Уродина

Тэлли покачала головой.

–　Ты мне все сказала раньше, просто я тебя не слушала. Когда я наконец поняла, что ты настроена серьезно, мне оставалось только хорошенько поразмыслить. У меня ушло какое-то время… то есть я думала про это каждую минуту, до самой последней ночи перед днем рождения.　– Тэлли глубоко вдохнула, гадая, зачем говорит какие-то глупости, зачем врет Шэй, когда врать нет никакой необходимости. Нужно было заткнуться, добраться до Дыма и покончить со всем этим.　– А потом я поняла: я никогда не увижу тебя, если не пойду за тобой. И никогда не узнаю, что с тобой.

Последние слова, по крайней мере, были правдой.

Все встали на скайборды, поднялись в воздух и стали подниматься еще выше в горы, держась над бурной речкой, которая становилась все шире. Кроны деревьев образовывали сводчатый туннель. Кривые маленькие деревца сменялись высокими соснами, подлесок редел, речка время от времени прерывалась порогами. Шэй то и дело с восторженным визгом влетала в снопы брызг.

–　Я просто умирала от нетерпения – как мне хотелось все это тебе показать! А какие пороги с другой стороны!

Через некоторое время они оставили речку, полетели вдоль выходящих на поверхность залежей железной руды и перевалили через горный хребет. Сверху открывался вид на небольшую уютную долину, почти не поросшую лесом. Шэй взяла Тэлли за руку.

–　Вот он. Мы дома.

Перед ними лежал Дым.

МОДЕЛЬ

В поселке под названием Дым действительно оказалось довольно дымно.

Тут и там по всей долине, прямо под открытым небом, горели костры, вокруг них стояли небольшие группы людей. До Тэлли долетали запахи горящего дерева и готовящейся еды. Эти запахи напомнили ей туристические походы и пикники. Кроме дыма в воздухе висела предутренняя мгла. Белый язык тумана пробрался в долину от облаков, окутывавших вершину горы. Тускло поблескивало несколько панелей солнечных батарей, вбирающих в себя рассеянный туманом свет. Между двумя десятками одноэтажных дощатых домов зеленели огороды. Тут все было деревянным: дома, изгороди, мостки, положенные в особо топких местах. Возле костров стояли большие поленницы. «Откуда они берут столько дерева?» – подумала Тэлли.

А потом она заметила пни вокруг поселка и ахнула.

–　Деревья!　– в ужасе прошептала она.　– Вы спиливаете деревья!

Шэй сжала ее руку.

–　Только в этой долине. Поначалу это кажется дико, но знаешь, ведь до эры ржавников люди так и жили. Мы собираемся расширить поселок – начать строить по другую сторону от горы, истребить там орхидеи.

–　Ясно,　– с сомнением в голосе произнесла Тэлли. Тут она заметила, что несколько уродцев осторожно буксируют через долину спиленное дерево, уложенное на два скайборда.　– Тут есть решетка?

Шэй радостно кивнула.

–　Только кое-где. Мы перетащили сюда немного металла с железной дороги – колеи вроде той, вдоль которой ты добралась до побережья,　– и проложили несколько маршрутов для скайбордов по Дыму. Постепенно мы охватим решеткой всю долину. Над этим проектом работаю я. Через каждые несколько шагов мы зарываем в землю что-нибудь железное. Тут с этим непросто, как и со всем остальным. Ты просто не представляешь, сколько весит рюкзак, набитый стальными обломками.

Дэвид и остальные ребята начали спуск. Выстроившись в цепочку друг за другом, они летели между двумя рядами скал, помеченных ярко-оранжевой краской.

–　Это маршрут для скайборда?　– спросила Тэлли.

–　Ага. Догоняй. Я отведу тебя в библиотеку. Тебе надо познакомиться с Боссом.

На самом деле, как объяснила Шэй, Босс не был самым главным. Просто он вел себя как самый главный, особенно с новичками. Но он заведовал библиотекой – самым большим домом из тех, что стояли вокруг центральной площади поселка.

На пороге библиотеки Тэлли ощутила знакомый запах пыльных книг. Оглядевшись по сторонам, она поняла, что, кроме книг, в библиотеке почти ничего нет. Ни большого объемного дисплея, ни даже отдельных маленьких рабочих мониторов. Разномастные столы и стулья и множество стеллажей с книжками.

