Страница 26 из 78
Закончив собирать обрезки в мешок, он упаковал свои инструменты и поехал домой. В кухне четырехкомнатного дома, обвитого зеленью, он взял яблоко из вазы с фруктами и приготовленную куриную грудку из холодильника, затем направился в заросли за домом.
Сидя в кабинете в домике на дереве, он задумчиво смотрел на украшенные тенями заросли. Он слишком усердно работал сегодня: к обгоревшей на солнце коже нельзя было дотронуться. Его тошнило, а рука дрожала, когда он принялся есть яблоко. Ему хотелось позвонить Жаннин, но он подумал, что лучше подождать, когда она сама позвонит ему.
Включив компьютер, он попытался сосредоточиться на своей электронной почте, но тщетно. Воспоминания, с которыми он боролся, снова и снова всплывали у него в голове. «Зачем сопротивляться?» – подумал он. Настоящее начинало казаться таким же безрадостным, как и прошлое.
Появится ли коп еще раз или он был им больше не интересен? Он молился, чтобы именно так и было. По-прежнему ли Джо и Снайдеры думали, что он имеет какое-то отношение ко всему происходящему? Было бы лучше, если бы они прямо его спросили. Он мог бы честно сказать им, что не имеет никакого отношения к исчезновению Софи.
Но это было бы единственной правдой о нем.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Внутри особняка было жарко и влажно. В интересах соблюдения исторической достоверности здесь так и не установили кондиционер, и июньская сырость буквально пропитала весь дом. Жаннин, которая не разделяла страсти своих родителей ко всему историческому, особенно принимая во внимание то, что большинство комнат особняка никогда не открывались для общественности, чувствовала себя так, будто воздух в гостиной ее душил.
Донна сидела на одном из обитых стульев и смотрела в окно. Время от времени она произносила негромко вслух: «Где моя малышка?» Это звучало так, будто именно она родила Софи, именно она сидела у ее кровати в больнице, когда та лежала безнадежно больная, и именно она читала ей по ночам в маленьком коттедже, когда девочке было плохо и страшно. Это заставило Жаннин почувствовать себя еще более виноватой в исчезновении Софи, как будто она украла что-то у своей матери, а также у себя самой.
Отец играл роль неловкого хозяина, выставляя перед ней и Джо большое плоское блюдо с маисовыми чипсами и сальсой. Он был хорошим человеком, ее отец. Хорошим человеком, который на протяжении многих лет часто оказывался меж двух огней – непослушной дочкой и неприветливой, разгневанной женой.
– Я подумал, вы оба хорошо держались на пресс-конференции, – сказал он, присаживаясь на диван в стиле чиппендель. – В котором часу, вы сказали, должна приехать полиция?
Донна посмотрела на Джо. Она по-прежнему не разговаривала с Жаннин, но это никого не удивляло.
Джо взглянул на часы.
– С минуты на минуту, – сказал он.
Сержант Лумис сказал им, что заедет этим вечером, чтобы познакомиться со Снайдерами и сообщить, какие шаги предпринимает полиция.
– Какая-то машина едет по дорожке, – прислушиваясь, произнесла Донна. – Это, наверное, они.
Она встала и расправила штанины своих брюк из шотландки.
Спустя мгновение Жаннин открыла сержанту дверь.
– Здравствуйте, миссис Донохью, – сказал большой мужчина Жаннин, входя в гостиную.
Он быстро осмотрел комнату, и Жаннин увидела оценку в его глазах. У этих людей деньги есть, думал он. Она сомневалась, что он знал, что ее родители, бедные родственники клана Кэмпбеллов, всего лишь присматривают за домом. Они не имели никакого отношения к покупке огромного восточного ковра, лежащего на паркетном полу из вишневого букового дерева, или к подбору подлинных картин девятнадцатого века, висящих на стенах гостиной.
Жаннин представила его родителям, а затем села на диван рядом с отцом.
– Есть какие-нибудь новости? – спросила она, слишком хорошо зная, что никаких новостей нет; она устала уже от этого вопроса. Если бы появилась хоть какая-то зацепка, полиция, несомненно, позвонила бы им.
