Страница 15 из 82
* * *Дождь. Испарина. Усталость.Время, вставшее стоймя.Алость. Впалость. Малость. Жалость.И дома, дома, дома.Между прочим, в каждом словеесть невидимый улов.Хорошо увидеть вновето, что радостней обнов:старый парк. Свою аллею.Влажный в трещинах асфальт.Что люблю и что жалею.Ничего, что был фальстарт.Главное — пусть льется влага"эль" родного языка.Это благо, благо, благоныне, присно, на векачувствовать свое призванье;знать, что истово люблюэту землю; и признаньес земляками разделю.Кто здесь зритель? Кто художник?Краски чьи и чьи слова?Только дождик, дождик, дождикда зеленая листва…28.07.ПРОТИВОРЕЧИЕВ темном вагоне, летящем в туннеле,мы очутились случайно вдвоем.Дьяволы пили и ангелы пели,две половинки боролись в одном.Не понимая божественной цели,чередования света и тьмы,соприкоснуться и то мы не смели,грешной беседою теша умы.Жар возникал, доходящий до стыни;дыбился чувства невиданный вал.Голос алкал обнаженной латыни.Голого факта рассудок желал.Но проиграла бесовская сила.Хлопнули две половинки двери.Жизнь беспощадной косою скосилацвет не расцветший, кори — не кори.Дар обретает полет в повторенье.Творчество крепнет с собою в борьбе.Каждый из нас остается в твореньеи погибает, замкнувшись в себе.3.10 — 1.12.1994* * *Из безысходности, отчаяниястихи слагаются нечаянно.Парят неслышным дуновеньем,несомы рифмы опереньем.Я часто думаю о том, чтостихи — незримых духов почта.Ушедших душ — к живым посланье,перстов воздушное касанье.Когда ж внезапно немотанам опечатает уста,Фортуна, будучи слепою,вдруг повернется к нам спиною,тогда ищи в себе винуи помни истину одну:"Храни достойное терпенье;пройдет, как тучка, невезенье,и снова радостное солнцезаглянет в душу, как в оконце.Польются сладостные звукинаградой за былые муки.Хрустальной рифмы звонкий кончикаукнется, как колокольчик.Чтоб позже, отзвучав, тихихранились в памяти стихи".17.05.1995* * *Мне кажется: черные тени,что следом за нами идут,не длинные руки растений,а — души погибших в аду.Они поджидают сторожкоусталости жертвенный миг.Недаром змеятся дорожкии лунный кривляется лик.И ветер уныло недаромпоет в придорожных кустах,чтоб сердце искало радаромтого, кто от страха устал.Забытое стадное чувствотрусливо толкает на бег,но я подбодрюсь безыскусно:"Смелее, живой человек!Неважно, что там за спиною,что ночь накрывает крылом,со страхом сражайся и с тьмоюи к цели спеши напролом".8.02.* * *О, Боже, мне прости витийство!Молю: "Спаси и сохрани!"Душе грозит самоубийство:бесцельно прожигаю дни.Не мыслю — только существуюв погоне жалкой за куском.Но как я выбрал жизнь такую,страстями высшими влеком?Как незаметно спился, сбилсяна стоптанную колею,и каплей в лужу тихо влился,забыв назначенность свою?Но есть, есть пламя под золою.Рука усталая тверда.Я верю, что отрину злое,И — вспыхнет новая звезда.26.05.ДВА ИЗМЕРЕНИЯХорошо под крышей слышатьчудо-музыку дождя,и немного погодяпить вино под крепкой крышей.А — тому, кто под дождем,кто тревогами колышим,кто мечтает быть под крышей?Мы его не подождем?Только музыку дождявряд ли слышит мокрый путник.Он другую песню крутит,за дорогою следя.Он мечтает о тепле,о вине под крепкой крышей,чудо-музыки не слышана расхлябанной земле.Да и тот, кто за виномкоротает ночь беспечно,так не может бесконечножить, в бездействии слепом.И опять, как смена вех,крышу мы на дождь меняем;сути мы не изменяем,многопланов человек.Кто под крышей непрестанно,кто-то мокнет под дождем…В измерении своемкаждый счастлив, как ни странно.31.07. МалеевкаИНВАЛИД ВОВИзменятся времена.Забудутся даты салютные.Но тлеет под сердцем война.Жгут памяти муки лютые.Ведь я — инвалид ВОВ.Война меня покалечила.Всегда к обороне готов.Добавить к этому нечего.А то, что не видел отцаи жестко воспитан был отчимом,гласит: не бывает концавойне… И помимо прочегов сердцах торжествует больот нищеты, от усталости.И бой, бой с самим собойне кончится, даже в старости.Конечно, я — индивид,есть капелька оригинальности.Но прежде всего — инвалид,что всех инвалют банальнее.И в этот победный годя счастлив одним скорее,что выжил среди невзгод,как выиграл в лотерее.22.08.1996