Страница 16 из 76
Запасной водила в комплект ЗИП БТРа не входил, нужного специалиста не нашлось, поэтому развед-десантный ротный сам быстренько прыгнул за штурвал и дал по газам.
Так они неслись до самого Ачхойского поста. В районе Самашкинского леса злобные боевички из формирования какого-то полевого командира (то ли Ушата Помоева, то ли Рыдвана Навозова), пытавшиеся провести ДТА на маршрутах следования колонн Федеральных войск, увидев мчавшийся БТР на носу которого возлегала корова, открыли рот, какой-то омоновец вышвырнул пустую бутылку водки которая, попала в шапку-пуштунку главному подрывнику, тот перепутал проводки и подорвался сам, не успев крикнуть "Аллах акбар". В Ачхое перевязались, перезарядились, съели по шашлыку и выпили еще водки и подарили друзьям корову. Собратья омоновцы помахали отъезжающему БТРу сферами и принялись тормозить всех проезжающих через блок приговаривая и жутко кокетничая:
— Мааасковский Амоооончик, ручки на капотик.
Испуганные мирные жители тоже кокетничали, и засовывали в документы различные купюры, вообщем все как всегда.
Карабулак и Назрань проехали без происшествий, на Черменском кругу омоновцев встречали свои братья чуваши, разбившие небольшой лагерь. Ротный разведчиков очнулся через два дня, похмелятся не стал, а начал выяснять, как ему добраться обратно, выходило, что никак, зато ему подарили новенький темно-серый "шуршун" прехорошенькие берцы, и трофейный автомат "Борз". Разведчик опечалился и готов был податься во Владикавказ до своих собратьев разведбатовцев. Однако ближе к полудню через блок прошла колонна этих самых разведчиков, старшим колонны был сам начальник разведки армии. Полковник увидев знакомое лицо остановил колонну, и попытался поиметь ротного. Однако доблестный омон отстоял старшего лейтенанта, а так как и самый главный разведчик тоже когда-то, бывал за "речкой", то он подарил старлея командиру омоновцев еще на пару дней для помощи, и проводки мвдшной колонны куда-то в сторону Георгиевского, для получения какой-то инженерной фигни (развед-десантный ротный все дороги Северного Кавказа знал на пять с плюсом).
Командир омона клятвенно пообещал, передать ротного лично в руки "босса". Главный разведчик хряпнул на посошок и понесся дальше. На следующее утро омоновская колонна поехала в сторону Георгиевского и доехала без приключений.
Все, что надо получили, все, что не надо сперли и убыли восвояси. Однако убыли по странному, грузовики поехали на Моздок для того, чтобы влиться в какую-то еще более мощную и грандиознейшую колонну, а БТР сопровождения поехал обратно к Владикавказу почему-то через Ставрополье. Обалдевший ротный сидел за штурвалом, курил сигареты, на ходу пил пиво и мечтал служить в чувашском омоне. А в Ставрополье было холодно, и личный состав потихоньку вмерзал в броню. Водила-ротный развернул над собой брезентовый колпак, и врубил печку, омоновцы один за одним скучивались в десанте, вскоре на броне не было никого, и БТР бодро утюжил асфальт трассы. Через минут сорок езды, мочевые пузыри омоновцев постоянно прихлебывавших пиво переполнились и все стали требовать немедленной остановки. Командир омона удовлетворил их просьбу словом: "А вот х…й вам, ждем ближайшего поста". Некоторые нетерпеливые парни попытались открыть створку и справить нужду, однако эта затея потерпела крах. Какая-то шикарная иномарка из администрации губернатора Ставрополья попыталась обогнать БТР, но тут нижняя створка распахнулась показался какой-то паренек в бронежилете со спущенными штанами и судорожно сжимающий в трясущихся ручонках свой "ствол".
"Ого!!!" восхитился водитель иномарки и чуть не ушел в кювет. Омоновский командир прекратил приступ эксгибиционизма, обещанием лишить всех "тринадцатой".
В десанте бтра раздавались поскуливания и подвывания. Наконец показался долгожданный пост. Ребятки дежурившие на посту были сытые и лощеные особо не напрягались и поэтому с опаской посмотрели на подкативший бронетранспортер.
