Страница 15 из 76
— Где ротный? – вопрошал замполит у дневального.
— Так товарищ полковник, он только, что с выхода на хоздворе нашего "Басаева" режет, – отвечал бесхитростный дневальный.
— БАСАЕВА??? РЕЖЕТ??? – ужаснулся замполит.
— ЧТО Я ГОВОРИЛ!!! – торжествовал капитан контрразведчик, – поспешим пока он его совсем того не зарезал.
— Б…ь, что здесь творится, – недоумевал полковник особист.
На хоздворе ротный, напевая под нос "Где же ты бродишь, мальчик бродяга" колотил ногой по дощатой загородке, крутил в руках огромный тесак и иногда приговаривал:
— Вылазь Шамиль, вылазь сладкий, час расплаты наступил.
— Отставить ротный!!! – на бегу закричал контрразведчик капитан, и попытался заученным движением выдернуть из кобуры пистолет, но так как по прибытию он оружие не получил (не успел) а получил радиостанцию "Алинка" он выдернул ее из чехла и направил на ротного антенну.
— Стоять, – вопил он, – отойти от загородки, руки за голову лицом на землю.
— Пшел на хер, – спокойно ответил ротный и от загородки не отошел.
Особист прикусил язык, так как его непонятно быстро и практически мгновенно окружили офицеры и бойцы развед-десантной роты, которые улыбались мужественно и по "доброму"
— Ротный что у тебя там, в загородке? – спросил подбежавший и утиравший пот со лба замполит.
— Да не, что, а кто, – ответил недоумевающий ротный.
— КТО У ТЕБЯ ТАМ???
— Да свинья у меня там, товарищ полковник.
— А у меня есть сведения, что у вас там Шшамиль Басаев, международный террорист!!!
— Да какой же он террорист? Так хулиганил иногда, но не более!
— Так у тебя там, правда, БАСАЕВ???!!!
— Ну да, – недоуменно ответил ротный.
— А зачем ты его в свинарник он хоть и террорист, но мусульманин ведь так нельзя!!!
— Наш Шамиль мусульманин??? – удивился ротный, – Когда он успел то? Мы его кастрировали только, а обрезание не делали.
— Вы его пытали, – ахнул замполит.
Капитан особист нежился в лучах славы и сгорал от нетерпения ему хотелось увидеть живого Шамиля Басаева. Тут подоспел полковник контрразведчик и разрешил все споры.
— Ротный да покажи ты им, что у тебя в загоне!!!
Ротный пожал плечами и распахнул дверь загона. Кабан, поняв, что его все равно грохнут и хранивший до этого героическое молчание истерически завизжал и, перебирая мощными ногами, ринулся из загона. Однако ротный был наготове он успел схватить обнаглевшую тварь за ухо развернуть его на бегу и всадить нож под левую лопатку.
Кабан Басаев затухающим взором обвел окружавшую загон толпу, укоризненно глянул на бледнеющего капитана особиста, на рыдающего от смеха полковника особиста на открывшего рот замполита. "СССССУУУКИИИ…" – провизжал он на своем поросячьем и гордо вскинув башку, помер.
Правила исчезновения офицеров
Развед-десантный ротный и его заместитель по ВДП сидели в своей ВИП палатке, ели водку и играли на Сеге-мегаДрайв в "Мортал-Комбат". На улице было слякотно и просто мерзко. Ротный, наверное сотый раз, побил своим Лю Кэнгом замовскую Соню, и решил выйти на улицу, может отлить, а может ещё зачем. Вернулся он через две недели, продрогший, обросший щетиной, злобно чертыхающийся в ментовском "шуршуне" и с огромным рюкзачищем за спиной. В палатке было чисто убрано трофейные паркетные полы блистали, печка "солярис" жарко гудела. Сега стояла на паузе, как раз на том моменте, когда ротный выходил на улицу, зама в палатке не было.
— Отстооооой, – заорал ротный, – Ооотстой, ты где скотина подлая???
"Отстоем" назывался ротный писарь, он же по совместительству "палаточный" и личный повар ротного, худосочный младший сержант, разительно напоминавший героя с одноименной "погремухой" из фильма "Горячие головы". "Отстой" материализовался достаточно быстро, близоруко прищурился, его сенсоры опознали ротного и младшой сержант, утирая скупую слезу, нахлынувшую от умиления при виде ротного, молвил:
— Товарищ старший лейтенант вы вернулись???
— Ага, вернулся, а где мой зам?
