Страница 38 из 76
Но сударыня, к его большому смущению, почувствовала себя дурно и грозила вот-вот упасть в обморок.
– Поезжай назад в Меривейл, любезный, передай миледи, что я прошу ее незамедлительно приехать сюда, – приказал он лакею, боязливо косясь на изнемогающую госпожу Филд. – И… и пошли сюда горничную госпожи! Возможно, дети решили подшутить над нами, – пробормотал он. – Сударыня, умоляю, не принимайте этого так близко к сердцу.
Вбежала горничная госпожи Филд с нюхательными солями, и вскоре почтенная дама настолько оправилась, что, возлежа на кушетке, уже призывала небо в свидетели, что делала все, что было в ее силах. На расспросы Меривейла она отвечала только, что и представить себе не могла подобного ужаса и что даже подумать не смеет о том, что скажет Джастин. В коляске приехала леди Меривейл, и ее проводили в гостиную.
– Сударыня! Что случилось, сударыня? Энтони, они не вернулись? Фи! Задумали напугать нас! Поверьте, так и есть. Не тревожьтесь, сударыня, они скоро вернутся.
Она подошла к изнемогающей компаньонке и начала растирать ей руки.
– Прошу вас, сударыня, не расстраивайтесь. Это пустяки, я уверена. Быть может, они заблудились, когда отправились кататься верхом.
– Душа моя, Руперт знает тут каждый уголок, – негромко сказал Меривейл и обернулся к лакею. – Будь любезен, пошли на конюшню посмотреть, взяли милорд и мисс Леони лошадей или нет.
Десять минут спустя лакей вернулся и доложил, что лошадь лорда Руперта в стойле, где провела весь день. После чего госпоже Филд вновь стало дурно, и Меривейл нахмурился.
– Не понимаю, – сказал он. – Если они бежали вместе…
– Ах, Энтони, ты думаешь, они могли?! – в ужасе вскричала Дженнифер. – Да нет же, нет! Девочка думает только о герцоге, а Руперт…
– Послушайте! – перебил ее милорд, предостерегающе подняв ладонь.
Снаружи донесся топот лошадиных копыт и хруст песка под колесами. Госпожа Филд встрепенулась.
– Слава Богу, они вернулись!
Словно сговорившись, Энтони и Дженнифер тут же покинули обомлевшую даму и поспешили в холл. Входная дверь была распахнута, и в нее входил его светлость герцог Эйвон в кафтане из лилового бархата, расшитого золотом, в плаще с множеством воротников, небрежно распахнутом, и в начищенных до блеска сапогах. Он остановился на пороге, поднял лорнет и оглядел Меривейлов.
– Боже мой! – произнес он медленно. – Такая нежданная честь. Ваш покорнейший слуга, миледи.
– Господи! – произнес Меривейл, словно провинившийся проказник.
Губы его светлости дрогнули, а Дженнифер багрово покраснела. Меривейл шагнул вперед.
– Вы должны были счесть это непростительным вторжением, герцог, – начал он чопорным тоном.
– Отнюдь! – Его светлость поклонился. – Я в восторге.
Меривейл поклонился в ответ.
– Меня позвали помочь госпоже Филд, – сказал он. – Иначе меня здесь не было бы, поверьте мне.
Герцог неторопливо снял плащ и расправил манжеты.
– Но не лучше ли нам пойти в гостиную? – пригласил он. – Вы, если не ошибаюсь, сказали, что приехали помочь моей кузине? – Он открыл дверь гостиной и поклонился, пропуская их вперед. При виде его госпожа Филд пронзительно вскрикнула и упала на подушки.
Дженнифер поспешила к ней.
– Ш-ш-ш, сударыня! Успокойтесь.
– Мне кажется, вы отчего-то дурно себя чувствуете, кузина, – заметил герцог.
– Ах, Джастин… ах, кузен! Я ничего не знала! Они вели себя так невинно! Поверить не могу…
– Невинно! Так и есть! – Меривейл сердито фыркнул. – Перестаньте твердить о бегстве. Это такая глупость!
– Мне не хотелось бы выглядеть навязчивым, – сказал герцог. – Но я хотел бы, чтобы мне объяснили, в чем дело. Где, не могу ли я узнать, моя воспитанница?
– Дело, – ответил Меривейл, – как раз в этом.
Герцог стал каменным.
– Ах, вот как, – произнес он негромко. – Прошу вас, продолжайте. Кузина, я вынужден умолять, чтобы вы прекратили свои стенания.
