Страница 33 из 64
Теперь она была целиком в его власти, так как у нее не было никакой возможности сопротивляться. Оставалось только утешаться тем, что она боролась до конца и, вероятно, эта борьба не прошла бесследно для ее насильника. Однако сейчас она лежала, словно жертва, принесенная па заклание. Колин больше не собирался бить ее, что означало ее полную беспомощность. Внезапно Элспет охватил ужас, но она постаралась скрыть его, не желая доставлять насильнику удовольствие.
– Жаль, что я очнулась, иначе можно было бы подумать, что все происходящее не что иное, как страшный сон, – сказала она ледяным тоном.
– Беспомощная и голая, ты все-таки пытаешься задеть меня, – с усмешкой произнес сэр Колин. – Мы сотворим с тобой прекрасных сыновей, достойных управлять Шотландией.
– Полагаю, для этого уже есть король, восседающий на троне, и за ним следует его династия.
– Как только родится наш первый сын, я нарушу эту традицию. Ты знаешь, чей это дом?
Элспет не сразу поняла его, настолько резко он сменил тему разговора.
– Нет, откуда мне знать?
– Ты ведь подобрала ребенка ведьмы, не так ли? – Сэр Колин сел на край кровати и начал снимать сапоги.
– Должно быть, вы тот самый лорд, который соблазнил эту женщину и бросил с ребенком. – Элспет с отчаянием ухватилась за эту тему, стараясь отвлечь сэра Колина, так как понимала, зачем он начал раздеваться. – Хотя ваши волосы не такие темные.
– Нет, не я сделал ей ребенка. – Он усмехнулся. – Она заявила, что ее соблазнили? Вероятно, жители деревни убили ее за эту ложь. Эта девица – прирожденная проститутка, и большинство мужчин, регулярно путешествующих через эту деревню к королевскому двору, хорошо это знают. – Он с одобрением оглядел опрятную комнату, снимая свою подбитую ватой короткую юбочку. – Она была достаточно красивой и пользовалась этим.
– Но видимо, не так успешно, если те, кто наслаждался ею, не стали препятствовать убийству.
– Ну разумеется. Она была всего лишь проституткой, да еще со скверным характером. Может быть, на самом деле она и не ведьма, но вполне заслужила виселицы. Думаешь, этот черноволосый и черноглазый ребенок – единственное дитя, которого она носила? Ей вовсе не нужны были дети, но она оказалась на редкость плодовитой, и потому ей приходилось часто избавляться от плода. Когда же эта шлюха опаздывала с чисткой, она рожала, а затем избавлялась от детей. Она убила двоих, а может быть, и больше. Все они похоронены за этим славным домиком вместе с одним или двумя мужчинами, которые сильно разозлили ее. Нет, я не отец оставшегося в живых малыша, – ответил он на немой вопрос Элспет. – Эта женщина была моей кузиной.
– Конечно, мне следовало бы сразу понять это, так как ты и ребенок совсем не похожи друг на друга. Однако как мило мы беседуем. Просто как старые друзья. Может быть, вы развяжете меня и угостите пивом?
Сэр Колин засмеялся и, отбросив свою юбочку, начал расшнуровывать рубашку. Затем он вдруг насторожился.
– Что там такое?
Элспет тоже отчетливо услышала лязг мечей у самой двери дома. Возможно, там перессорились охранники сэра Колина, но все же она надеялась, что это ее спаситель. Элспет тихо засмеялась, увидев, что сэр Колин потянулся за своим мечом в полураздетом виде. В этот момент дверь с треском распахнулась и на пороге появился Кормак.
– О, сэр Колин, кажется, пришла ваша смерть! – воскликнула Элспет.
Глава 11
Зрелище, представшее глазам Кормака, когда он ногой распахнул дверь дома, едва не заставило его взреветь от бешенства. Однако от опрометчивых действий, которые могли подвергнуть опасности и его, и Элспет, Кормака удержали ее насмешливые слова. Он усмехнулся, а Элспет улыбнулась ему, хотя обнаженной была привязана к кровати и на лице ее виднелись свежие синяки.
– Я не знаю, кто из нас более безрассуден, ты или я, – обратился Кормак к Элспет, не сводя холодного взгляда с сэра Колина, который, как он с облегчением заметил, был одет.
