Невеста вампира

– О, да, – он даже не колебался с ответом. – Марину, бывшую королеву демонов. Я держал её в руках и убивал так же, как чуть было не убил тебя. Я выпил её жизнь до последней капли. И никогда об этом не сожалел.

– Полагаю, она как-то тебя обидела, – предположила Делайла.

«Были ли они любовниками?» – подумала амазонка, сжав кулаки. Это, казалось бы, небольшое движение всё равно нарушило её равновесие, и она опять закачалась.

Лайел тут же выбросил ногу вперёд, и не дал девушке опрокинуться. Он проделал это в мгновение ока – движение вперёд, и молниеносно назад – так, что никто ничего не заметил, однако, это спасло амазонку.

Сердце Делайлы зашлось гулким, отрывистым стуком от испытанного чувства благодарности и смущения.

– Спасибо, – пробормотала она.

– Я тебя предупреждал. Будь внимательна. В следующий раз я, возможно, позволю тебе упасть.

– Мой бравый герой.

Делайла вдруг почувствовала на себе жгучий взгляд и обернулась. Брэнд и Нола смотрели перед собой. Вампир Зейн всё так же не сводил глаз с Нолы, но Тагарт… Проклятье! Он пристально смотрел прямо на неё.

– Тебе лучше прекратить помогать мне, – проворчала она Лайелу. – Спасая меня, ты добьёшься лишь того, что тебя убьют.

– По крайней мере, ты не отрицаешь, что нуждаешься в помощи. И до того, как ты начнёшь мне говорить, что держи я свои клыки при себе, тебе не пригодилась бы моя помощь, я говорю, что знаю это сам. Ты сильная и умелая, когда твои вены полны.

Лайел соизволил признать её воинские способности? Это едва не повергло Делайлу в шок. Одна из причин, по которой амазонки были вынуждены так часто утверждать свою силу, заключалась в том, что мужчины, с которыми они сражались, слишком часто лгали, объявляя себя победителями в битвах с воительницами, тогда как на самом деле всё было совсем наоборот. Просто они были не в силах смириться с унижением от того, что поражение им нанесли обычные женщины.

– Иногда, рядом с тобой я чувствую себя слабой, – тихо призналась Делайла, понизив голос, чтобы никто кроме него не услышал, – и это далеко не из-за потери крови. Я хочу, чтобы ты сделал со мной такие вещи… эти желания, я так их стыжусь, и всё же, когда я с тобой, кажется, что всё это не имеет значения. Я просто безумно хочу этого, и точка.

Лайел нервно сглотнул.

– Ты не должна стыдиться.

– Почему же?

– Потому что мне было… приятно воплотить в жизнь некоторые из твоих нужд. Потому что это нормально позволять другому о себе заботиться.

– А ты? Я имею в виду, ты позволил бы заботиться о себе?

«Как я хочу быть той, кому бы ты это позволил».

Амазонка так отчаянно желала его заполучить. В свою постель, в свою жизнь. Нет, не просто в постель. Делайла хотела бы, чтобы он был в её жизни, в чём призналась себе, наконец. Они могли быть врагами, и вампир, вероятно, возненавидит женщину, заставившую его позабыть о своей драгоценной жене, пусть даже на мгновенье, но… Если он хоть разок посмотрит на неё с нежностью, это с лихвой окупит все невзгоды.

– Я… нет. Если бы я не был женат…

Однако, по его мнению, он был женат. И будет всегда. И, как бы ни было больно от осознания сказанного, он никогда ещё не был с ней более откровенен. Делайле не оставалось ничего, кроме как мужаться. Казалось, она глупела всё больше и больше с каждым проходящим днём.

– Почему ты убил Марину? – спросила девушка, чтобы сменить тему.

– Она дышала тем же воздухом, что и я, – ответил он и ухмыльнулся.

Сердце амазонки пропустило удар при виде этой полуулыбки.

– И? – подтолкнула она, когда вампир не развил сказанное.

– Это… оскорбляло меня.

Делайла не удержалась от ответной ухмылки.

– Королева демонов мне никогда не нравилась. Она была лживой воровкой, – сказала амазонка.

– Испытываешь отвращение ко лжи?

– Конечно.

Ведь доверие было священно среди сестёр, а ложь сводила его на нет.

– Я лжец, – заявил ей Лайел.

Делайла некоторое время молча обдумывала его слова. Лжецы обычно не были склонны признавать свои грехи. А значит, он лишь хотел добиться отвращения к себе. Почему?

– Ты уже это говорил.

Её голос никогда ещё, кажется, не звучал так неуверенно. Так… по-женски?

– И ты мне не поверила. Однако же, посмотри, что с тобой произошло, – взгляд вампира скользнул на её всё ещё не зажившую шею. – Я сказал, что буду держаться от тебя подальше, а сам потом украл твою кровь.

Возможно, так он пытался удержать её на расстоянии. Возможно, амазонка оказалась слишком большим искушением, разрушающим его внутреннее спокойствие. Возможно, Лайел надеялся, что она начнёт к нему ужасно относиться, и тогда, впоследствии он сможет её возненавидеть.

– Мне нравится всё, что срывается с твоего языка, – сказала она мягко и хрипло.

Лайел задержал дыхание, раздумывая над подтекстом этих слов.

А ей захотелось рассмеяться – «боги, что я делаю?» – но вместо этого она добавила:

– Можешь без опасений говорить мне всё, что тебе вздумается.

Откуда-то донёсся всплеск воды, а значит, опять кто-то упал, но Делайла даже не обернулась посмотреть кто. Она не сводила глаз с вампира.

– Скажи…, – начала она, но вдруг нахмурилась и уставилась на свои ступни.

Пень, казалось, усох и уменьшился в диаметре. Проклятье, он и впрямь уменьшился. Пальцы и пятки амазонки теперь свисали по краям. Она чуть сдвинулась, пытаясь отыскать новую точку опоры.

– Не шевелись, – велел Лайел.

Снова кто-то упал, а вскоре за ним и ещё кто-то. С пляжа то и дело доносились предупреждающие и ободряющие крики тех, кто уже выбыл из состязания и пытался приободрить своих ещё соревнующихся собратьев.

Неожиданно булыжник пролетел мимо лица Делайлы и попал в Лайела. Вампир пошатнулся, выругавшись, но, к счастью, устоял на ногах. Струйка крови потекла из рассечения над глазом.

– Кто это бросил? – зашипела амазонка, пробежав взглядом по оставшимся участникам. Несколько воркующих русалок плавали кругами рядом с Бродериком, время от времени протягивая руки и лаская его бёдра. Тритоны кружили вокруг нимфы, которая выглядела расстроенной этим проявлением внимания со стороны хвостатых морских воинов. Каждый раз, когда они к ней прикасались, девушку начинало шатать из стороны в сторону.

«Интересно, как отреагирует Лайел, если она упадёт?» – подумала амазонка.