Страница 32 из 52
– Хм… Я-то американский подданный.
– В таком случае, возможно ли на вашем судне уйти на пятьдесят миль от побережья и незаметно проделать дневную работу?
– Никоим образом. Спросите любого из этих самых моих друзей с побережья, где в определенное время находится определенная лодка – они принюхаются к ветру и точно скажут вам. – Мерсер смотрел на англичанина, пытаясь составить о нем законченное мнение. Он сам ни разу не слышал о каком-либо затонувшем судне в пятидесяти милях от берега.
– Тогда как бы поступили вы? – он направлял разговор как прирожденный член парламента.
– Что ж, мы вышли бы ночью, одновременно с рыболовными судами, а когда они остановятся пошли бы дальше, нашли нужное место и дождались рассвета. Нельзя, конечно, утверждать, что нас никто не догонит, потому что Тихий океан – это прудик, в котором могут играть все Божьи дети.
– Можно ли взять подводную камеру напрокат?
– Предположим, что можно. Не знаю, правда, где. Неужели вам нужны только картинки?
– В данный момент.
– Ф-фух. – Мерсер долил виски в оба стакана. Он гораздо чаще отводил взгляд от собеседника, чем обычно.
– Чтобы показать спасателям, где оно находится?
– В частности, это. Но главным образом, чтобы доказать, что оно вообще там есть. – Виски расположило Рейнера к Мерсеру. Водолаз, казалось, был озадачен услышанной идеей. – Много народу не верит, что оно там есть.
– Неужели? – Мерсер с симпатией взглянул на Лайми (так он решил называть его про себя).
– Хотя полковник Ибарра верит.
– Разве?
– Конечно. Как и остальные.
– Понятно. – Теперь Мерсер уже задумался, как бы попроще выставить этого сумасброда из каюты и вообще с лодки.
– Мистер Мерсер, разве вас не удивляет, что Ибарра знает об этой аварии?
Мерсер поставил стакан на стол и молитвенным жестом сложил руки перед грудью.
– Вот что, Джек. Вы наверно удивились бы, узнав, что никогда не слышал о таком полковнике?
– Вы этого не говорили.
– Я не говорил? – Он потер ладони, задумавшись над последними словами.
Это было чертовски верно: он этого не говорил. Он всего лишь позволил говорить этому парню, потому что почувствовал странную симпатию к этому Лайми, который пришел сюда с лихорадочным блеском в глазах и стал рассказывать, что агуадорское правительство будет против его затеи, что много народу не верит в то, что обломки находятся там, и так далее. Что-то не складывалось, а из великих зеленых глубин к нему взывали русалки: «Не ввязывайся в это дело, Куги, не ввязывайся…»
– Я скажу вам еще немного, – продолжал тем временем Лайми. – Это не трудное погружение. Глубина порядка ста тридцати ярдов, а место – приблизительно пятьдесят миль на запад и десять градусов к югу от Пуэрто Фуэго. Там с севера на юг тянется подводное плато, и на нем находятся обломки. Именно поэтому глубина не так велика. Теперь вы представляете себе место, о котором я говорю?
Куги Мерсер взялся за бутылку, но англичанин накрыл свой стакан рукой, так что он налил только себе и выпил в одиночку. Странность теперь состояла в том, что парень говорил дело.
– Да. А теперь, мистер, скажите, насколько большой была авария?
– Это авиалайнер.
Мерсер, моргая, уставился на него. Внезапно он понял, что этот парень очень, очень серьезен.
– Валяйте дальше, Джек.
– Вы давно находитесь в Пуэрто-Фуэго?
– Шесть месяцев, может быть чуть-чуть подольше.
– А где вы были два года назад? В марте 1961?
– В шестьдесят первом я копался на Фиджи.
– Вы, конечно, не помните газетных новостей. Трансокеанский авиалайнер-10, направляясь в Сан-Доминго, упал в море неподалеку от этого побережья. Было проведено обычное расследование, закончившееся ничем, так как не удалось обнаружить никаких вещественных свидетельств катастрофы. По ряду причин моя компания – Трансокеанские авиалинии – начала новое расследование. Я полагаю, что аварию все же кто-то видел. Все, чего мы хотим от вас – сделать фотографии или по крайней мере подтвердить, что самолет находится там. Тогда мы поднимем его.
Мерсер на две минуты задумался, глядя в пространство.
