Страница 16 из 61
Хлоя тотчас же поняла: кузен подумал сейчас о своей собственной матери, порвавшей с ним всякие связи в тот самый день, когда он признался, что читает ее мысли. Увы, подобное случалось не раз в семьях Вон и Уэрлок. И те и другие были словно прокляты. Лишь очень немногие мирились с их необычными способностями и с тем, что эти способности передавались их общим детям.
— Сомневаюсь, что Джулиана пугает наш с Лео особый дар, — сказала Хлоя. — Но мне кажется, он просто верит в это. Во всяком случае, сомневается. А во мне он видит лишь женщину, которая спасла его сына и, возможно, его самого. К тому же сейчас мы с Лео помогаем ему разоблачить злоумышленников, пытавшихся его убить.
— Видит в тебе только спасительницу? Тогда почему он стоит у окна и наблюдает за нами? Нет-нет, не смотри в его сторону. Так вот, он наблюдает за нами и при этом пышет яростью и ревностью.
Хлое ужасно хотелось взглянуть на графа, но она сдержалась.
— Модред, ты уверен, что он смотрит… именно так?
— Абсолютно уверен. Ему очень не нравится, что я сижу рядом с тобой и прикасаюсь к тебе.
Модред нахмурился, потом добавил:
— Еще он злится на себя из-за своей ревности.
— Все потому, что я не такая родовитая.
— Ничего подобного, — возразил Модред. — Дело вовсе не в происхождении. Просто его жестоко предала жена, женщина, которую он любил. Подобная измена — сильнейший удар для любого мужчины. Именно поэтому он стал таким осторожным и недоверчивым.
— Неужели ты все это чувствуешь? Выходит, граф для тебя как открытая книга?
— Нет, не совсем. Просто с ним происходит то же самое, что и с тобой. Слишком сильные эмоции способны пробить в стене трещину.
Модред вдруг улыбнулся и добавил:
— А теперь кое-что изменилось. Подозреваю, что подошедший к окну Лео сказал ему, кто я такой, так что трещина надежно замуровалась. Что же ты собираешься делать с этим минутным проникновением в его душу?
Хлоя пожала плечами:
— Понятия не имею. Но если что-то придумаю, то ты будешь одним из первых, с кем я поделюсь.
— Вот как? А с кем поделишься до меня? Кто будет первый?
— Я сама.
Оба рассмеялись, и тут Хлоя наконец-то взглянула на окно, но там уже никого не было. Затем она позвала кузена в дом, чтобы он перекусил перед дорогой. Ей хотелось тотчас же отправиться к Джулиану, но она сдержала себя — решила, что зайдет к нему позже. Прежде чем встретиться с графом, ей требовалось как следует поразмыслить. То, что сообщил ей Модред, вселяло надежду, и она хотела все взвесить, перед тем как принять какое-то решение.
Слушая подробный рассказ Лео о планах Артура, Джулиан медленно расхаживал по комнате, затем приблизился к окну. Он уже хотел отойти, но тут вдруг взглянул на небольшой парк за окнами дома и сразу же увидел Хлою, сидевшую на скамейке рядом с очень красивым и хорошо одетым молодым человеком. Тот обнял ее, и она даже не сделала попытки оттолкнуть его, что вызвало у Джулиана приступ ревности. «Возможно, она ничем не лучше Беатрис», — подумал он в раздражении. Но ревность по-прежнему его терзала, и он еще больше разозлился, на сей раз — на самого себя. Граф понимал, что глупо ревновать и злиться, однако ничего не мог с собой поделать. Взглянув на Лео, он проворчал:
— Думаю, вам нужно подыскать для своей кузины компаньонку.
Лео посмотрел на него с удивлением, и Джулиан мысленно выругался. По-видимому, он не сумел скрыть свое раздражение. Лео тоже подошел к окну и, едва взглянув на Хлою и молодого человека, расплылся в улыбке. Джулиан же еще больше помрачнел, поскольку не находил ничего веселого в том, что Хлоя сидела в парке в объятиях какого-то мужчины.
— Это наш кузен Модред, — пояснил Лео.
Джулиан вздохнул с облегчением, едва услышал слова «двоюродный брат», а нашептывания внутреннего голоса, что кузен и кузина вполне могут быть любовниками, проигнорировал. Интуиция ему подсказывала, что среди Уэрлоков и Бонов такое случалось не часто.