– Нет, боюсь, что нет. – Лумис осторожно сел на стул эпохи королевы Анны, будто боясь, что может повредить что-то в этой элегантной, красиво постаревшей гостиной. – После пресс-конференции у меня не было возможности нормально поговорить с вами и мистером Донохью, и мне хотелось познакомиться с вашей… э-э-э, с вашей расширенной семьей. Я только что из дома Крафтов.
– Сколько ваших людей ищет сейчас Софи? – спросила Донна со своего места возле окна.
Отец предложил сержанту блюдо с чипсами и сальсой, но тот отказался.
– Все в участке работают над этим делом, – ответил он, достав из кармана униформы платок и вытерев им лоб. Он, наверное, подумал, что кондиционер сломан. – Подключены и другие полицейские участки между стоянкой и лагерем.
– Я все же думаю, вам нужно делать больше, – сказал Джо – Жаннин и я вчера вечером и сегодня весь день ездили по маршрутам и спрашивали людей, не видели ли они Софи, а также проверяли прилегающие дороги. И честно говоря, мы не видели там большого количества копов. Мы с ней не в состоянии охватить все возможные маршруты, по которым они могли поехать.
– Мы делаем все, что в наших силах, мистер Донохью, – заверил его сержант.
– Может, вам стоит осмотреть все с вертолета? – предложил Фрэнк Лумису.
– Нет смысла в поисках с воздуха на этой стадии, – сообщил ему сержант Лумис. – Начнем с того, что мы даже не знаем толком, где искать.
Джо взглянул на Жаннин, и она произнесла:
– Завтра я полечу на вертолете, – сказала она, не обращаясь ни к кому конкретно.
– Зачем? – спросила Донна, забыв, очевидно, что не разговаривает с ней.
– Мне нужно самой осмотреть местность, – сказала она. – Я должна быть уверена, что искала везде – в каждом направлении, – где могла.
На какое-то мгновение в комнате воцарилась тишина.
– У вас есть лицензия на управление вертолетом? – спросил сержант Лумис.
Она кивнула:
– Да. Я уже договорилась.
Она звонила в «Омега-Флайт» из полицейского участка перед пресс-конференцией, и они предложили ей использовать один из их вертолетов.
– Я вылечу, как только рассветет. Конечно, если к тому времени Софи еще не вернется.
– Это нелепо, – проговорила Донна. – Если полиция говорит, что они не могут найти ничего с воздуха, как ты собираешься это сделать?
– Я должна попробовать, – упрямо возразила она.
– Ты с ней полетишь, Джо? – спросил Фрэнк.
– Нет, я хочу полететь одна, – быстро сказала Жаннин, спасая Джо от смущения, вызванного необходимостью признать, что он все еще боится летать.
– Я тебя действительно не понимаю, – сказала Донна.
– Миссис Донохью, – начал сержант Лумис. – Я думаю, это может быть бесполезной попыткой с вашей стороны. И вы действительно сможете сейчас летать? Вся эта ситуация была очень стрессовой…
– Со мной все будет в порядке, – настаивала Жаннин, и тон ее голоса положил конец всем его замечаниям. Она не осмеливалась взглянуть на маму.
Однажды папа сказал ей, что в молодости мама была очень похожа на Жаннин. В ней была та же неугомонность, признался он, и она стоила ей уважения – и денег – ее семьи. Теперь она была нетерпима к любому поведению, напоминающему ей о девушке, которой она сама была когда-то.
– Осмелюсь напомнить, мы говорили о возможности того, что это похищение. – Сержант Лумис еще раз осмотрел комнату. – Похищение с требованием выкупа. Теперь, когда я здесь… Я знаю, что у Джо и Жаннин нет большого состояния, за которым кто-то может охотиться, но мне интересно, может ли кто-то знать, что вы… – кивнул он в сторону Фрэнка, – и ваша жена состоятельны. Вы можете вспомнить кого-нибудь, кто знает об этом и мог похитить вашу внучку в надежде получить выкуп за нее? Не было никаких звонков по этому поводу?
Он посмотрел на Джо, затем на Жаннин, но они покачали головой.
– Похитители, скорее всего, пригрозили вам не обращаться в полицию, но поверьте мне, это было бы ошибкой.