Шэй повела Тэлли в центр помещения, где стояла круглая стойка. За стойкой сидел человек небольшого роста и разговаривал по старомодному мобильному телефону. Они подошли ближе – и у Тэлли чаще забилось сердце. Она боялась того, что ей предстояло увидеть.

Босс был старым уродцем. Несколько человек такого возраста Тэлли заметила по пути издалека, но сумела отвести взгляд и не смотреть на них. Но теперь перед ее глазами предстала жуткая правда – морщинистая, изборожденная выпуклыми венами, выцветшая, дряхлая. Отчитывая кого-то скрипучим голосом по телефону, Босс смотрел на девочек белесыми глазами и отмахивался от них рукой, похожей на клешню.

Шэй захихикала и потянула Тэлли к стеллажам.

–　Он нас потом позовет. А я тебе пока хочу кое-что показать.

–　Этот бедняга…

–　Ты про Босса? Страшноват, да? Ему… сколько же… сорок! Но погоди, вот поговоришь с ним.

У Тэлли пересохло во рту, она сглотнула слюну и попыталась прогнать из памяти ветхое лицо старика. Нет, эти люди – просто безумцы, если мирятся с таким, если хотят такого.

–　Но его лицо…　– промямлила Тэлли.

–　Ерунда. Вот, посмотри.

Шэй усадила Тэлли за стол, подошла к стеллажу и сняла с него несколько томиков в защитных обложках. Она положила книги на стол перед Тэлли.

–　Бумажные книги? Что в них такого?

–　Это не книги. Они называются «журналы»,　– объяснила Шэй, раскрыла один журнал и указала на страницу.

На странно блестящих страницах было множество картинок. Снимки людей.

Уродцев.

Шэй стала переворачивать страницы, тыкала в один снимок за другим и хихикала, а Тэлли вытаращила глаза. Никогда в жизни она не видела такое количество настолько разных лиц. Губы, глаза, носы всевозможных форм и размеров на лицах людей какого угодно возраста. И еще – фигуры этих людей. Одни – потешно толстые, у других – неприятно большие мышцы, третьи – слишком худые, и почти у всех нарушенные, уродливые пропорции. Но вместо того, чтобы стыдиться своей неправильности, люди смеялись, целовались и позировали – так, будто все эти снимки были сделаны на какой-то грандиозной вечеринке.

–　Кто они такие, эти уроды?

–　Они не уроды,　– покачала головой Шэй.　– Самое потрясающее в том, что это – знаменитые люди.

–　Чем знаменитые? Тем, какие они страшные?

–　Нет. Это звезды спорта, актеры, художники. Вот эти, с курчавыми волосами, кажется, музыканты. А совсем некрасивые – политики. А про толстяков мне кто-то говорил, что большинство из них комики.

–　Но это смешно и странно,　– призналась Тэлли.　– Так вот как выглядели люди до того, как появился первый красивый человек? И как только им не страшно было выходить на улицу самим и смотреть на других таких же?

–　Ну да. Поначалу страшновато. Но что удивительно: поглядишь на них подольше – и начинаешь привыкать.

Шэй перевернула очередную страницу. На развороте был размещен фотоснимок женщины в облегающем нижнем белье, похожем на кружевной купальник.

–　Что за…　– оторопело выговорила Тэлли.

–　Угу.

Женщина выглядела так, будто ее морили голодом. Ребра выпирали под кожей, а ноги у нее были такие тоненькие, что Тэлли удивилась: и как только они выдерживают вес женщины. Ключицы и тазовые кости казались острыми, как иголки. Но тем не менее она улыбалась и явно гордилась своим телом, будто ей только что сделали операцию, а она не понимала, что у нее убрали слишком много жира. Самое смешное, что лицо у этой женщины было ближе к идеалу красоты, чем у всех остальных. Большие глаза, гладкая кожа, маленький нос. Правда, скулы маловаты и слишком большой лоб.

–　Кто она такая, черт подери?

–　Модель.

–　А «модель» – это кто?

–　Что-то вроде профессиональной красотки. Наверное, когда все вокруг уроды, быть красивой – это что-то вроде… работы.

–　А в нижнем белье она потому что?..　– выговорила Тэлли, но тут ее озарило.　– Она больна той болезнью! Ну, той, про которую нам рассказывали учителя!