Страница 47 из 76
– Eh, bien! – Леони вздернула подбородок. – Ну а для меня оно еще не пришло, я слишком молода, чтобы танцевать. Nous voila![114]
– Ты, моя малютка, – сказал герцог сурово, – очень своевольный и непослушный ребенок. Не понимаю, как я еще тебя терплю!
– Да, монсеньор. А вы будете танцевать со мной?
– Неисправима! – засмеялся он. – Да, малютка. По улице процокали лошадиные копыта, их перестук замер у дверей.
– Монсеньор… вы думаете… это… это он? – с тревогой спросила Леони.
– Вполне вероятно, моя дорогая. Спектакль начинается.
– Монсеньор, я… я не чувствую себя… такой уж смелой.
Он встал и произнес негромко:
– Ты не уронишь своего достоинства, малютка. Или моего. Бояться нечего.
– Д-да, монсеньор.
Вошел хозяин гостиницы.
– Монсеньор, к милорду приехал мосье доктор.
– Какое разочарование! – вздохнул герцог. – Сейчас поднимусь. Оставайся здесь, дитя мое, и если мой дражайший друг приедет, помни, что ты моя воспитанница, и веди себя с подобающей вежливостью.
– Хорошо, монсеньор, – произнесла она запинаясь. – Но вы скоро вернетесь, правда?
– Без сомнения. – Его светлость вышел, шурша полами кафтана.
Леони снова села и уставилась на носки своих туфель. Наверху в комнате Руперта раздавались шаги и приглушенные звуки голосов. Это напоминание, что герцог близко, ее немного успокоило, но когда по булыжнику снаружи зацокали копыта, легкий румянец покинул ее щеки.
«На этот раз сейчас войдет свиное отродье, – подумала Леони. – А монсеньора все нет! Наверное, он хочет, чтобы сначала спектакль сыграла я одна. Eh, bien, Leonie, courage![115]»
До нее донесся гневный голос Сен-Вира у входной двери, послышались быстрые шаги, дверь распахнулась, и на пороге вырос граф. Сапоги у него были облеплены грязью, плащ забрызган. В руке он сжимал перчатки и хлыст, его жабо и волосы были в беспорядке. Леони бросила на него высокомерный взгляд, безупречно скопировав леди Фанни. На мгновение граф словно бы растерялся, но тут же шагнул вперед с лицом чернее тучи.
– Думали провести меня, мадемуазель паж, э? Взять надо мной верх не так-то просто. Не знаю, где вы раздобыли этот изящный наряд, но он вам не поможет.
Леони поднялась с кресла и смерила его взглядом с головы до ног.
– Мосье ошибся, – сказала она. – Это не общая зала.
– Отлично сыграно, —процедил он, – но я не глупец, и эти ужимки меня не тронут. Пошли! Где твой плащ? Я не хочу терять время попусту.
Она не шелохнулась.
– Я не понимаю вас, мосье. Это непростительное вторжение! – Последнее слово она произнесла, гордясь им и раскатив «р».
Граф схватил ее за плечо и легонько встряхнул.
– Плащ! И поторопись, не то тебе же будет хуже!
Ледяная вежливость Леони куда-то исчезла, и она сказала в ярости:
– Ба! Уберите руку! Несмейте прикасаться ко мне!
Он обхватил ее за талию и потащил к двери.
– Довольно! Игра кончилась, дорогая моя, Лучше веди себя послушно. Я не причиню тебе вреда, если ты будешь делать то, что я говорю.
От двери донеслось шуршание шелка, и спокойный надменный голос произнес:
– Вы ошиблись, монсеньор. Будьте столь любезны, отпустите мою воспитанницу.
Граф подскочил, будто подстреленный, и обернулся с рукой на эфесе шпаги. Эйвон стоял у двери, поднеся к глазам лорнет.
– Sacrй mille diables[116]! – выругался Сен-Вир. – Ты!
Медленная и на редкость неприятная улыбка изогнула губы герцога.
– Возможно ли? – промурлыкал он. – Мой дражайший друг Сен-Вир!
Сен-Вир подергал себя за воротник, словно задыхаясь.
– Ты! – повторил он снова, почти шепотом. – Ты на самом деле твой тезка! Даже… здесь… я сталкиваюсь с тобой!
Эйвон вошел в комнату. От его костюма веяло легким ароматом тонких духов. Одна рука сжимала носовой платок.
