Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 64 из 100

Глава 32

Бутч крутил кружку, на дне которой оставалось еще немного кофе, думая, что он похож на скотч. Залпом допив холодное поило, он пожалел, что это был не высокосортный Лагавулин.

Он посмотрел на часы. Без шести семь. Боже, он очень надеялся, что прием не продлится больше часа. Если все пройдет гладко, он забросит Джона к Тору с Велси и отправится к себе пялиться в CSI за стопкой спиртного.

Он вздрогнул. Не удивительно, что Марисса не хотела видеть его. Охренительная партия для нее. Трудоголик-алкаш, живущий в чужом мире.

Да. Побежали к алтарю.

Представив себя дома, он смутно вспомнил, что Ви велел ему держаться подальше от особняка. Но торчать в баре или где-то на улице было не самой хорошей идеей. Не в таком настроении — паршивом как погода.

Через пару минут из дальнего конца коридора донеслись голоса, и он увидел Джона с какой-то пожилой женщиной. Бедный парень выглядел ужасно. Волосы торчали в разные стороны, словно сорняки, видимо, он все время зарывался в них руками. Он не отводил глаз от пола. Блокнот был с такой силой прижат к его груди, будто служил пуленепробиваемым жилетом.

— Потом договоримся о следующей встрече, Джон, — мягко сказала женщина. — Когда ты все обдумаешь.

Джон не ответил, и Бутч мгновенно позабыл обо все своем нытье. Что бы ни произошло в том кабинете, оно все еще давило на Джона, и парню был необходим приятель. Он осторожно обнял юношу — и, когда тот оперся на него, инстинкты защитника громким воем потрясли мужское нутро. Ему было наплевать, что психотерапевт выглядела как Мэри Поппинс; он хотел наорать на нее за то, что она расстроила малыша.

— Джон? — Сказала она. — Свяжись со мной на следую…

— Да, мы позвоним вам, — пробормотал Бутч.

Ну да, всенепременно.

— Я сказала ему, что нам некуда торопиться. Но думаю, ему стоит прийти еще раз.

Окончательно выведенный из себя, Бутч взглянул на женщину… Ее взгляд испугал его до смерти — таким он был серьезным, таким мрачным. Что, черт возьми, произошло во время приема?

Бутч посмотрел на макушку Джона.

— Пошли, Джей, приятель.

Но Джон не сдвинулся с места. Тогда Бутч подтолкнул его и повел на выход из клиники, не снимая рук с хрупких плеч парня. Когда они подошли к машине, Джон забрался на сидение, но ремень не пристегнул. Просто смотрел перед собой.

Бутч захлопнул дверь и закрыл замки на дверях внедорожника. Потом повернулся и уставился на Джона.

— Я даже не буду спрашивать, как дела. Мне только нужно знать, куда ты хочешь поехать. Если тебе хочется домой, я отвезу тебя к Тору и Велси. Если хочешь зависнуть со мной в Яме, поедем в особняк. Если просто хочешь покататься, я свожу тебя в Канаду. Я готов ко всему, слово за тобой. Если не можешь решить сейчас, я покручусь по городу, чтобы дать тебе время подумать.

Тощая грудь Джона поднялась и опустилась. Он открыл блокнот и достал ручку. Помедлив немного, он написал что-то и повернул бумагу так, чтобы Бутч мог видеть его ответ.

Седьмая улица.

Бутч нахмурился. Не самый хороший район города.

Он уже было открыл рот, чтобы спросить, почему… но тут же закрыл его. На парня сегодня свалилось уже достаточно вопросов. Кроме того, Бутч был вооружен, а Джон действительно хотел поехать именно туда. Общение есть обещание.

— Окей, приятель. Следующая остановка — Седьмая улица.

«Но давай сначала немного покатаемся», — написал юноша.

— Без проблем.

Бутч завел мотор. Включив заднюю передачу, он увидел, как позади них что-то сверкнуло. За особняк заезжал большой дорогой Бэнтли. Он нажал на тормоз, чтобы дать тому проехать и…

Забыл, как дышать.

Из черного входа вышла Марисса. Ветер взъерошил ее длинные светлые волосы, и она поежилась в своей черной накидке. Быстро проходя через парковку, она виляла среди снежных сугробов, перепрыгивая с одного островка асфальта на другой.

Слабый свет фонарей падал на изящные линии ее лица, бледные волосы и совершенную белую кожу. Он вспомнил, каково целовать ее — ведь один раз ему представилась такая возможность — и легкие болезненно сжались. Ему вдруг отчаянно захотелось выскочить из машины, упасть в грязь и умолять ее вернуться.

