Страница 31 из 57
— Я не об этом, развратница! — Он весело улыбнулся мне. — И во что только я позволил себя втянуть?
— Во что-то очень хорошее.
— Это я знаю. — Лукас чмокнул меня в лоб. — Но я имел в виду другое. Я придумал, где нам раздобыть еще денег, чтобы нормально устроиться. Придется снова брать взаймы, что мне ужасно не нравится, но пока другого выхода нет. В этом отеле мы за неделю просадим все, что дал нам Балтазар.
Лично я не видела ничего страшного в том, чтобы попросить денег в долг. Они нам действительно были очень нужны.
— У тебя есть друг в Филадельфии?
— И у тебя тоже. Подумай хорошенько.
Я задумалась, и у меня перед глазами появилась картинка: бейсболка с буквой «Ф», нахлобученная на волосы песочного цвета. Я просияла.
— Вик!
Лукас позвонил Вику и договорился о встрече за ланчем в одной из закусочных недалеко от нашего отеля. Мы пошли туда, держась за руки. Я надела новое зеленое платьице. Мне казалось, что люди смотрят на меня странно, что они каким-то образом догадываются, но, конечно же, это было глупо. Я чувствовала себя точно такой же, как и раньше, только счастливее. Лукас тоже выглядел более спокойным. Я и припомнить не могла, когда видела его таким уравновешенным.
Когда мы вошли в закусочную, Вик уже сидел за столиком в кабинке, а рядом с ним — Ранульф. Вик помахал нам рукой:
— Ребята, как я рад вас видеть!
Я крепко обняла сначала Вика, потом Ранульфа. Хотя Ранульф по-прежнему оставался тощим как палка, а его мягкие каштановые волосы были подстрижены «под горшок», он надел длинные шорты и гавайскую рубашку, почти такую же, что и Вик. Интересно, он берет рубашки Вика или просто покупает точно такие же, чтобы соответствовать современной жизни? Конечно, одеваться, как Вик, еще не значит «соответствовать», но Ранульф явно делал успехи.
Обняв Лукаса, Вик отступил назад и сказал:
— Лукас, это Ранульф, мой новый сосед по комнате. Ты ведь смылся и бросил меня. Ранульф, это Лукас. Не знаю, ребята, встречались ли вы в «Вечной ночи».
— Мы однажды беседовали, — напомнил Ранульф. — В библиотеке. Я спросил, кто такие святые, о которых говорят в Новом Орлеане, а ты объяснил, что это не религиозные идолы, а спортивная команда. Это было очень познавательно.
— Да, такое не забудешь. — Лукас криво усмехнулся. Хотя он все еще подозрительно относился к большинству вампиров, никто не мог всерьез бояться Ранульфа.
— Ну, ребята, что вы делаете в Филли? — спросил Вик, когда мы все уселись в кабинке. — Неужели сбежали, чтобы пожениться? Нас с Ранульфом приглашают в свидетели?
— Нет, — ответила я. Щеки мои запылали, но я не могла понять, горят они от самой мысли о браке или оттого, что мы с Лукасом и в самом деле начали своего рода медовый месяц — Мы просто пытаемся где-то осесть. Так чтобы нас не нашли.
Неожиданно Вик посмотрел на меня очень сурово:
— Ты позвонила родителям?
— Я отправила им письмо по электронной почте, — < пветила я. — Они знают, что со мной все в порядке.
Лукас, внезапно напрягшись, повернулся ко мне:
— Отправила письмо? Когда?
О нет! Я слишком поздно вспомнила о последствиях того письма! Я собиралась рассказать Лукасу правду, но, когда поймали Балтазара, было уже не до этого. И хотя меньше всего мне хотелось делать это в присутствии друзей, тянуть с признанием дольше я тоже не могла.
— В тот вечер, когда мы с тобой впервые патрулировали. Помнишь, я отошла, чтобы перекусить?
— Бьянка... — Лукас запустил пальцы в волосы. Я уже успела выучить: этот жест означает, что он изо всех сил пытается сдержаться. — Я же говорил тебе об осторожности. Ты вообще понимаешь, что из-за тебя случилось?
На Черный Крест напали, Эдуардо убит. Тоненьким несчастным голоском я сказала:
— Теперь понимаю. Прости меня, Лукас.
Вик и Ранульф смотрели то на меня, то на Лукаса, как болельщики во время теннисного матча.
— А что случилось? — спросил Вик. — Вы получили спам, что ли?
