Невеста вампира

– Любыми доступными средствами, сказали нам боги, – раздался голос Тагарта, привлекая внимание Делайлы. Прищурившись, он выудил следующий булыжник из кармана и запустил его.

– Нет! – вырвалось у девушки.

Однако, предупреждённый на этот раз, Лайел поймал его таким молниеносным движением руки, что Делайла разглядела лишь мелькнувшее пятно.

– Трус, – процедил вампир.

– Как ты меня назвал? – зашипел оборотень в ответ.

– Ты меня слышал, дракон. Ударить меня, когда я об этом ничего не подозревал, поступок достойный труса.

– Нет, это поступок человека с головой.

– Тагарт, – рявкнула Делайла. – Прекрати сейчас же!

– Амазонка, а ты на чьей стороне? – обвиняюще ткнул в неё пальцем Тагарт. – Я думал, ты свой выбор уже сделала. Но, как не повернусь, ты вечно болтаешься рядом с ним.

Делайла открыла, было, рот, чтобы ответить, но так ничего и не произнесла. Скажи она, что на самом деле на стороне дракона, Лайел возненавидит её. Опять. Объяви она о своей лояльности к Лайелу, тогда её команда при первом же возможном случае проголосует за её смерть.

В конце концов, ей так и не пришлось ничего говорить. Между рядами брёвен неожиданно всплыла большая акула, разинула огромную пасть и клацнула ужасающими зубами. Её массивный хвост хлестнул по нимфе, и та, завизжав, упала в воду. Лайел, кажется, не обратил на это внимания. И поэтому Делайла неожиданно посочувствовала Джаде. К счастью, тритоны подхватили нимфу и в целости и сохранности доставили на берег.

Один из плавников акулы задел Нолу и вонзился ей в живот, но амазонка сумела устоять на месте. Впрочем, ненадолго.

Как только акула скрылась под водой, все замерли и затихли. И тогда глаза Нолы закрылись, и амазонка неуверенно потёрла виски.

– Что-то мне не хорошо…, – только и успела вымолвить она, её колени подогнулись, и Нола рухнула вниз головой.

Брэнд тут же нырнул вслед за ней. Мгновенье спустя он выплыл на поверхность с девушкой на руках. Нола была невероятно бледна и стучала зубами всё время, пока оборотень плыл с ней к берегу и когда осторожно укладывал на песок. И вот тогда-то Лайел швырнул пойманный им камень. Булыжник ударился с глухим звуком Тагарту прямо в пах.

– Ты прав, – сказал вампир, когда отвлёкшийся дракон согнулся в две погибели и взвизгнул. – Это умно.

Тагарт кубарем полетел в воду. Он не всплывал на протяжении двух ударов сердца, а потом вода в месте его падения забурлила и засветилась. Тагарт вылетел на поверхность в обличье дракона, взметнув огромный фонтан брызг. Чешуя уже покрыла его с ног до головы, а хвост хлестал из стороны в сторону. Оборотень заревел, широко раскинул крылья и изрыгнул поток пламени.

Этот поток огня был выпущен в Лайела. Тот пригнулся, но языки пламени всё же опалили ему спину. Вампиры – создания быстрые, как никто другой, просто сейчас Лайелу некуда было деваться. А огонь – злейший враг его вида. Делайла это знала, потому что амазонки в обязательном порядке досконально изучали все расы, чтобы знать наилучшие способы их одолеть.

– Остановись, Тагарт. Остановись! – закричал Брэнд с берега. – У тебя на пути ни в чём неповинные.

Но Тагарт ничего не слышал. Дракон выплюнул следующий поток испепеляющего огня на головы всех остальных. Зейн и Бродерик отпрыгнули в разные стороны, и тогда пламя, не встретив никаких препятствий, попало прямо в Лайела. Вампир же упрямо отказался даже сдвинуться с места. Делайла закричала, и неожиданно для самой себя, прыгнула, чтобы закрыть его собой. Когда огненная лавина была почти готова поглотить её, руки вампира сомкнулись вокруг амазонки и потянули её вниз. Лайел вывернулся и принял огонь на себя. А потом они обернулись в воздухе и упали в воду. Однако нога Лайела была последней, покинувшей опору, а это значило, что его команда выиграла.

Делайла, наглотавшись воды, задыхалась. Морская соль разъедала шрамы на шее, лёгкие нещадно горели, и она изо всех сил пыталась вырваться на поверхность. Но Лайел не пустил и только крепче сжал свою хватку. Глаза амазонки в ужасе расширились, когда она поняла, почему. Прямо на них плыла голодная акула, разинув пасть, сверкающую жуткими зубами.

Глава 15

Шивон очнулся и, попробовав пошевелиться, застонал. Боги, как же у него всё болело. Мужчина был ослаблен и измождён. Наверное, переборщил с сексуальными забавами. Такое случалось с ним раньше, и, вероятно, повторится ещё не один раз.

Ухмыльнувшись, нимф распахнул глаза, но не смог сфокусировать зрение на чём-то определённом. Мир вокруг расплывался одним сплошным пятном, и Шивона окружала лишь всепоглощающая темнота с едва различимыми золотистыми проблесками. Неподалёку, в нескольких футах от него, медленно и монотонно капала вода.

Нависавшие со всех сторон стены представляли собой… кажется, скалистый свод, а не привычный оникс и слоновую кость.

Где это он?

Точно не в кровати. Пол под ним был, как и стены, из твёрдого камня, а в здешнем воздухе чувствовалась сырость и затхлость. Пещера? И почему его не покидало ощущение какой-то тяжести на лодыжках и запястьях? Ухмылка нимфа потускнела, а веселье уступило место гневу, когда он повернул голову и увидел, что скован тяжёлыми цепями.

Скован? Он был скован?!

В мыслях пронеслась картина прелестного женского лица с обнажёнными клыками и бешенством в глазах. Он вспомнил.

– Алиса! – заревел Шивон.

Одна из теней в углу зашевелилась, и внезапно девушка оказалась возле него, внимательно глядя на прикованного к стене мужчину. Она никогда ещё не выглядела настолько прекрасной. Некогда бледная кожа лучилась здоровым румянцем, щёчки округлились, сочные губы налились и стали ярко-алыми. На ней было надето чёрное платье, которое скрывало каждый дюйм тела девушки, за исключением поразительной красоты лица и изящных ладоней.

– Итак, ты пришёл в себя!

– Сними с меня оковы. Сейчас же! – Шивон с силой дёрнул руками и ногами, но это ничего не дало – цепи держали крепко. В таком ослабленном состоянии, в котором он находился, попытки воина освободиться были тщетны.

– Лучше веди себя тихо, нимф, – велела вампир.

– Алиса, – злился он.

Девушка медленно провела кончиком пальца по обнажённой груди Шивона. Проклятье! Она, оказывается, избавилась от его рубашки. Что ещё она с ним сделала? Шивон крепко сжал зубы и остался невосприимчив к этому прикосновению.

Большую часть жизни член нимфа был его подлинным достоинством. Он вставал на каждую женщину, встречавшуюся на его пути. Кроме неё. И Шивон не мог понять, почему так происходило. Той ночью, когда они были вместе, Шивону приходилось думать о других, чтобы оставаться твёрдым.