— Так, а я не знаю, вы ж меня тогда на Ханкалу услали.
— А замполит, где? Где взводники? Где старшина? Где рота вся???
— Нету никого, все куда-то пропали, я ж поехал, с медиками, а когда вернулся, в роте вообще никого. Только я, банщик наш и пару калек в палатках.
— Так, мля давай, баню, и жрать готовь картошечки там, мяска пожарь, у нас там как с запасами?
— ОК, ответил "Отстой" и развил бурную деятельность.
Ротный поплелся к комбату. Комбат сидел у себя в штабной палатке и от скуки палил из АПСа по крысам.
— Товарищ, подполковник, я прибыл, – отрапортовал ротный.
— АА, ну как съездил?
— Зае…сь!
— Ну иди отдыхай, а твоя ротушка убыла по распоряжению ОГВ(С) в Шатойский район, отдохнешь и завтра к ним, вертушка туда где-то в часиков двенадцать будет.
Недоумевающий ротный поплелся в палатку, пиная по дороге комки грязи и попадавшихся на встречу бойцов.
Перед тем как выйти в слякотный ноябрь 95 года из своей комфортабельной палатки, ротный напялил на ноги резиновые бахилы и нырнул наружу. Сквозь мерзкий дождик, он увидел грязнючий БТР, въезжающий на площадку для машин перед штабом батальона.
"Чё за черти?", – подумал ротный и заинтересованный погарцевал к штабу. Черти оказались какими-то чувашскими омоновцами приехавшими непонятно откуда, и непонятно зачем. Пьяненький командир ОМОНА, уже вовсю обнимался с не менее адекватным комбатом. Ротный из восклицаний понял, что омоновец и разведывательный комбат когда-то вместе, гоняли душьё по Афгану и "крыши" данных офицеров до сих пор гуляют где-то по перевалу Саланг. Тут бы командиру роты ретироваться, но он застрял в грязевой промоине и пока вытаскивал ногу, а потом сапог, был замечен и опознан бдительным комбатом, вследствие чего немедленно призван к комбатовской ноге.
— Дрруххх, – возопил комбат, – слушай задачу!!!
— Ага, – сделал обманно радостный вид ротный командир.
— Садись, сейчас с ребятами на БТР, и покажи им дорогу до Владикавказа, а то они, малость того подзаблудились, помоги им там, потом через Моздок вернешься с нашей колонной.
"Ни х…во девки пляшут", – подумал ротный.
— Товарищ подполковник разрешите, в палатку зайти, замам задачи поставить и одеться – вооружится???
— Нееееет, вперед на БТР.
Ротный чертыхнулся и поплелся на БТР, зыркая по сторонам и надеясь выцепить какого-нибудь своего бойца, чтобы послать, за оружием и сносной одежонкой, фиг там никого не попалось. Через тридцать минут они проезжали Чернореченский блок-пост, нахохлившийся ротный сидел на командирском месте, давал указания водителю, жевал бутерброд с салом и прихлебывал водку из горлышка. Чуваши-омоновцы радостно горланили песни и мирно постреливали по бутылям с бензином стоявшим вдоль дороги, продавцы суррогата с надписями "чистейший 92 из России", громко матерились им вслед и показывали факи. В районе Шаами-Юрта омоновский БТР на всем скаку сбил коровенку, которая попыталась нагло забодать бронетранспортер. Водила открыл пасть и успел молвить только:
— Ого, бля!!!
Корова, подброшенная в воздух взметнулась метра на три и с криком "Йо-хо-хо", грохнулась на башку незадачливому водятлу. При этом коровенка сбила с брони еще трех омоновцев. Командующий отрядом милиции особого назначения, приказал открыть огонь, причем цели и секторы обстрела не указал. Провоевали минимум минут пятнадцать. Ротный залез в башню, помог наводчику зарядить КПВТ и сразу же устранить утыкание патрона. Потом опомнились и начали считать потери, водятел, от столкновения своей маковки с коровенкой получил компрессионный перелом шейных позвонков, шея его стремительно опухала, и он только покряхтывал и вращал глазищами. Сброшенные с брони, отделались ушибами и переломами ребер, плюс у одного омоновца титановая сфера получила сотрясение мозга. Распуганный мирняк начал собираться стремительно, словно селевой поток. Послышались вопли женщин оплакивающих бесчинствованиями врагов федералов низа что растерзавших несчастную корову. Ситуация складывалась аховая.