Страница 54 из 64
– А также почти со всеми мужчинами, которые приезжали ко двору.
– Да, но Кормак-то не знал об этом. Думаю, она была его первой женщиной, и он привязался к ней, когда был еще совсем юным, а судя по моим братьям, в этом возрасте страсть просто кипит в жилах молодых людей. Изабель опутала его своими сетями, а при малейшем его колебании она напоминала ему о клятве, зная, как ревностно он относится к своей чести и данному слову. Невозможно так сразу забыть десять лет слепой преданности, и я должна была дать ему все то, что давала она, и даже больше. Мне очень жаль, если теперь вы разочаровались во мне.
– Нет, девочка, ни в коем случае, – сказал Балфур. – Ты вела борьбу с более взрослым и опытным противником, у которого, по-видимому, нет ни совести, ни моральных устоев, иначе бы Кормак воспрепятствовал твоим попыткам достучаться до его сердца, пожертвовав своей невинностью. Я могу понять тебя, но меня беспокоит то, что, заплатив высокую цену, ты осталась одна с разбитым сердцем. Я огорчен тем, что ты решила отдаться болвану, который настолько глуп, что не понял, каким, богатством он обладал, и мне жаль, что ты не позволяешь отомстить ему.
Хотя в последних словах отца явно прозвучала угроза, Элспет чувствовала, что на самом деле он не желает зла Кормаку. Рассказав свою историю настолько правдиво, насколько ей позволяла скромность, она все-таки смогла смягчить гнев Балфура, направленный против Кормака. Элспет, правда, заметила, что отец не давал никаких обещаний не трогать его, но, несмотря на свою злость на Кормака, она надеялась, что у того хватит разума держаться подальше от ее отца.
Они поговорили еще немного, хотя тема была уже исчерпана. Элспет обратила внимание на то, что ее родители старались не давать ей ни малейшей надежды на новую встречу с Кормаком. Когда они наконец ушли, она растянулась на постели, тупо глядя в потолок, а Мадди удобно устроился рядом.
С одной стороны, Элспет чувствовала себя гораздо лучше после объяснения с родителями, но, с другой стороны, у нее было тяжело на сердце, потому что она кое-что утаила от них. Прошло время месячных, а у нее ничего не было. Конечно, еще рано делать выводы, но вполне возможно, что она носит ребенка Кормака. Если это так, ничто не сможет сдержать гнев ее отца – даже напоминание, что она сама пошла на близость с любимым человеком.
Отпустив своего посыльного, Кормак сел в кресло возле камина и тяжело вздохнул:
– Она ни за что не примет меня.
Уильям протянул брату чашу с вином и устроился в кресле напротив него.
– И как ты собираешься действовать дальше? Кормак сделал большой глоток.
– Пока не знаю. Мальчик сказал, что Элспет вышла из гостиной вскоре после того, как ее отец передал ей подарок, и так быстро побежала вверх по лестнице, как будто сам дьявол гнался за ней. По крайней мере она как-то отреагировала на мое послание, но был ли это гнев, замешательство или еще что-то… – Он пожал плечами.
– На твоем месте я бы больше беспокоился о том, что передал тебе ее отец.
– О да. – Кормак поморщился. – Я и забыл об этом.
– А я так и не понял, какой самой ценной веши он намерен лишить тебя за то, что ты так обошелся с его драгоценной дочерью.
Кормак бросил на брата недовольный взгляд:
– Не строй из себя дурачка. Это тебе не идет. Я вот думаю, почему он до сих пор не появился у моей двери с мечом в руке, готовый разрубить меня на части.
– Может быть, дочь попросила его не делать этого? – Уильям нахмурился. ~ Впрочем, это не имело бы значения.
– В этой семье имело бы. Отец Элспет считается с ее желаниями. Поэтому это хороший признак. Если бы Элспет ненавидела меня, она не стала бы останавливать отца.
– Пожалуй. – Уильям улыбнулся Кристоферу, подошедшему к креслу отца. – Как поживаешь, мальчуган?
– Хорошо, дядя Уилл, – ответил Кристофер, затем посмотрел на Кормака: – Вашей леди понравился подарок?
– Она поблагодарила меня, – ответил Кормак, потрепав волосы мальчика.
