Гонтлгрим

— Сможет ли дварф отвести меня обратно в Гонтлгрим? — спросил Джарлаксл.

— Даже сейчас дух угнетается Арклемом Гритом, — покачал головой Громф. — Лич питается им, так же как ты или я едим отбивные из рофов. Арклем Грит никогда его не отпустит, и я не намерен сражаться с ним ради дварфа.

— У тебя есть магические чаши, — продолжал Громф. — У тебя есть сосуды с чистейшей водой. И ты уже бывал в Гонтлгриме.

— А это сработает? Хватит ли остаточного волшебства Главной Башни?

Архимаг пожал плечами, в какой-то мере его забавлял тот факт, что он не знает ответа на этот вопрос.

— Скажем так, насколько везучим, дорогой братец, ты себя считаешь?

Далия мчалась сквозь деревья, растущие в самом центре растущего Кольца Страха. Она старалась избегать контакта с чёрным пеплом некромантов, хотя знала — брошь защитит её от магии, поглощающей жизненную энергию. Эльфийке казалось, что просто присутствие в Кольце Страха даёт Сзассу Тэму и его агентам, включая ненавистную Силору, некоторую власть над ней.

Возможно, это было лишь воображение, но так или иначе, Далию абсолютно не устраивали подобные перспективы.

Она присоединилась к Силоре, стоящей на границе Кольца, в том месте, где его сила коснулась вулканической породы. Проследив за взглядом чародейки, Далия заметила полупрозрачную серую руку, тянущуюся из камня, которая сжимала и разжимала кулак, словно Кольцо Страха причиняло призраку сильную боль.

— Не зомби, — заметила эльфийка. — Означает ли это, что Кольцо Страха набирает мощь? И оно способно призывать сущих и духов, призраков и привидений?

— Этот стал призраком намного раньше. Кольцо поймало его и теперь удерживает, — объяснила Силора. — Есть и другие: духи, путешествующие группами и с определённой целью, — она посмотрела Далии прямо в глаза и добавила: — Призраки дварфов.

— Из Гонтлгрима, — заключила Далия.

— Да, вероятно какая-то его часть пережила пробуждение титана. Закрой глаза и открой разум, тогда ты услышишь их.

Воительница так и сделала и почти мгновенно почувствовала, как фраза Помоги нам! возникла в её сознании.

— Они желают освободиться от Кольца, — предположила Далия, но Силора покачала головой.

Эльфийка снова сконцентрировалась на телепатическом причитании призраков.

Помоги нам, — услышала она. — Зверь пробуждается. Спаси нас!

Глаза Далии широко раскрылись, и она вытаращилась на Силору:

— Они пришли из Гонтлгрима, чтобы предупредить о побуждении Исконного?

— Похоже на то, — ответила тэйка. — И если они явились сюда, то не исключено, что они были и в других местах. Но меня больше интересует, внемлет ли кто-то их мольбам?

— Никто, — мгновенно ответила Далия. — Не думаю, что найдётся хоть кто-то, способный вновь отыскать Гонтлгрима.

— Я знаю одного, возможно двух, кто смог бы, — сказала Силора.

Далия обдумала сказанное и кивнула соглашаясь.

— Кто-то из призраков мог попасть в подземелья Лускана. Туда ведут корни Главной Башни.

— И что же нам с этим делать?

Интонация, с которой был задан вопрос, не оставила у эльфийки никаких сомнений по поводу намерений чародейки.

— Пробуждение Исконного, принесёт разрушения, которые помогут нам в работе, прольётся достаточно крови чтобы завершить Кольцо Страха, что, в свою очередь, обеспечит победу над незерильцами. И я не допущу, чтобы кто-то помешал или даже отсрочил это.

— Ты хочешь, чтобы я отправилась в Лускан и выступила против Джарлаксла с Атрогейтом?

— Неужели об этом нужно спрашивать?

— Не стоит недооценивать этих двоих, — предупредила Далия. — Они опасны сами по себе, а у Джарлаксла есть могущественные друзья.

— Возьми дюжину Ашмадай — или сколько сочтёшь нужным, — ответила Силора. — И Дор'Кри.

— Ещё бы пригодилась лич.

— Валиндра остаётся со мной. Она почти полностью восстановила свой разум, но сила вернулась к ней ещё не в полной мере. Её нельзя потерять.