Но она направилась к Бэнтли. Он смотрел, как открылась дверь, когда водитель наклонился и нажал на ручку. Свет скользнул внутрь автомобиля, но Бутчу это мало чем помогло — он мог лишь сказать наверняка, что за рулем сидел мужчина. У женщины просто не могло быть таких широких плеч.

Марисса подобрала накидку и забралась внутрь, захлопнув дверь.

Свет погас.





Как в тумане Бутч услышал какое-то шуршание рядом с собой и обернулся на Джона. Парень прижался к спинке заднего сиденья и с ужасом глядел на него. Только тогда Бутч понял, что все это время он, рычал, сжимая в руке пистолет.

Полностью выбитый из колеи такой безумной реакцией, он переставил ногу на педаль газа.

— Не волнуйся, сынок. Все в порядке.

Разворачиваясь, он посмотрел в зеркало заднего вида на Бэнтли. Тот снова поехал, тоже разворачиваясь на парковке. Грубо выругавшись, Бутч газанул по направлению к подъездной дорожке. Его руки сжимали руль с такой силой, что костяшки пальцев начало жечь.

Ривендж нахмурился, когда Марисса забралась в Бэнтли. Боже, он и забыл, какая она красавица. И пахла она тоже потрясающе… чистый запах океана проникал в его нос.

— Почему ты не позволила мне подъехать к парадному входу? — Сказа он, пожирая глазами ее прекрасные волосы и безупречную кожу. — Мне стоило бы забрать тебя, как подобает.

— Ты же знаешь Хэйверса. — С глухим звуком дверь захлопнулась. — Он захочет, чтобы мы поженились.

— Это смешно.

— Со своей сестрой ты ведешь себя по-другому?

— Без комментариев.

Когда он остановился, пропуская уезжавший с парковки Эскалейд, Марисса положила руку на его соболиный рукав.

— Знаю, что уже говорила все это, но я действительно очень сожалею о том, что произошло с Бэллой. Как она?

Откуда, черт возьми, ему знать?

— Я бы предпочел не говорить о ней. Не обижайся, просто я… Не хочу касаться этой темы.

— Рив, нам не обязательно делать это сегодня. Я знаю, тебе многое пришлось пережить, и, честно говоря, я очень удивилась, что ты вообще захотел со мной встретиться.

— Не глупи. Я рад, что ты мне позвонила.

Он сжал ее руку. Кости под ее кожей были такими хрупкими, что ему пришлось напомнить себе — с ней нужно было быть очень осторожным. Она была не из тех, к кому он привык.

Направляясь в центр города, он явно ощущал, как она начинает нервничать.

— Все будет хорошо. Я, правда, совершенно нормально отнесся к твоему звонку.

— Я очень смущена, на самом деле. Я не знаю, что делать.

— Мы будем двигаться потихоньку.

— До этого я была только с Рофом.

— Знаю. Поэтому я и решил заехать за тобой на машине. Подумал, что ты будешь слишком сильно нервничать, чтобы дематериализоваться.

— Так и есть.

Они подъехали к светофору, горевшему красным, и он улыбнулся ей.

— Я о тебе позабочусь.

Ее голубые глаза поднялись на него.

— Ты хороший мужчина, Ривендж.

Он не обратил внимания на это явное заблуждение, сосредоточившись на дорожном движении.

Через двадцать минут они вышли из навороченного лифта в фойе его пентхауса. Его квартира занимала ровно половину тридцатого этажа небоскреба, выходя окнами на Гудзон и центр Колдвелла. Из-за больших окон он никогда не приезжал сюда днем. Но для ночи место подходило идеально.

Он притушил свет, ожидая, пока Марисса пройдется по квартире, рассмотрев те вещи, которые декоратор накупил для этой берлоги. Ему было наплевать на мебель, виды или модную технику. Его заботила лишь изолированность от семьи. Ни Бэлла, ни их мать никогда не были здесь. На самом деле, они даже не знали, что у него есть пентхаус.

Словно поняв, что они лишь теряют время, Марисса остановилась и взглянула на него. В тусклом свете красота этой женщины просто обескураживала, и он был несказанно рад львиной дозе дофамина, вколотой в кровь около часа назад. На симпатов это лекарство имело обратное действие, нежели на вампиров или людей. Оно повышало активность нейротрансмиттеров и рецепторов, гарантируя, что пациент-симпат не почувствует никакого удовольствия, не почувствует… ничего. Когда не нужно было заботиться об ощущениях, легче было контролировать все остальное.