— Кто же это додумался наградить своего сына именем Модред?
— Его мать — женщина с богатой фантазией, — ответил Лео со смехом.
Граф снова взглянул на молодого человека.
— Надеюсь, ваш кузен заставил свою мать заплатить за подобные фантазии.
— К сожалению, у него не было такой возможности. Она отказалась от сына и от его отца, едва мальчику исполнилось два года. Это случилось, когда ее дорогой мальчик посмотрел ей прямо в глаза и сказал, о чем она думает.
— То есть он умеет читать мысли? Вы это имеете в виду?
Лео пожал плечами.
— Не во всех случаях и не всегда отчетливо, но и этого вполне достаточно, чтобы Лондон стал для него местом пытки. Он очень редко сюда приезжает и проводит все время в Элдервуде, в своем поместье. Дело в том, что он не только читает мысли, но и чувствует то, что чувствуют другие люди, а мы с вами прекрасно знаем, как порой отвратительны бывают эти чувства.
Отвернувшись от окна, Джулиан внимательно посмотрел на Лео. Он доверял ему и был у него в неоплатном долгу, но сейчас начал подозревать, что тот не в себе. Как мог такой образованный человек, как Леопольд Уэрлок, верить в подобную чепуху?
Откашлявшись, граф пробормотал:
— Я, конечно, не считаю вас лжецом, однако…
Лео вскинул руку, призывая его к молчанию, и Джулиан смутился, не желая обидеть этого доброго и порядочного человека.
— Я прекрасно вас понимаю, — проговорил Лео. — Да, понимаю, потому что и сам долго в это не верил. Но похоже, что это правда, милорд. Модред действительно обладает даром, которого боятся даже Уэрлоки и Боны. У меня нет ему объяснения, как нет и настоящего понимания. Но я знаю, что он реален. Я столько раз убеждался в этом, что давно уже перестал сомневаться. И это проклятие делает нашего Модреда затворником. Он очень редко выезжает из Элдервуда, своего герцогского поместья.
— Ваш кузен живет в герцогском поместье?
— Да, разумеется. Он герцог. С девятилетнего возраста. Буду весьма вам признателен, если вы никому не станете рассказывать о его даре. Этот дар, если о нем кто-нибудь узнает и поверит в его реальность, может очень ему повредить.
— Разумеется, я буду молчать. Хотя сомневаюсь, что кто-нибудь в это поверит.
— Возможно, никто не поверит. Но все-таки лучше об этом не говорить. Видите ли, Модред и так уже имеет репутацию затворника. Не стоит делать так, чтобы его считали еще и сумасшедшим или рассматривали как угрозу, от которой необходимо избавиться.
Немного помедлив, Лео добавил:
— И было бы еще хуже, если бы какой-нибудь мерзавец попытался воспользоваться его даром для реализации своих преступных замыслов.
— Удивительно, как ваш кузен до сих пор не сошел с ума, если он и впрямь обладает подобным даром. Я говорю «если», потому что не видел доказательств. Признать способности, какими обладаете вы с Хлоей, гораздо легче, чем поверить в чью-то способность читать мысли и заглядывать в души и сердца.
Джулиан нахмурился и добавил:
— Но с другой стороны, если он действительно на это способен… странно, что вы позволяете ему бывать у вас, где хранится множество государственных секретов.
Лео усмехнулся и налил два бокала вина.
— Позволять или не позволять — у нас нет такого. Кузен обязательно нас навещает, когда покидает Элдервуд. И он не способен читать наши мысли и чувства. Говорит, что у нас «слишком толстые стены». Точно так же и с многими другими нашими родственниками. Но посторонних он избегает. Представляете, что произойдет, если кому-нибудь станет известно о его способностях?
Джулиан кивнул и, взяв у Лео бокал с вином, уселся на кровать.
— Да, представляю… Последствия могут быть ужасны. Вашему кузену можно лишь посочувствовать, если он действительно обладает таким даром. А мысли некоторых людей… Они и впрямь бывают отвратительны. Как и чувства.
— Боюсь, что этот дар когда-нибудь убьет его, — со вздохом пробормотал Лео. — Но довольно о бедном Модреде. Он возвращается в Элдервуд, а нам предстоит схватка с врагами.