– Еше одни вопрос. Как получилось, что так много народу хочет помешать найти самолет?
– Мы подозреваем саботаж.
Мерсер кивнул.
– Если вы находитесь здесь уже шесть месяцев, – продолжал Рейнер, – то у вас должны были появиться друзья на берегу. Некоторые из них пожелают остановить этот поиск, если узнают о нем.
– Конечно, у меня есть друзья. Но моя работа – это не их, а мое дело. – Он твердо взглянул в лицо своего клиента. – К тому же здесь есть и люди, не являющиеся моими друзьями, которые также могут попытаться остановить меня. Как далеко, по вашему мнению, они могут зайти?
– Они не остановятся перед убийством.
– Ф-фух. Это становится все интереснее. Вы будете готовы завтра к заходу солнца?
– Да.
– Значит, Джек, назначаем свидание.
Ночью задула трамонтана[14] и к утру улицы были запорошены вулканическим пеплом. Уличное движение почти остановилось, так как колеса вздымали в воздух тучи пыли. Ближе к вечеру ветер стих, жара вернулась, и люди снова принялись искать убежища от солнца. Бары заполнились посетителями.
В тени ящиков на причале около бара Салидизо неподвижно лежали, распластавшись, бездомные собаки; они лишь иногда подергивали шкурой, отгоняя мух. Старуха дремала, сидя по-турецки. Она сгорбилась, на коленях у нее лежала рыболовная сеть, а в пальцах бессильно повисших рук были зажаты игла и нить каболки.
Рейнер присоединился к кучке людей, входивших в бар. Он заказал перно и осмотрел помещение, словно рассчитывал увидеть здесь знакомого. Его взгляд бесстрастно пробежал по лицам: испанский креол, индеец с побережья, метис, мулат, залетевшие на край света сыновья сыновей царей Аравии и инкских принцев, заброшенных сюда некогда пассатными ветрами, и поселившихся на этом берегу. Лишь немногие их них смотрели на Рейнера. Один из них был красивый юноша-левантинец.[15]
Несколько зазывал играли в покер. Гидросамолет местной линии должен был прорезать гавань белым пенным следом только через час…
Владелец оказался рядом, в глубине бара. Рейнер подошел к нему и просил на ухо.
– У вас не оставляли ничего для сеньора француза?
Ответный жест означал, вероятно, предложение подождать. Рейнер снова сел, праздно глядя на лица. Левую руку он положил на колени, так как его то и дело толкали люди, пробиравшиеся между его столом и стойкой вглубь помещения, откуда вздымались самые густые клубы дыма марихуаны.
Хозяин заведения, массивный обрюзгший метис с гибрид с приоткрытым ртом и постоянно полузакрытыми черно-оливковыми глазами, вернулся к стойке и с видимым усилием покачал головой. Ничего не передавали. Рейнер и не ожидал так быстро что-нибудь получить. Ей требовалось время подумать. А подумав, она вполне могла решить ничего не передавать. Но она должна была понимать, почему он пообещал приходить сюда каждый день, вверяя ей свою безопасность и, возможно, даже жизнь. Это был единственный способ заручиться ее доверием.
Креол принес перно и кувшин воды со льдом.
Между игроками в покер вспыхнула ссора. Деньги посыпались на пол. а игроки, визжа, как обезьяны, стали вырывать их друг у друга. Хозяин протиснулся среди стоящих посетителей и принялся колотить зазывал по головам. Те отчаянно оправдывались; каждый настаивал на том, что он-то как раз ни в чем не виноват. Не прошло и двух минут, как в баре вновь стало относительно тихо, а игра возобновилась.
Рейнер влил воду в перно и совсем было поднес стакан к губам, когда что-то заметил. Он опустил стакан на стол и внимательно посмотрел на него. Жидкость не помутнела, как это всегда бывало; содержимое стакана сохраняло бледно-желтый цвет и оставалось прозрачным.
Он закурил сигарету и обвел лица скучающим взглядом. Только один человек так же праздно наблюдал за ним черно-оливковыми глазами из-под полузакрытых век. Значит сообщение для сеньора француза все-таки передали.
14
Трамонтана – «загорный ветер» (холодный северный и северо-восточный ветер с гор, особ. в Италии и Северной Испании)
15
Левантинец – житель одной из стран западного побережья Средиземного моря, Ближнего Востока.