Громкие рыдания почтенной дамы оборвались. Она сжала руку Дженнифер и горестно всхлипнула.
– Мне известно только это, – сказал Меривейл. – С одиннадцати часов утра их с Рупертом никто не видел.
– С Рупертом? – повторил герцог.
– Мне следовало бы объяснить, что последние три недели Руперт гостил у нас.
– Вы меня изумляете, – сказал Эйвон. Глаза у него были как два агата. Он повернулся и поставил табакерку на стол. – Тайна, видимо, уже раскрылась.
– Сударь! – сказала Дженнифер. Его светлость обратил на нее безразличный взгляд. – Если вы думаете, будто они… будто они бежали вместе, я уверена, уверена, что это не так! Ни ей, ни ему это и в голову бы не пришло!
– Вот как? – Он обвел их взглядом. – Прошу, просветите меня.
Меривейл покачал головой.
– Этого я и не могу. Но клянусь честью, никакой влюбленности между ними не было. Они совсем еще дети, и я все еще подозреваю, что сейчас они решили подшутить над нами. К тому же… – Он умолк.
– Да? – сказал Эйвон.
– Сударь, – вмешалась Дженнифер, – девочка говорит только о вас! – воскликнула она нетерпеливо. – Вам принадлежит… все ее поклонение!
– Я так и полагал, – ответил Эйвон. – Но люди порой заблуждаются. Юность призывает юность, кажется, существует такая поговорка?
– К ним она не относится! – убежденно сказал Меривейл. – Они только и делали, что ссорились! К тому же они не взяли лошадей. Видимо, прячутся, чтобы напугать нас.
К ним приблизился лакей.
– Ну? – сказал Эйвон, не поворачивая головы.
– Мистер Мэнверс, ваша светлость. Он желает видеть лорда Руперта.
– Я не имею удовольствия быть знакомым с мистером Мэнверсом, – сказал герцог, – но пусть войдет.
Вошел низенький жилистый джентльмен с румяными щеками и сердито сверкающими глазами. Он обвел свирепым взглядом всех присутствующих и избрал своей мишенью герцога.
– Вы, сударь, лорд Руперт Аластейр? – выпалил он.
– Нет, – ответил его светлость. Низенький джентльмен повернулся к Мерйвейлу.
– Вы, сударь?
– Моя фамилия Меривейл, – ответил Энтони.
– Так где же лорд Руперт Аластейр? – вопросил мистер Мэнверс голосом, в котором бешенство металось с растерянностью.
Его светлость взял понюшку табака.
– Именно это нам всем хотелось бы узнать, – ответил он.
– Черт побери, сударь, вы изволите шутить со мной? – гневно рявкнул мистер Мэнверс.
– Я никогда ни с кем не шучу, – сказал герцог.
– Я приехал сюда в поисках лорда Руперта Аластейра! Я требую, чтобы он ответилда мои вопросы! Я жду от него объяснения!
– Милостивый государь, – сказал Эйвон, – добро пожаловать в наши ряды. Мы все их ждем.
– Дьявол! Да кто вы такой? – возопил мистер Мэнверс в полном исступлении.
– Сударь, – поклонился его светлость. – Если не ошибаюсь, я и есть дьявол. Во всяком случае, так меня называют.
Меривейл трясся от беззвучного смеха. Мистер Мэнверс обернулся к нему.
– Это что – приют умалишенных? – спросил он. – Кто он такой?
– Герцог Эйвон, – слабым голосом ответил Энтони.
Мистер Мэнверс опять накинулся на Эйвона.
– А! Так вы брат лорда Руперта! – объявил он мстительно.
– К великому моему огорчению, поверьте, сударь.
– Я требую, чтобы мне сказали вот что: где мой гнедой?
– Не имею ни малейшего представления, – безмятежно ответил его светлость. – Я даже не уверен, что понимаю, о чем вы говорите.
– И я тоже, клянусь! – сказал Меривейл, давясь смехом.
– Мой гнедой конь, сударь! Где он? Отвечайте!
– Боюсь, вы должны меня извинить, – сказал герцог. – Я ничего не знаю о вашем коне. Собственно говоря, в эту минуту ваш конь меня совершенно не интересует, гнедой он или иной масти.
Мистер Мэнверс воздел к небу крепко сжатые кулаки.
– Не интересует! – воскликнул он, брызжа слюной. – Моего гнедого украли!
– Примите мои соболезнования, – ответил герцог, зевнув. – Но я не вижу, каким образом это касается меня.
Мистер Мэнверс ударил кулаком по столику.