Тут все люки и створки распахнулись и на божий свет выскочила толпа вооруженных до зубов людей, одетых в броники и каски, причем люди не оглядываясь на всей скорости ломанулись к посту. Дежурившие в этот день менты открыли рты, потом некоторые из них побросали оружие и перевыполнили все существующие нормативы по бегу в неизвестном направлении, другие бросив стволы задрали к верху лапки и попытались сдаться. Однако прибывшие товарищи резко пробежали мимо них и "атаковали" бетонную коробчонку с корявой надписью "ТУВАЛЕТ."
Развед-десантный ротный справил нужду под колеса и призадумался над смыслом надписи, выходило если перевести с английского надпись обозначала "двух валетов", что выглядело весьма двусмысленно. Довольные омоновцы нырнули в теплый десант и ринулись дальше, местные менты по предводительством своего лихого командира снова стали занимать свои места, а замполит данного поста затаил обиду на непрошеных гостей, так как своей принадлежностью к МВД России они сорвали все красочное описание того подвига, который оный замполит готовился совершить, и уже на бегу продумывал первые строчки наградного материала.
Вскоре чувашский ОМОН прибыл во Владикавказ, и оттуда почему-то убыл в Моздок. Как оказалось омоновский командир все попутал и им надлежало сопровождать супер колонну выдвигавшуюся в сторону Грозного. Разведчик ротный, уже чуть ли не на положении штатного водилы, с помощью мвдшных технарей, провел обслуживание транспортера, получил новые колеса переобул "лошадку", заправился и все снова с песнями и матерными прибаутками тронулись в славный город Моздок. Доехали хорошо, на аэродроме разыскали свою колонну и стали в общий строй, и простояли в этом строю еще трое суток. Ротный плюнул на все и воззвал к совести командира ОМОНа. Омоновец вздохнул, жаль было отпускать хорошего водилу, договорились с мвдшным бортом, нацепили на спину ротного рюкзачище с подарками и запихнули ротного в вертолет. Через два дня колонна тронулась, и славные чуваши омоновцы проезжая станицу Галюгаевскую увидели своего собрата разведчика на блок-посту, отчаянно матерящегося и махающего им руками. Оказалось, что ротного по ошибке запихнули в вертолет с Ввшной разведгруппой которая для ведения поиска по Терскому хребту, вывелась по воздуху и десантировалась недалеко от станицы Знаменской. Офицер ответственный за вывод принял ротного за ввшного разведчика и выпихнул его вместе с остальными.
Разведчик даже и не удивился, выпрыгнул и пошел выполнять задачу. Причем вованы разведчики сперва поудивлялись потом заценили неожиданную помощь (разведчик Терский хребет знал тоже на оценку отлично).Задача была выполнена, искомые нефтеперегонные заводики были обнаружены и уничтожены. Вертолетчики, эвакуирующие ввшных разведчиков по просьбе общественности подбросили до ближайшего поста федералов и вот развед-десантный ротный снова очутился в дружественных объятиях со стаканом водки в руке. "Когда же все это закончится", подумал он и не морщась выпил родной "беслановской" водки.
В Грозный колонна входила не через "Северный" а через Петропавловскую и Ханкалу. Прибыв на Ханкалу ротный спрыгнул с БТРа и опрометью кинулся к своим знакомым мотострелкам, омоновцы вытирая скупую слезу махали ему вслед сферами и пустыми бутылками. У своих знакомых ротный, даже за стол не присел, вытребовал бмпэху и на всей скорости ломанулся в родные пенаты…
Ротный помылся в своей бане схряпал сковородку картошки, снял Сегу с паузы и его виртуальный подчиненный Лю Кэнг в три удара прикончил бедную Соню. Подготовился к завтрашнему вылету, разобрал подарки, вытащил трофейный "борз", покрутил его в руках зевнул, потом завернул ублюдочный пистолет-пулемет в бумагу каллиграфическим почерком сотворил надпись "Моему лучшему другу… Целую в щечки Джохарик. Д.", и премерзко улыбаясь послал младшего сержанта с мужественным позывным "Отстой", заложить сей предмет в палатку управления, под подушку батальонного контрика. Писарюга был виртуозом своего дела и исполнил сей трюк, исключительно скрытно и незамечено.