Страница 48 из 78
– Хорошо, – сказала она. – Хорошо, но в таком случае ей придется остаться здесь с нами. Ты не можешь вести ее…
– Нет, – пробормотала Софи.
– Марти, я хочу соорудить ей туфлю и отвести ее на дорогу, – твердо сказала Зои, – и чем быстрее я выйду, тем быстрее вернусь.
– Ты что, действительно считаешь, что она никому не расскажет, что встретила Зои в лесу? – спросила Марти. – А теперь она знает, что я здесь. Ей зададут много зопросов, и…
– Я не расскажу, – пообещала Софи. – Я просто скажу, что хорошая женщина помогла мне.
– Правильно, – кивнула Марти. – А они знают, что единственная женщина, находящаяся в бегах здесь, – это я. И они выкачают из тебя информацию о женщине, раскрутят тебя и…
– Марти, прекрати, – сказала Зои. – Просто успокойся. Возможно, нам не надо принимать решение прямо сейчас. Я думаю, что нам потребуется некоторое время, чтобы осознать, что здесь происходит. – Она посмотрела на Софи. – Почему бы тебе ни поспать сейчас со своим цветком храбрости, а когда ты проснешься, я скажу тебе, что мы решили сделать. Возможно, тебе, Марти, тоже надо вздремнуть.
Она будет вынуждена отдать свой надувной матрас дочери. Она соорудит себе матрас из полотенец и одежды.
– Ну да, – снова затянулась сигаретой Марти, – как будто я смогу заснуть.
Софи встала и похромала в спальню, закрывая за собой скрипучую дверь.
– Она хромает очень сильно, – сказала Марти. – Сколько до дороги?
– Далеко, – вздохнула Зои. – Пять миль. Мне придется сделать ей костыль или что-то в этом роде.
– Она не сможет пройти пять миль с такой ногой.
Зои понимала, что Марти права. Софи не жаловалась, но было очевидно, что она вряд ли могла переместить хотя бы часть своего веса на левую ногу.
Марти наклонилась вперед, локтями упираясь в колени:
– Мама, пожалуйста. Пожалуйста! Я умоляю тебя, мы не можем позволить ей уйти. Нам всем придется остаться здесь. Они собираются искать меня и… – Голос Марти дрогнул. – Я не могу возвратиться туда, мама. Я просто не могу, – сказала она, опуская голову на руки.
Она плакала, плечи ее содрогались от плача. Зои с трудом переносила боль, которая пронизывала все ее тело, когда она смотрела на нее.
– Забудь о Софи пока, – наклонилась она к Марти с дивана. – Расскажи мне о себе, расскажи, как тебе было в Чоучилле. Как ты выбралась оттуда? Расскажи мне все.
Марти снова подняла голову, вытирая лицо руками. Ее сигарета сгорела до фильтра, она искала место, чтобы затушить ее.
Зои передала ей одну из чашек, сняв ее с полки около двери.
– Там было так плохо, мама, – сказала Марти. – Хуже, чем ты можешь себе представить. Пища была дрянной, но это было самой меньшей бедой. Другие женщины… – покачала она головой. – Они настоящие преступницы. Будучи честной, я была брошена в тюрьму к отпетым убийцам. И конечно же, я сказала, что была невиновной, что ничего не сделала и что меня посадили в тюрьму по ложному обвинению, а они насмехались надо мной и… – Марти посмотрела в окно и на мгновение, казалось, потеряла нить мысли. – Свет горел двадцать четыре часа круглую неделю. Ты знаешь, как это может вывести из себя? Шум, он отзывался эхом все время. Две женщины покончили с собой, пока я была там, и поверь мне, я тоже об этом подумывала.
– О Марти!
– Они насиловали меня, – сказала она, – каждую ночь…
– Кто насиловал тебя? – ужаснулась Зои.
– Надзиратели, – посмотрела на нее Марти и опустила глаза. – И я ничего с этим не могла поделать. Все там – большая игра. Все знают, что там происходит, и каждый принимает в этом участие. С заключенными обращаются как с дерьмом. Как будто они даже не люди. Как будто их поместили в тюрьму для развлечения надзирателей.