– Сколь нежданная rencontre[117], не правда ли, граф? – сказал он. – Мне следует представить вам мою воспитанницу мадемуазель де Боннар. Полагаю, она примет ваши извинения.
Граф багрово покраснел, но поклонился Леони, ответившей ему величавым реверансом, и пробормотал несколько невнятных слов.
– Без сомнения, вы приняли ее за кого-то другого? – учтиво заметил герцог. – Мне кажется, вы увидели ее сегодня впервые.
– Да. Мосье прав… я ошибся… mille pardons, Mademoiselle…[118]
Его светлость взял понюшку табака.
– Поразительно, какие случаются ошибки, – сказал он. – Сходство – столь необъяснимая вещь, не правда ли, граф?
Сен-Вир вздрогнул.
– Сходство?..
– Вы его не находите? – Его светлость извлек из кармана бледно-зеленый веер на серебряных палочках и томно им обмахнулся. – Невольно удивляешься тому, что привело графа де Сен-Вира в столь непритязательное место?
– Я приехал по делам, господин герцог. Невольно удивляешься и тому, что привело сюда герцога Эйвона.
– Дела, дорогой граф, дела! – кротко ответил Эйвон.
– Я приехал вернуть… свою собственность… которую потерял… в Гавре! – растерянно пробормотал граф.
– Как странно! – заметил Эйвон. – За этим же приехал и я. Наши пути словно обречены… э… пересекаться, любезный граф.
Сен-Вир скрипнул зубами.
– Да, мосье? Вы говорите… за этим же? – Он вымученно засмеялся. – Да, поистине странно!
– О, поразительно, не так ли? Но, в отличие от вашей, мою собственность у меня украли. Я… э… временно храню ее.
– Неужели, мосье? – Рот графа неприятно пересох, и было заметно, что он не находит слов.
– Уповаю, милейший граф, вы обрели, что искали? – Голос Эйвона стал шелковым.
– Пока нет, – медленно ответил Сен-Вир. Его светлость налил третью рюмку вина и предложил ее графу. Тот машинально взял.
– Будем надеяться, что мне удастся вернуть вам вашу потерю, – сказал его светлость и задумчиво отхлебнул вино.
Сен-Вир поперхнулся.
– Мосье?
– Я не пожалею никаких трудов, – продолжал его светлость. – Да и деревня невелика, разумеется. Полагаю, вы уверены, что она тут?
– Да… нет… не знаю. Она не стоит того, чтобы вы утруждались, мосье.
– Мой дорогой граф! – возразил его светлость. – Если она стоит стольких усилий… – Его глаза скользнули по грязным сапогам. – Стольких ваших усилий, разумеется, она достойна моего внимания.
Граф ответил, тщательно выбирая слова:
– У меня есть причины полагать, что это один из тех драгоценных камней, в которых имеются… изъяны.
– О, уповаю, что нет, – ответил Эйвон. – Так это драгоценный камень? То, что украли у меня, является оружием.
– Надеюсь, вам улыбнулась удача и вы его нашли, – сказал Сен-Вир с еле скрытым бешенством, едва держа себя в руках.
– Да, мой милый граф, да. Случай почти всегда на моей стороне. Странно! Позвольте заверить, что я приложу все усилия, чтобы вернуть вашу… драгоценность, вы сказали? Чтобы вернуть вам ваш драгоценный камень.
– Полагаю… вы навряд ли его отыщете, – процедил Сен-Вир сквозь зубы.
– Вы забыли про случай, любезный граф. Я глубоко верю в мою удачу.
– Моя собственность вряд ли может вас интересовать, господин герцог.
– Напротив, – ласково прожурчал герцог, – для меня будет истинным наслаждением помочь вам в этом деле. – Он взглянул на Леони, которая стояла у стола и с недоумением слушала этот быстрый обмен фразами. – Я обладаю счастливой… сказать ли – способностью?.. находить потерянное.
Сен-Вир позеленел. Рука, поднесшая рюмку к губам, дрожала. Эйвон посмотрел на него с преувеличенной озабоченностью.
– Дорогой граф, но вы же нездоровы! – И вновь его взгляд скользнул по сапогам Сен-Вира. – Вы как будто очень много времени провели в седле, милый граф, – сказал он сочувственно. – Без сомнения, вы очень утомлены.
114
Здесь: вот так (фр.).
115
Что ж, Леони, мужайся! (фр.)
116
Проклятие, тысяча дьяволов! (фр.)
117
Встреча (фр.).
118
Тысяча извинений, мадемуазель… (фр.)