— «SРАМ» [5]очень хорош на завтрак, — сказал Ранульф, гордясь тем, что неплохо разбирается в современной жизни. — Я буду есть «SPAM» с яйцами.
— Не тот «SPAM», который едят, а тот, который рассылают по электронной почте. Вроде рекламы виагры, — объяснил Вик.
— Поговорим об этом позже, — коротко бросил Лукас. Он смотрел в окно, и лицо его было суровым и непроницаемым.
— Хорошо. — Я понимала, что рано или поздно мне придется за все ответить. Конечно, Лукас взбешен и имеет на это полное право, но он не хотел устраивать скандал при Вике и Ранульфе. Нервничая, заново переживая свою вину, я все же как-то сумела вернуть разговор в нужное русло. — Вик, в общем, мы скрываемся. Не от закона, но... нельзя, чтобы нас нашли. И нам... гм... нужно где-то жить и что-то есть, а это довольно дорого...
— Мои деньги — ваши деньги, — объявил Вик так, будто это было самое очевидное на свете.
— Только скажите, что нужно, и оно станет вашим.
— Ты уверен? — Я знала, что семья Вика очень богата, но все же просить милостыню было весьма неприятно. — У нас есть немного денег, и мы собираемся найти работу.
— Серьезно. Все, что хотите. И... О! Погодите! Гениальная идея! — Вик щелкнул пальцами. — Винный погреб.
— Винный погреб? — переспросил Лукас, отведя взгляд от окна, в которое сердито смотрел с той минуты, как узнал, что я предала ячейку Черного Креста. Интересно, он подумал о том же, что и я, — что Вик предлагает нам наворовать бутылок для вечеринки?
Вик побарабанил пальцами по заламинированному меню.
— У нас под домом есть большой винный погреб. Просто огромный. С климат-контролем, чтобы летом было прохладно. И не так уж там много бутылок, потому что папа не собирает вина, как это делал дед. В этом подвале даже ванная есть.
Спать летом в подвале? Но, с другой стороны, это бесплатно.
— Клянусь, там, внизу, просто здорово, — сказал Вик. Ранульф ободряюще закивал. — Я бы, ребята, позволил вам пожить в доме, но родители собираются установить в нем полную систему безопасности, с лазерами. — Он переплел пальцы, чтобы изобразить пересечения лазерных лучей. — А в винный погреб вход отдельный, и сигнализация там простая, с цифровым кодом из четырех цифр. Я вам его скажу, и вы можете переезжать вечером пятого июля. Ну как?
— Звучит прекрасно. — Лукас медленно кивнул. Я видела, что он все еще злится, но уже контролирует себя. — Вик, ты самый лучший.
— Я всегда это подозревал, — хмыкнул Вик. — Рад, что хоть кто-то сказал об этом вслух.
— А как же Ранульф? — спросила я. Хотя нам позарез требовалось пристанище, я подумала: может, Ранульфу оно нужно еще больше? — Что будет с ним, когда вы все уедете?
Ранульф улыбнулся:
— Я тоже еду в Тоскану. Вудсоны пригласили меня с собой. Я много лет не был в Италии, и мне не терпится увидеть, что там изменилось.
Как раз в эту минуту подошла официантка. Пока Ранульф заказывал яйца и «SPAM», мы с Лукасом переглянулись. Если бы Вик знал, что его приятель — вампир, он ни под каким видом не пригласил бы его. С другой стороны, я ничуть не сомневалась, что Ранульф никогда не причинит Вику вреда, и, похоже, Лукас это тоже понял.
В общем, мы так ничего и не сказали бы, если бы Вик вдруг не заявил:
— Несмотря на пожар, я думаю, что осенью все-таки вернусь в «Вечную ночь».
Мы с Лукасом уставились на него, и я сумела выдавить:
— Ч-что?
— Да-да, я знаю. Местечко весьма зловещее, и нет мобильников, как в древние времена, но, мне кажется, я уже привык. — Вик пожал плечами. — Кроме того, мне все никак не удавалось заняться фехтованием, а я давно хочу попробовать.
— Фехтованию учат и в других школах. — Лукас положил руки на стол и нагнулся вперед, чтобы подчеркнуть значимость своих слов. — Вик, серьезно, послушай меня. Не возвращайся туда.
— Почему? — У Вика был озадаченный вид, как и у Ранульфа, который уж всяко мог бы догадаться.
5
«SPAM» — торговая марка консервированного мяса, появившаяся в 1936 г. Во время Второй мировой войны «SPAM» в больших количествах выдавался солдатам и изрядно надоел. Впоследствии словом «спам» стали называть назойливую рекламу.