– Вы познакомите меня с ней? Вы собираетесь на ней жениться?
– Еще не знаю, Кристофер. Она очень сердита на меня.
– А если мы встретимся с ней, как вы думаете, я ей понравлюсь?
Кормак на мгновение задумался. Он вспомнил, как Элспет еще в детстве отказалась покинуть его раненного. Как она разогнала деревенских мальчишек, мучивших кота, а потом старательно ухаживала за животным. ^Сак она была потрясена, разгневана и встревожена, обнаружив маленького Алана, брошенного умирать. Как ее возмущение еще больше возросло, когда никто из деревенских жителей не взял ребенка и даже не дал ему имени, и тогда она сама приютила малыша. Кормак посмотрел на Кристофера и улыбнулся:
– Конечно, ты понравишься ей, Кристофер. Я в этом не сомневаюсь.
– А леди Изабель тоже поедет с нами? – настороженно спросил мальчик и, широко раскрыв глаза, напряженно ждал ответа. Кормак снова увидел молчаливое доказательство того, что Изабель не любила их сына. Кристофер явно боялся и чуждался своей матери.
– Нет, сынок, я уже говорил тебе, ты никогда больше не увидишь ее. – С каждым днем становилось все очевиднее, что Изабель отправится за свои преступления на виселицу, и Кормак решил немного коснуться этой темы. – Боюсь, она причинила слишком много зла некоторым людям, и они решили отплатить ей. Вот почему ты и не увидишь ее больше… если, конечно, не захочешь навестить ее в ближайшее время.
– Нет, – поспешно ответил Кристофер. – Нет, сэр. Она никогда не любила меня. Няня Агнес говорила мне, что это не моя вина и что во мне нет ничего нехорошего. Она говорила также, что у некоторых людей просто нет сердца и они не знают, что значит заботиться о других. Леди Изабель тоже была бессердечной. А у вашей новой леди доброе сердце?
– О да, очень доброе. Только надо, чтобы она позволила мне вернуться к ней.
– Вы вернетесь, сэр. Няня Агнес говорит, вы не так уж глупы для мужчины и рано или поздно найдете способ, как все исправить.
Шли дни, и Кормак начинал думать, что ему следует обратиться к Агнес за советом. Элспет продолжала принимать его подарки и письма в лучшем случае с холодной вежливостью, а в худшем – отвечала резким отказом. Казалось, его ухаживание терпит явную неудачу. К нему приехали еще несколько родственников, среди них брат Дугал, который был на год моложе его. Кормак подумал, что, когда он решится ехать к Элспет, надо будет захватить с собой некоторых членов своей семьи.
Несмотря на протесты близких, Кормак присутствовал на казни Изабель. Когда-нибудь его сын может спросить о матери; и он должен рассказать ему о ней всю правду до самого конца. Также ради своего сына Кормак забрал тело Изабель и позаботился, чтобы ее похоронили, когда стало ясно, что ее родственники не собираются делать это. Оставшись в одиночестве на могиле, он смотрел на свежий холмик и думал, как все-таки она умудрилась так долго дурачить его. Собравшись уходить, Кормак с удивлением обнаружил, что неподалеку его поджидает Дугал.
– Мы вернемся домой или сразу отправимся в Донкойл? – спросил брат.
Кормак вздохнул, направляясь к дому.
– Она не приглашала меня приехать к ней. – Но и не запрещала.
– Да, я поеду. Хочу хотя бы раз взглянуть на нее. Она говорила, что я должен буду сделать, чтобы вернуть ее, хотя я все же надеюсь обойтись без этого. Однако, похоже, Элспет обдумала каждое слово, сказанное в тот день. – Кормак улыбнулся, когда Дугал выругался. – Я знаю, ты против того, чтобы я делал это.
– А ты ожидал, что я поддержу тебя в твоем унижении? Неужели общение с Изабель ничему не научило тебя?
– О да, я многому научился. Я понял: если такая женщина, как Элспет, хочет увидеть доказательство того, что она дороже мне, чем Изабель, надо быть окончательным глупцом, чтобы не сделать все ради нее, как бы унизительно это ни выглядело.
Глава 18
– Боюсь, мое появление может причинить ей боль, – тихо сказал Кормак, глядя на выложенную камнями дорожку, которая вела к воротам Донкойла.