Страница 34 из 64
И именно в тот момент, когда эта тревожная мысль промелькнула в ее голове, Кормак переложил свой меч в левую руку и продолжал сражаться без видимой потери в мастерстве, Элспет чуть не рассмеялась, увидев удивление на потном лице сэра Колина, хотя понимала, что успокаиваться еще слишком рано. Из раны Кормака по-прежнему сочилась кровь.
Она с тревогой отметила, что Кормак начал щуриться, а потом увидела то, чего больше всего опасалась: движения его ног стали менее уверенными, и он потерял прежнюю осанку. Сэр Колин тоже заметил это и улыбнулся. В следующую минуту он ранил Кормака в ногу. Крик ужаса замер в горле Элспет, когда Кормак споткнулся и упал. Сэр Колин устремился к нему, чтобы нанести смертельный удар, но Кормак откатился в сторону и отразил его. Сэр Колин чертыхнулся и снова бросился вперед, видя, что Кормак уже побежден и лежит па боку, едва шевелясь. Но это оказалось только видимостью. Сэр Колин занес меч, и в этот момент Кормак проявил такое проворство, что Элспет от удивления открыла рот. Он резко приподнялся и глубоко вонзил свой меч в незащищенную грудь противника.
У Элспет перехватило дыхание. Сэр Колин продолжат стоять некоторое время с выражением удивления налицо и с поднятым мечом, затем оружие выпало из его рук, и он рухнул на пол. Кормак с трудом вытащил свой меч из его груди и отполз в сторону.
– Кормак! – вскрикнула Элспет и бросилась к нему. Она опустилась на колени рядом с ним, и он взял се за руку. В полубессознательном состоянии, ослабевший от потери крови и испытывающий боль от рак, Кормак нуждался только в одном: услышать от Элспет подтверждение, что с ней все в порядке.
– Я прибыл слишком поздно? – спросил он.
– Нет, – ответила она. – Я выкручивалась, как пойманный на крючок лосось, и сэр Колин только едва успел прикоснуться ко мне. Это было ужасно противно, но я переживу. Он мог только лицезреть меня после удара, от которого я потеряла сознание, однако в таком состоянии я не привлекала его.
– Слава Богу. – Кормак закрыл глаза. – Теперь мне надо отдохнуть.
– Как тебе кажется, ты сможешь добраться до кровати, не потеряв сознания?
– Помоги мне подняться. – Он глухо застонал, когда Элспет обхватила его руками и помогла встать на ноги. – Мне надо только немного отдохнуть.
– Ну конечно. – Слегка пошатываясь под его весом, Элспет довела Кормака до кровати и едва не упала вместе с ним, когда он повалился на покрывала. – Теперь можешь отдыхать, а я займусь твоими ранами.
Открыв глаза, Кормак увидел, что Элспет обматывает чистой полоской ткани промытую и зашитую рану на его ноге. Он понял, что на какое-то время потерял сознание и теперь лежит раздетый, с уже забинтованной рукой. Видимо, он находился в бессознательном состоянии гораздо дольше, чем ему показалось. Быстро оглядев комнату, Кормак увидел прикрытое одеялом тело сэра Колина.
– Значит, я все-таки победил, – пробормотал он. Элспет покачала головой:
– Я едва сумела остановить у тебя кровотечение, Кормак. Похоже, ты решил узнать, как много крови в твоем теле, излив ее всю до капли наружу.
Он слабо улыбнулся и, подняв левую руку, осторожно погладил Элспет по распухшей щеке.
– Ты сопротивлялась, и тебе, похоже, тоже крепко досталось, ангел мой?
– Да, – согласилась Элспет и, вздохнув, присела на край кровати. – Я знала, что не смогу победить, но продолжала бороться изо всех сил. Поэтому он и бил меня, а один раз ударил так сильно, что я потеряла сознание. Когда же пришла в себя, то обнаружила, что я привязана и совершенно раздета. – Элспет передернулась. – В тот момент я ощутила полную беспомощность. Мысленно смирившись с неизбежностью насилия, я утешалась лишь тем, что во время борьбы тоже изрядно потрепала этого негодяя. Но я не представляю себе, как бы могла жить после этого.
– Он не смог бы запятнать твою честь, как бы ни измывался над тобой, Элспет. – Кормак как-то робко улыбнулся ей. – Сэр Колин не сказал тебе, почему он так упорно преследовал тебя?
