Страница 56 из 82
СОЛОВЕЙ
Памяти Игоря Северянина
Просвистал бы всю жизнь соловьем,поражая вульгарностью свиста,если б родина здесь ни при чем,если б так не звенели мониста,если б полночь над каждым кустомне висела химерой лесистой.Если б каждый доверчивый звукне рождался в трепещущем горлеи потом не щемил, как недуг,не молил, словно горе нагое,если б самой из горьких разлукБежин луг не увидеть изгоем.Просвистал бы всю жизнь соловьем,так чтоб млели в восторге подруги;чтоб в язычески-древнем испугелунным зеркалом стыл водоем;ан — ты плачешь в прозренье своемне об юге — что нет русской вьюги…Соло вьешь… На терновый венецтак пригоден эстляндский шиповник;ты — не жрец, не певец-удалец,не салонный кривляка-сановник;за полвека поймут, наконец,ты — поэзии вечный любовник.Ты — садовник, что розы взрастил,поливая в бездождье слезами,ни души не жалея. Ни сил…Как бы кто ни старался словамиочернить — не достанет чернил…Только розы цветут перед нами!24.09.85* * *Не раз, бессонницей измучен,в сердцах я говорил себе,что как просвет бывает в тучах,бывают радости в судьбе.Что все имеет назначеньецветок и стебель, и зерно;что жизни бурное теченьеперстом подправить не дано.Что надо внешне хладнокровнейдержаться к вящей славе сонь;куда достойней перед ровнейявить свой внутренний огонь.Но сон смыкал надежно веждыкасаньем ласковой руки;и все тревоги, все надеждыказались утром далеки.Другие мучили заботы,манили новые края…Спроси себя: а все же кто тына перепадах бытия?Из тьмы и света мир твой соткан;и как бы ни был ты учен,а дух твой словно в гибкий коконна время в тело заключен.Цени ж игру воображенья,где все условности тесны;сумей за миг до пробужденьяединым махом выпить сны.4.11.84, ФрунзеКВИТЫБорису Слуцкому
Деньги, вроде, идут к деньгам…Как я радовался малой копейке,с неба падавшей в мой вигвами сулившей большие деньги;хоть не верил я этой идейке,потому что всегда оплаченыбыли давешние трудыи доподлинно обозначеныгде, за что — моих мук следы.Тратил я не столь на еду(прокормиться у нас несложно);тратил я на свою бедувсе на книги неосторожно.И не столь писал, как читал,а потом еще перечитывал;сам себе — и читальный зал,и служитель, который учитывал:вот — не съеденный мной обед,вот — не купленные ботинки…Был смешон молодой поэт,не любили его блондинки.Но когда приходилось туго,когда негде было занять,мог я снять "дорогого друга"и легко букинистам "загнать".А потом, кусок пережевывая,тут же что-то вновь покупал;вновь крутился душевного жерновасамый главный коленчатый вал.Я готов повторить за Слуцким,что читатель я мировой;что не только семечки лускал,но работал и головой.Если стих был неровной выделкиили нитка чужая видна,не боюсь я придирки и выдиркицель одна и любовь одна.Был юнцом и твердил, что — средний,а сейчас как будто подрос;пусть примерится мой наследники ответит на мой вопрос.А насчет гонораров — ша!Поутих и норов, и гонор.Насчитала бухгалтерша,словно я — постоянный донор.Не забыл я детский обет,и почти забылись обиды…Заработал себе обеди сейчас мы с судьбою квиты!21.09.84БАЛЛАДА ПОУТРУВновь сегодня утром встану; чай заваривать не стану, растворимым кофейком ободрюсь, покуда мысли в позаоблачные выси не отправились тайком. У стола в одном исподнем, словно ночью новогодней все на свете исполать; простираю молча длани, исполнением желаний, помню, славился Пилат. Думаю, что завтра, в среду, наконец-то я уеду; тем переменю среду; только легче вряд ли станет, быть шутом при балагане нагадали на беду. Странно, прежде был я мучим мнением чужим ползучим, рвался к славе напрямик, пробовал поверх барьеров, зол был на "пенсионеров", а сейчас утих, обвык. Только сердце вдруг забьется чаще, словно остается в глубине осадок лжи; был ты доктор, был редактор, всюду не хватало такта, лез в ученые мужи. В 20 лет болел вопросом: воспарю ль, останусь с носом; есть талантец или нет? Вот и стало больше вдвое; от вопросов нет отбою и ответов тоже нет. Впрочем, я в одном уверен: кем-то жребий мой измерен, взвешен, выверен вполне… Тихо тянется кривая, больше не предпринимая ничего, лег на стерне. Попривыкнешь, так не колко; главное — не бойся волка; он — заведомый шакал; ни двора и ни кола я не жалею; так что лая не дождется "аксакал". Все открыла мне гадалка; вот немножко дочку жалко: слабоват авторитет мой; хожу весь день в халате, то ли дело было "в штате"; впрямь был истинный поэт. А сейчас слагатель строчек; что за должность — переводчик; только нервов перевод; проку ль эдак жизнь иначить: днем уснет, а ночью скачет; лучше бы наоборот. В том врагов винить не буду; каждый льет в свою посуду и дудит в свою дуду; лишь бы по своей охоте, да ведь в моде доброхоты; хошь не хошь, терпи узду. Надо, братец, быть железным, раз не хочешь быть "полезным"; ходу нет уже назад, коли ты ввалился в кузов, выпускник двух разных вузов, да еще вошел в азарт… Что же нужно, бедный рыцарь? Чистить зубы. Чаще бриться и надеяться на фарт; любит фортели фортуна; обошла, когда был юным; примет, если староват. И опять гадалку вспомни, выбор есть в твоей обойме, главное — не промахнись… А когда из дома выйдешь, толчею толпы увидишь, это ли еще не жизнь!17.01.84