Страница 40 из 100
Но в тот момент, когда она опустилась на него, он застыл, перестав отвечать на ее поцелуи.
— Зейдист?
Он с такой силой скинул ее с себя, что она опрокинулась на матрас.
Обезумевший, задыхающийся, Зейдист вскочил с постели. Его тело попало в ловушку между прошлым и настоящим, разрываясь между ними.
Часть его жаждала, чтобы Бэлла продолжала. Господи, он просто умирал от желания и дальше вкушать свое первое возбуждение. Ощущения были невероятными. Настоящее откровение. Единственное, что он, когда-либо чувствовал.
Дева правая в Забвении, неудивительно, что мужчины убивали, чтобы защитить своих женщин.
Но он не мог вынести веса другого тела поверх своего, пусть даже это была Бэлла. А белая паника, кричащая внутри него, несла с собой настоящую опасность. Что если он набросится на нее? Да ради всего святого, он уже швырнул ее на чертову кровать.
Он взглянул на нее. Она была так болезненно красива в окружении смятых простыней и разбросанных подушек. Но он был в ужасе от того, что она сделала, и именно поэтому, боялся за нее. Прикосновения и поцелуи, как бы они не нравились ему в начале, действовали на него как спусковой крючок. А он не мог позволить себе находится рядом с ней в таком состоянии.
— Мы не будем больше этого делать, — сказал он. — Эта хрень больше не повторится.
— Тебе же нравится. — Его голос был мягким, но сильным. — Прикасаясь, я чувствую, как кровь кипит в твоих венах.
— Это не обсуждается.
— Твое тело хочет меня.
— Ты хочешь пострадать? — Она сильнее сжала подушку, и он надавил. — Потому что, откровенно говоря, мы с сексом поставляемся только на таких условиях, и ты не захочешь стать частью этого представления.
— Мне понравилось, как ты целовал меня. Я хочу разделить с тобой постель. Заниматься с тобой любовью.
— Заниматься любовью? Заниматься любовью?! — Он развел руками. — Бэлла… Я могу предложить тебе лишь потрахаться. И тебе это не понравится, а мне — не понравится делать этого с тобой. Ты намного лучше всего этого.
— Я чувствовала твои губы. Они были такими осторожными…
— О, ради Бога…
— Заткнись и дай мне договорить!
Рот Зеда распахнулся, словно она дала ему под зад. Никто никогда не разговаривал с ним в подобном тоне. Сам факт, конечно, привлек его внимание, но поразило его то, что это сделала именно она.
Бэлла откинула волосы за спину.
— Если ты не хочешь быть со мной — ладно. Так и скажи. Но не надо маскировать это желанием защитить меня. Ты думаешь, я не представляю, каким грубым может быть секс с тобой?
— Ты поэтому его хочешь? — Спросил он бесцветным голосом. — Ты думаешь, что побывав в лапах лессера, заслуживаешь лишь боли?
Она нахмурилась.
— Да нет же. Но если только так я могу быть с тобой, что ж, я согласна.
Он прошелся рукой взад-вперед по своей коротко стриженой голове, надеясь, что эти движения заставят мозг работать лучше.
— Я думаю, ты в замешательстве. — Он опустил взгляд. — Ты сама не понимаешь, что сейчас говоришь.
— Ты высокомерный ублюдок, — отрезала она.
Зед вскинул голову. Что ж, это был уже второй удар по заднице.
— Прошу прощения?
— Сделай нам обоим одолжение и не пытайся думать за меня, хорошо? Потому что ты каждый раз все понимаешь чертовски неправильно, — с этими словами она прошла в ванную и захлопнула за собой дверь.
Зейдист пару раз моргнул. Какого черта сейчас произошло?
Он оглядел комнату в поисках ответа, словно мебель или шторы могли его дать. Потом его острый слух различил какой-то звук. Она… плакала.
Выругавшись, он пошел к ванной. Он не постучал, просто повернул ручку и вошел. Она стояла около душа, обхватив себя руками. Слезы блестели в ее сапфировых глазах.
О… Боже. Что прикажете делать мужчине в подобной ситуации?
— Прости, — пробормотал он. — Если я… хм, задел твои чувства или еще что.
Она глянула на него.
— Ты не задел мои чувства. Я просто рассержена и сексуально возбуждена.