– Марти, мне очень жаль, – сказала Зои. – Подойди и сядь рядом со мной.
Она похлопала по дивану рядом с собой.
Марти встала со стула и села рядом, а Зои обняла ее и поцеловала в висок. Это было очень необычно – касаться дочери вот так. Они никогда физически не проявляли по отношению друг к другу знаков любви. Но она была полна решимости изменить это, и сейчас она почувствовала облегчение, потому что Марти, кажется, приняла этот жест, и она действительно нуждалась в нем.
– Если бы только я могла предотвратить твое попадание туда, – простонала Зои. – Я чувствовала себя такой беспомощной.
– Для меня это было еще хуже, так как я твоя дочь, – продолжила Марти глухим голосом. – Казалось, особую гордость для них составляло то, что они могут похвастаться тем, что трахают дочь Зои.
Зои дернулась.
– О, моя дорогая, – проговорила она. – Для тебя всегда было тяжелым бременем быть моей дочерью. Я это знаю, и мне очень жаль.
– Анжело был не лучше остальных, – сказала Марти. – Я выбрала его, потому что он был из тех, кто берет взятки, и это, прежде всего, означает, что он был подонком. Он заставлял меня вступать в половую связь с ним каждую ночь, пока мы были в пути, мама. Два или три раза за ночь.
Фантазии Зои относительно сочувствующих и помогающих тюремных надзирателей испарились.
– И он был мерзким и отвратительным. Мне постоянно приходилось затем идти в ванную, так как меня тошнило. Единственное, что мне сейчас хочется, – это принять продолжительную ванну. – Она оглянулась. – Полагаю, здесь нет ванны.
Зои разгладила сноп волос на голове Марти со лба на затылок.
– Только туалет во дворе, – сказала она, – но у нас есть насос. Я могу нагреть тебе немного воды, если ты хочешь.
– Нет. – Марти встала и прошла к открытой входной двери, чтобы посмотреть на поляну. – Ради бога, больше никакого огня. И нам надо обдумать, что нам делать, если кто-нибудь появится здесь. Нам нужен план.
– Во-первых, давай определимся в отношении Софи, – сказала Зои. – Мы не можем оставить ее здесь, Марти. Подумай об этом. Ее семья, должно быть, знает, что она пропала, так что, скорее всего, ее уже ищут. Чем быстрее мы выведем ее на дорогу и отправим домой, тем лучше будет нам.
– Мама! – Марти повернулась и посмотрела на нее. – Она расскажет!
– Я так не думаю. Я поговорю с ней побольше об этом, пока мы будем идти. Она хорошая маленькая девочка. Она просто хочет домой. Я думаю, что она сохранит в секрете все, о чем я ее попрошу, и…
– В таком случае ты просто сумасшедшая, – оборвала ее Марти.
– Послушай меня, Марти, – сказала Зои. – Она больна, я не знаю насколько, но у нее что-то неладно с почками. У нее из живота даже выглядывает катетер.
– Что это такое?
– Трубка. Ею она присоединяется к машине, которая работает вместо почек.
Марти покачала головой с недоверием.
– Кто же, черт возьми, допустил, чтобы она затерялась здесь, если она в таком плохом состоянии?
– Какое это имеет значение? – пожала плечами Зои. – Важно, чтобы я доставила ее на дорогу, и я собираюсь это сделать. Это решено. Если мы выйдем сразу, как только она проснется, мне удастся довести ее туда за несколько часов и вернуться сюда дотемна.
– Хорошо, – сказала Марти, ее щеки пылали. – Если меня не будет здесь, когда ты вернешься, значит, имей в виду, они нашли меня и забрали обратно в тюрьму, чтобы и дальше насиловать и издеваться.
Она выскочила из хижины и хотела хлопнуть дверью, но та только жалко скрипнула на своих старых петлях.
Зои смотрела через окно позади дивана, как она бежала в лес. Она вспомнила Марти, когда та была подростком и убегала из дома в ярости из-за каждого спора. Она уходила к подруге или встречалась с сочувствующим парнем на пляже, а Зои оставалась в полной беспомощности – примерно в такой же, в которой она оказалась сейчас. Однако на этот раз она знала, что Марти некуда идти.