– Потому что я отвергла его. Он полагал, что оказал мне величайшую честь, предложив стать его женой. Я осмелилась не согласиться. Тогда он начал унижать меня, говоря, какой незавидной партией я являюсь и что я должна быть необычайно благодарна ему за его предложение. Мой отказ нанес ему оскорбление, какого он не мог перенести. И еще он говорил, что я обладаю особым даром, который мог бы сослужить ему хорошую службу.
– Каким даром?
Элспет поморщилась:
– Похоже, я способна определять чувства, владеющие человеком, и потому почти всегда знаю, когда кто-то пытается обмануть меня. Например, я поняла, что сэр Кол им чрезвычайно взбешен, хотя он довольно вежливо говорил со мной и мило улыбался. Мне трудно объяснить, как это у меня получается.
– Я понимаю, в чем тут дело. Просто ты обладаешь повышенной чувствительностью. Или зрением. Или обонянием. Что еще может быть? И ты умеешь распознать, что скрывается за внешней маской. Это прекрасная способность.
– О да. Этот дар перешел ко мне от моей матери, хотя она считает, что я чувствую даже острее, чем она. Благодаря этому дару моей семье удалось однажды избежать приготовленной ловушки. Порой эта способность помогает мне в исцелении, и хотя боль не относится к области эмоций, иногда я чувствую, откуда она исходит. Как ни печально, но я чувствую также, когда человек или какое-нибудь животное скоро умрет. Выражение глаз, запах, состояние кожного покрова и еще что-то говорят мне тогда, что борьба за жизнь здесь уже бесполезна, смерть не одолеть. И не раз я оказывалась права. Обычно я стараюсь не говорить людям, какая участь их ожидает. Но сэр Колин откуда-то прознал об этой моей способности и хотел использовать ее в своих целях для достижения власти и богатства.
Кормак кивнул:
– Я понимаю, как этот человек мог использовать тебя. – Он попытался сесть, но Элспет удержала его, и легкость, с которой ей удалось сделать это, немного встревожила ее. – Мы должны вернуться в деревню. Я оставил там все наши вещи, ребенка и кота. А также твою лошадь.
– Как далеко мы находимся от деревни? – спросила Элспет, вставая, чтобы приготовить ему дозу снотворного.
– Не более мили. Меня даже удивило, что сэр Колин остановился так близко.
– Тогда я поеду одна и все привезу сюда.
– Нет, нам нельзя оставаться здесь… Наверное, сэр Колин убил несчастную, которая жила в этом домике?
– Нет, это сделали жители деревни. Этот дом принадлежал той самой ведьме.
– Ее звали Энни Ситон. Значит, теперь он принадлежит ее ребенку.
– Да, и мы останемся здесь, пока ты не поправишься. – Элспет помогла ему приподняться, чтобы он мог выпить приготовленное лекарство. – Сэр Колин Макрей часто бывал здесь, потому что отсюда ему было удобней совершать свои преступления. Оказывается, Энни была его кузиной.
– Видно, что они одной крови. Она была нехорошей женщиной, хотя и не заслужила такой ужасной смерти.
– Не уверена, что ты так уж прав в последнем. Сэр Колин говорил, что за этим домом похоронены младенцы. Возможно, нашего малыша ждала та же участь. Его мать несколько раз прерывала беременность, а когда оказывалось поздно делать это, она убивала новорожденных. Сэр Колин предполагал также, что здесь покоятся еще двое убитых ею мужчин. Так что можно считать, что ребенку, которого мы нашли, просто повезло остаться в живых, Выпей это.
– Что это за гадость?
– Это облегчит твою боль.
Кормак выпил и поморщился от горечи.
– Похоже, Энни сохранила этого ребенка, чтобы потом заставить мучиться его отца. Она не крестила мальчика, сказав священнику, что дети часто умирают. Ей хотелось, чтобы отец ребенка думал, что его сын умер без имени и без отпущения грехов.
Элспет, паяемая Кормаку устроиться поудобнее на постели, вздрогнула от этих слов.
– Нет, она просто ужасная женщина!
– Ты расскажешь об этом местным жителям?
– Мне не хочется давать им повод думать, что теперь я одобряю содеянное ими. Однако если за этим домом похоронены убитые ею мужчины, у них, возможно, есть близкие и они должны знать, что с ними случилось.