Уродина

–　Мне пришлось здорово поблуждать. Ну скажи, разве ты не могла написать записку попонятнее?

–　Ой…　– Шэй перестала улыбаться и сокрушенно проговорила: – Я думала, ты все поймешь.

Тэлли не могла смотреть на то, как Шэй винит себя. Она помотала головой.

–　Да нет, на самом деле записка была нормальная. Это я тупая. И самое ужасное случилось тогда, когда я добралась до цветов. Сначала рейнджеры меня не заметили, и я чуть не поджарилась.

Шэй только теперь разглядела исцарапанное и обгоревшее лицо Тэлли, волдыри у нее на руках, всклокоченные, опаленные огнем волосы.

–　Ой, Тэлли! У тебя такой вид, будто ты только что с поля боя!

–　Можно и так сказать.

Тут к ним подошли остальные трое уродцев и встали чуть поодаль. Один парень помахал каким-то приборчиком.

–　Она с «жучком»,　– сообщил он.

У Тэлли сердце замерло в груди.

–　С чем?　– оторопело переспросила она.

Шэй осторожно взяла у Тэлли скайборд и передала парню. Он провел свой прибор над доской, удовлетворенно кивнул и выдернул один из плавничков-стабилизаторов.

–　Вот он.

–　Иногда на дальнобойные доски ставят «жучков»,　– объяснила Шэй.　– Пытаются разыскать Дым.

–　Ой, а я… Я и думать не думала. Клянусь!

Расслабься, Тэлли,　– сказал парень.　– Ты тут ни при чем. У Шэй в скайборде тоже «жучок» торчал. Вот почему мы новичков тут встречаем.　– Он поднял вверх стабилизатор с «жучком».　– Мы унесем эту пакость куда глаза глядят и прицепим к перелетной птице. Поглядим, как агентам-чрезвычайникам понравится Южная Америка.

Все дымники рассмеялись.

Парень подошел ближе к Тэлли и провел прибором вдоль ее тела сверху вниз. Когда прибор находился вровень с медальоном, Тэлли вздрогнула, но дымник с улыбкой объявил:

–　Все в порядке. Ты чиста.

Тэлли облегченно вздохнула. Конечно, она еще не активировала медальон, поэтому прибор не мог его засечь. А «жучок» в скайборде был всего лишь обманным маневром доктора Кейбл, предназначенным для того, чтобы отвлечь дымников, усыпить их бдительность. На самом деле настоящую опасность представляла сама Тэлли.

Шэй встала рядом с парнем и взяла его за Руку.

–　Тэлли, это Дэвид.

Он улыбнулся. Уродец – а улыбка хорошая, приятная. И еще: его взгляд излучал уверенность, какой Тэлли прежде никогда не замечала у уродцев. На вид он был на несколько лет старше ее. Тэлли ни разу не видела, чтобы кто-то взрослел естественным образом после шестнадцати, и подумала: «А может быть, уродство – это всего-навсего дурацкий переходный возраст?»

Конечно, красавцем Дэвида назвать было трудно. Улыбка хоть и милая, но немножко кривоватая, лоб слишком высокий. Но пусть все эти ребята были уродцами, Тэлли не могла наглядеться на Шэй, Дэвида – на всех на них. Да, она провела пару нелегких часов в компании рейнджеров, но вообще ей казалось, что она уже несколько лет не видела человеческих лиц.

–　Ну, что там у тебя?

–　А?

Второго парня из тех, кто пришел вместе с Шэй, звали Крой. Он тоже выглядел старше шестнадцати, но ему это не так шло, как Дэвиду. Некоторые больше нуждались в операции, чем другие. Крой протянул руку к рюкзаку Тэлли.

–　Ой, спасибо.

За неделю от лямок рюкзака у Тэлли сильно устали плечи.

Крой на ходу расстегнул клапан рюкзака и заглянул внутрь.

–　Фильтр для воды. Устройство для ориентирования.　– Он вытащил водонепроницаемый мешок и открыл его.　– «СпагБол»! Ням-ням!

Тэлли простонала:

–　Забирай!

Крой вытаращил глаза.

–　Правда? Можно?

Шэй потянула рюкзак к себе.

–　Нет, нельзя.

–　Послушай, Шэй, я ела эту гадость три раза в день в последние… ой, по-моему, я ими целую вечность питалась!

–　Да, но обезвоженные концентраты в Дыме раздобыть очень трудно,　– объяснила Шэй.　– Тебе стоит сберечь эту еду, сможешь потом выменять ее на что-нибудь другое.