Его голова откинулась назад. Ну тогда… лаааадно.
Черт, после этого разговора ему понадобиться фиксирующий воротник.
— Я повторю, Зейдист. Если ты не хочешь спасть со мной, ладно, но не надо говорить мне, что я не знаю, чего хочу.
Зейдист уперся руками в бедренные кости и посмотрел на мраморный пол. Ничего не говори, кретин. Просто держи свой рот на замке…
— Это не так, — выпалил он. Когда слова вспарили в воздух, он чертыхнулся. Разговоры — это плохо. Разговоры — это действительно паршивая идея.
— Не так? Ты имеешь в виду, что хочешь меня?
Зед подумал, что он до сих пор пытается вырваться из штанов. У нее же были глаза. Он отлично видела эту чертову штуковину.
— Ты знаешь, что хочу.
— Так если я согласна на… грубость, — она замолчала, и у него появилось такое чувство, что она краснеет, — почему мы не можем быть вместе?
Его дыхание стало поверхностным, легкие загорелись, сердце начало бешено биться. Он словно стоял на краю ущелья и смотрел вниз. Боже правый, он, что, правда, собирается рассказать ей? Собирается?
Его желудок перевернулся, когда слова вырвались наружу:
— Она всегда была сверху. Госпожа. Когда она… приходила ко мне, она всегда была сверху. Ты, эмм, легла мне на грудь и… да, со мной это не получится.
Он потер свое лицо, стараясь спрятаться от нее и хоть немного облегчить внезапную головную боль.
Он услышал выдох. Понял, что это была она.
— Зейдист, прости меня. Я не знала…
— Да… Черт… Может, ты сможешь забыть, что я сказал тебе это. — Боже, ему нужно уйти от нее, пока его рот не сболтнул еще чего-нибудь. — Послушай, я собираюсь…
— Что она сделала с тобой? — Голос Бэллы был тонким словно волосок.
Он бросил на нее тяжелый взгляд. «Ни за что», — подумал он.
Она шагнула к нему.
— Зейдист, она… брала тебя против воли?
Он развернулся.
— Я иду в спортзал. Увидимся позже.
— Погоди…
— Позже, Бэлла. Я не могу… сделать этого.
По пути к двери он схватил свои кроссовки и MP3-плеер.
Сейчас ему нужна была лишь хорошая длинная пробежка. Длинная… пробежка. Неважно, что она никуда не приведет его. По крайней мере, он получит сладкую иллюзию побега от самого себя.
Глава 21
Фьюри с раздражением глянул через стол для пула на Бутча, прицеливавшегося перед ударом. Что-то было не так с этим человеком… но когда тот забил три шара одним движением, стало понятно, что к игре его это точно не относилось.
— Господи, Бутч. Четыре победы подряд. Напомни мне, почему я вообще с тобой играю?
— Потому что надежда не иссякает. — Одним глотком Бутч прикончил остатки своего скотча. — Хочешь еще партию?
— Почему бы и нет? Меньше шансов у меня все равно быть не может.
— Ты наберешь очки, пока я буду заправляться скотчем.
Вынимая шары из луз, Фьюри понял наконец, в чем дело: каждый раз, как он отворачивался, Бутч начинал его разглядывать.
— Что задумал, коп?
Мужчина налил себе в бокал Лагавулина[54] на пару пальцев, потом сделал внушительный глоток.
— Ничего особенного.
— Врешь. Ты пялишься на меня с тех пор, как мы вышли из «ЗироСам». Почему бы тебе не выложить все начистоту?
Карие глаза Бутча обратились к нему.
— Приятель, ты гей?
Фьюри уронил восьмой шар, едва услышав, как тот ударился о мраморный пол.
— Что? Почему ты…
— Я слышал, что ты особо сблизился с Преподобным. — Когда Фьюри чертыхнулся, Бутч поднял черный шар и бросил его катиться по зеленому сукну. — Слушай, даже если это так, все нормально. Мне от всей души наплевать, кем ты интересуешься. Но я бы хотел знать.
«О, ну просто замечательно», — подумал Фьюри. Мало того, что он сох по женщине, которая хотела его близнеца, теперь он еще и встречался с гребаным симпатом.
54
Лагавулин — марка одного из известных шотландских односолодовых виски, производимого на одноименной винокурне.