Последняя фраза поразила воительницу, как вспышка молнии.

— А меня значит можно?

Силора лишь усмехнулась и переключила внимание на дух дварфа в куске окаменевшей лавы. Появилось его лицо, искажённое гримасой отчаяния, что весьма порадовало тэйку.

— И Дор'Кри тоже? — выдавила Далия лишь потому, что заметила вампира неподалёку и знала — он услышит последнее замечание.

— Дор'Кри достаточно ловок, чтобы сбежать в случае чего, — спокойно ответила Силора.

Казалось, она всегда на шаг опережает Далию. Эльфийка знала — это её собственная слабость, её неспособность прийти в себя после унизительного поражения в Гонтлгриме, именно поэтому она оставалась позади. Даже после возвращения из древнего города, Далия шла по скользкому пути. На котором малейшая агрессия с её стороны могла стоить… жизни. А существа подобные Силоре питались слабостью.

— Найди их и узнай, не собираются ли они вернуться в Гонтлгрим, — приказала тэйка.

— Я даже сомневаюсь что они в Лускане. Прошло десять лет.

— Выясни! — крикнула Силора. — Если они там, если они возвращаются в Гонтлгрим, останови их. Если нет, выясни, не внял ли кто-то другой мольбам дварфийских духов. И вообще, я не должна была объяснять тебе, что делать.

— Да, конечно, — ответила Далия тихо, но уверенно. — Я знаю, как поступить.

— Ты уже встречала чемпиона Анклава Теней, который обитает в Лесу Невервинтер?

— Да, встречала. Он человек, но в нём есть что-то от шейда.

— Вы сражались?

Далия кивнула, и Силора нетерпеливым жестом приказала ей продолжать.

— Он убежал, — солгала эльфийка. — Прячется он лучше, чем сражается, хотя и неплохо владеет мечом. Я подозреваю, что в основном его тактика успешна за счёт эффекта неожиданности.

Тэйка казалась слегка озадаченной, оглядываясь через плечо на Лес Невервинтер.

— Не думаю, что встречу его в ближайшее время, — добавила Далия, не желая, чтобы Силора изменила задание. Воительница твёрдо решила держаться подальше от Серого, опасаясь повторного столкновения.

— Если и встретишь, магия отпугнёт его, — сказала Силора, и эльфийка с трудом подавила вздох облегчения.

— Поспеши в Лускан, — продолжала чародейка. — Найди своих бывших компаньонов и убедись, что ни они, ни кто другой не притупят ярость нашей вспыльчивой зверушки.

Далия кивнула и развернулась, чтобы уйти.

— Не подведи меня, — сказала Силора, и её тон ясно давал понять, что наказание за провал будет ужасным.

Гвенвивар прижала уши и издала низкий рык. Пантера пригнулась к земле, её задние лапы напряглись, словно она готовилась к прыжку.

Дриззт кивнул, увидев позу кошки, которая подтверждала только что охватившее его чувство, похожее на потусторонний холод, от которого волосы на его руках и шее встали дыбом. Он чувствовал чьё-то присутствие, возможно, оно пришло с Шедоуфелла или из Анклава Теней, больше ничего не приходить в голову.

Дроу двигался медленно, не желая спровоцировать нападение существа, которое не мог видеть. Положа руки на эфесы скимитаров, он встал позади Гвенвивар. Будучи уверен, что пантера задержит любую атаку в лоб или с флангов, рейнджер сконцентрировал внимание иным образом.

Он почувствовал облегчение — что бы не прошло мимо них, его уже нет. Дроу начал понемногу расслабляться.

Крик Брунора заставил его снова собраться.

Дриззт кинулся к неглубокой пещере, служившей их лагерем, Гвенвивар следовала за ним по пятам. К тому моменту, когда дроу добрался до входа, скимитары уже у него в руках, и он быстро вошёл внутрь, готовый прикрыть друга.

Но Брунор не дрался. Скорее наоборот. Он пятился от задней стены пещеры, подняв руки, словно сдавался. Дыхание было частым и неглубоким, а на лице отразилось нечто среднее между страхом и …

«И чем же?» — задумался Дриззт.

— Брунор? — прошептал дроу, даже если его тоже друг почувствовал присутствие чего-то потустороннего, рейнджер не видел ничего, чтобы могло так напугать дварфа.