–　Выменять?　– нахмурилась Тэлли.　– Что ты имеешь в виду?

В городе уродцы обменивались между собой кучей всякой дребедени, которую где-нибудь стащили, но чтобы обмениваться едой?

Шэй рассмеялась.

–　Скоро привыкнешь. В Дыме разные вещи не просто вынимают из стены, как в городе. Нужно беречь все, что принес с собой. Не раздавай всякому, кто попросит.

Она сердито зыркнула на Кроя, и тот стыдливо отвел взгляд.

–　Я собирался ей что-нибудь дать за это,　– попытался оправдаться он.

–　Конечно,　– кивнул Дэвид.

Тэлли заметила, что его рука лежит на плече Шэй с того самого момента, как они начали спускаться с холма, что он все время к ней нежно прикасается. Тэлли вспомнила, как ее подруга всегда говорила о Дэвиде – можно сказать, мечтательно. Вероятно, в Дым Шэй манила не только свобода.

Они подошли к краю цветочного поля, где у подножия величественной горы густо росли деревья и кусты.

–　А как вы сдерживаете орхидеи?　– поинтересовалась Тэлли.

Глаза Дэвида загорелись – похоже, это была его любимая тема.

–　Этот древний лес не дает им распространяться. Он тут стоит несколько столетий – может быть, он тут рос еще до эры ржавников.

–　В этом лесу очень много разных растений,　– добавила Шэй.　– Поэтому он достаточно силен для того, чтобы бороться с орхидеями.

Она бросила на Дэвида такой взгляд, словно ждала, что он одобрит ее слова.

–　На остальной земле в этих краях когда-то были фермы и пастбища,　– продолжал Дэвид, указав на бескрайнюю белизну позади.　– Ржавники испортили почву еще до того, как здесь разрослись орхидеи.

Через несколько минут после того, как они вошли в лес, Тэлли поняла, почему орхидеи не могут с ним справиться. Сросшиеся между собой кусты и деревья с толстенными стволами стояли непроходимыми стенами про обе стороны от тропы. И даже пробираясь по этой узкой тропке, Тэлли то и дело приходилось раздвигать ветки, приподнимать сучья, перешагивать через корни и камни. Еще никогда она не видела такого дикого и негостеприимного леса. В полумраке с деревьев свисали лианы, усеянные злобными шипами и похожие на колючую проволоку.

–　Вы что же, ребята, тут живете?

Шэй улыбнулась.

–　Не бойся. Есть пути гораздо легче. Просто мы хотим удостовериться в том, что за тобой не следили. Дым находится намного выше, где деревья растут не так густо. Но уже недалеко до речки. Скоро полетим.

–　Здорово,　– обрадовалась Тэлли.

Ноги в новых туфлях у нее уже вспотели. «Но они теплее, чем мои сгоревшие „липучки“,　– подумала Тэлли.　– И лучше приспособлены для ходьбы. А что бы со мной было, если бы рейнджеры не подарили мне эти туфли? Как они себе новую обувь в Дыме раздобывают? Отдают кому-то всю свою еду? Сами шьют?» Она перевела взгляд на ноги того, кто шагал впереди, а впереди шел Дэвид. У него обувь оказалась самодельной – из двух кусков кожи, грубо сшитых друг с другом. Но при этом, как ни странно, он ловко передвигался по подлеску – молчаливый и уверенный, в то время как все остальные топали, как слоны.

У Тэлли от одной только мысли о том, что придется самой шить себе обувь, голова пошла кругом.

«Но это не имеет значения»,　– напомнила себе девочка, сделав глубокий вдох. Попав в Дым, она могла сразу активировать медальон, а потом через день окажется дома – а может, даже через несколько часов. И потом, стоит ей только попросить – и к ее услугам будут какая угодно еда и какая угодно одежда. Наконец-то ее лицо станет красивым, наконец-то она снова будет вместе с Перисом и всеми старыми друзьями.

Наконец-то этот ужас останется позади.

Вскоре послышался шум бегущей воды, и ребята вышли на небольшую поляну. Дэвид снова вытащил прибор и нацелил его на тропу, по которой они пришли.

–　По-прежнему чисто.　– Он улыбнулся Тэлли.　– Поздравляю, теперь ты – одна из нас.

Шэй расхохоталась и снова обняла подругу. Остальные стали готовить к полету свои скайборды.

–　Все еще не могу поверить, что ты пришла,　– призналась Шэй.　– Я уже думала, что все испортила тем, что так долго не говорила тебе о побеге. И какая же я была глупая – зачем только с тобой поссорилась! Надо было просто сразу рассказать тебе, что я задумала.