– Конечно, ты. Я по крайней мере не врываюсь в чужой дом, распахивая дверь ногой, – ответила Элспет, испытывая легкое головокружение от счастья видеть его живым и готовым положить конец безумию сэра Колина. – Однако, полагаю, у тебя не будет времени разрезать веревки и освободить меня, пока тыне разделаешься с этим негодяем.
– Если мне удастся оказаться рядом с тобой во время схватки с ним, я постараюсь сделать это.
– Благодарю. Так действуй и убей его поскорее.
– О, оказывается, ты кровожадная девица, – заметил Кормак.
– Ну а теперь, после того как вы поприветствовали друг друга, может быть, приступим к делу и я прикончу тебя, Армстронг? – вмешался в разговор сэр Колин.
– Да? Думаешь, ты владеешь мечом лучше, чем твои наемники?
– Ты убил их всех? – Сэр Колин покачал головой. – Твой любовник слишком кровожаден, Элспет.
– Я не давала повода разговаривать со мной в таком фамильярном тоне, – заявила она.
– Весьма дерзко для девицы, привязанной в обнаженном виде к кровати, – пробормотал сэр Колин, а затем холодно улыбнулся Кормаку: – Ты ведь заметил, что она голая? У нее очень гладкая кожа. Такая нежная, хотя немного и попорчена синяками, но очень приятная на вкус. Ну просто мед.
Нетрудно было догадаться, какую игру затеял сэр Колин, и Кормак подавил ярость, вспыхнувшую в нем от этих слов. Сражаться надо с холодным рассудком, проявляя осторожность, хотя некоторые эмоции вполне допустимы. Но не слепая ярость, которая никогда не доводит до добра. С ней человек теряет контроль над собой и становится уязвимым.
Кормак познал все это на собственном опыте, и все же слова сэра Колина вызвали в нем неистовый гнев. От одной только мысли, что этот негодяй смотрел на обнаженную Элспет, касался ее и пробовал на вкус ее кожу, у него возникло желание раскромсать его на мелкие кусочки.
Элспет видела внутреннюю борьбу Кормака и почувствовала, что в конце концов гнев возобладал в нем, чего и добивался сэр Колин. Конечно, ей было приятно видеть, в какое бешенство пришел Кормак сходной только мысли, что другой мужчина касался се, однако ей было хорошо известно, какому риску подвергал он себя, потеряв контроль над своими эмоциями. Пейтон всегда говорил, что сражаться надо с ясной головой и холодным сердцем, а он знал цену этим словам, потому что сам принимал участие не в одном поединке. Надо как-то смягчить влияние ядовитых слов сэра Колина. Она должна что-то противопоставить его хитро задуманной ловушке.
– А вы лучше уж помолчите, сэр Колин, – резко сказала Элспет с явным раздражением. – Вы хвастаетесь своими лживыми победами, словно неопытный юнец, который пачкает простыни, имея дело со своей первой женщиной.
Выражение изумления на лице сэра Колина едва не рассмешило Кормака. Его гнев не утих, но колкость и грубые слова Элспет вернули ему способность ясно мыслить. Он не сможет ей помочь, если ревность затмит его разум и он будет убит. Сейчас есть возможность навсегда покончить с угрозой, которой она подвергалась все последнее время, и он не может подвести.
Сэр Колин сделал выпад, но Кормак легко отбил его, а затем полностью сосредоточился на схватке. Ему уже некогда было думать об оскорблениях, нанесенных Элспет. В какой-то момент боя он улучил мгновение и разрезал веревки на одном из ее запястий. После этого] надеясь, что теперь она сможет сама освободиться, он усилил напор, чтобы оттеснить сэра Колина подальше от кровати.
Не обращая внимания на ссадины и боль во всем теле, Элспет попыталась развязать веревки на другом своем запястье, не отрывая взгляда от дерущихся. Под лязг мечей и сыплющиеся проклятия ей удалось в конце концов полностью освободиться от веревок. Ее руки и ноги болезненно ныли, но Элспет, превозмогая боль, быстро подняла с пола свою сорочку и надела ее. Сидя на кровати и наблюдая за противниками, сила и умение которых казались равными, она думала, как помочь Кормаку.
Элспет прикрыла рукой рот, едва удержавшись от крика, когда меч сэра Колина достал правую руку Кормака и из раны, хотя и неглубокой, но протянувшейся от плеча почти до самого локтя, хлынула кровь. Элспет хорошо знала, как рана может ослабить человека. Если даже Кормак не потеряет сознания, его рука, держащая меч, уже не будет обладать прежней силой и сэр Колин получит преимущество.