, чтобы ты меня простил, потому что я сильно раскаиваюсь в этом. Если бы отец когда-нибудь увидел тебя, он бы понял, что ты наш настоящий брат.
– А Гарри?
Нэш тщательно выбирал слова.
– Я признаю его как своего незаконного единокровного брата.
Гэйб фыркнул.
– Как благородно с твоей стороны. Я отношусь к нему, как к настоящему брату, и не признаю меньшего. Он такая же жертва безумия отца, как и я. И Гарри единственная семья, которую я когда-либо знал: Гарри, двоюродная бабушка Герта, и с последних школьных дней – тетя Госфорт. Гарри – мой брат, мой школьный друг, товарищ по оружию. А ты и твой брат незнакомцы для меня.
– Не говори «твой брат» таким тоном. Маркус и твой брат.
Гэйб скрестил руки на груди и сменил тему.
– Ты говорил о наследном принце Зиндарии. Ты не отдашь им мальчика. Я этого не позволю.
Нэш откинулся назад с задумчивым выражением лица.
– Я не откажусь от тебя, Гэбриэл. Что же касается того, чтобы вернуться к разговору о наследном принце… Если граф желает ему зла, я согласен с тем, что мальчика надо защитить. Но как?
– Пинком выпроводить этого ублюдка из Англии.
Взгляд Нэша говорил Гэйбу, что он может бросаться словом «ублюдок» сколько угодно, он все равно не станет реагировать на это.
– К сожалению, правительство не может, – сказал он, – Зиндария хоть и маленькая, малоизвестная и удаленная страна, но является союзником австрийцев, и мы не можем позволить себе спровоцировать международный скандал.