Страница 59 из 75
Мало-помалу Матахатиро начал понимать тактику их перемещений. Тогда он перестал наносить ответные удары и замер на месте, вытянув меч в сторону противника, стоявшего напротив. Видимо, враги восприняли это как признак усталости. Чтобы еще больше убедить их в этом, Матахатиро изобразил ожидание.
Когда стоявший впереди противник бросился в атаку, Матахатиро даже не взглянул на него. Он внезапно присел и полоснул мечом второго нападавшего, который готовился ударить слева. Опрокинув пошатнувшегося противника ударом ноги, Матахатиро развернулся и увидел, что прямо на него летит меч третьего, который раньше стоял справа. Матахатиро успел подставить под удар свой клинок, тут же отскочил в сторону и молниеносным движением рассек противнику плечо.
Увидев это, первый нападавший, который так и продолжал стоять лицом к лицу с Матахатиро, вновь принял боевую позицию и пошел вперед. Матахатиро твердо встал у него на пути. И в этот момент где-то в глубине сада раздались два коротких звука, похожих на стрекот сверчка.
В следующее мгновение произошло то, отчего Матахатиро вмиг покрылся холодным потом. Его противник взял и попросту запустил в него мечом. Причем он не просто бросил его, а именно метнул — ровно, как стрелу, — прямо в лицо Матахатиро. Лишь каким-то чудом Матахатиро успел наклонить голову и увернуться от летящего меча, но в те несколько мгновений, покуда он стоял на месте, человек в черном не терял времени даром. Скользящей походкой он пробежал через сад, вскочил на ограду и, сделав в воздухе сальто, во мгновенье ока исчез за пределами усадьбы.
«Теперь его уже не догонишь», — подумал Матахатиро и со всех ног бросился в дом. К этому времени все звуки в доме уже затихли, и внутри царило безмолвие. Добежав до гостиной, Матахатиро увидел четырех мужчин, которые, не выпуская из рук обнаженных мечей, молча смотрели на мертвеца в черных одеждах. Гостиная являла собой жалкое зрелище — сёдзи поломаны, жаровня опрокинута набок. Нетронутыми остались только бумажный фонарь и низкий столик в углу комнаты. На столике лежала бумага. Похоже, во время нападения Оиси не спал. «Это его и спасло», — подумал Матахатиро и еще раз взглянул на Кураноскэ. Вроде невредим.
— Все в порядке? — спросил Матахатиро.
Оиси молча кивнул. Он отдал слуге Косити меч и велел ему принести новую жаровню, потому что в комнате было холодно. Было видно, что ему поскорее хочется вернуться к своему письму.
Наблюдая, как Оиси усаживается за столик, Матахатиро тихо спросил у Ямахико:
— А этого кто прикончил?
— Командор, — коротко ответил Ямахико. Он выглядел совершенно спокойным, но не обратил внимания на то, что ненароком проговорился. — Своего я ранил, но он убежал… Да, надо бы тут прибраться.
Ямахико приказал Сароку унести тело в сад и там закопать. Сообщив, что в саду перед домом лежат еще два трупа, Матахатиро повернул к входной двери и вышел наружу. Он опасался, что сбежавший от него противник может вернуться, и потому хотел внимательно осмотреть сад.
Выйдя из дома, он снова увидел два мертвых тела, которые лежали, озаренные белым светом луны. Умом он понимал, что хорошо выполнил свою работу, но никакой радости от этого почему-то не испытывал. Матахатиро отвернулся и пошел вдоль ограды. Эта часть двора была засажена кустами аукубы и самшита, которые сейчас отбрасывали черные тени.
Дойдя до этих зарослей, Матахатиро вдруг услышал, что его окликнули. Чей-то женский голос отчетливо произнес: «Сударь…» В испуге он стал озираться по сторонам. Ему показалось, что этот голос он уже когда-то слышал.
— Сударь, я здесь, — из тени самшита показалась белая рука и поманила его к себе. Приблизившись, он увидел сидевшую на корточках женщину в черной одежде. Женщина сорвала с головы повязку и оказалась… О-Рин.
— Ты? — удивился Матахатиро. — Ты ранена?
— Ногу подвернула. Теперь не могу перелезть через ограду, — с виноватой улыбкой прошептала О-Рин.
Несколько мгновений Матахатиро в растерянности смотрел на нее, а затем прошептал в ответ:
— Что надо сделать? Я бы рад тебя проводить, но не могу.
— Подсадите меня на забор, и больше ничего не надо. Там меня встретят.
— Подожди, — сказал Матахатиро, — я тебя через ворота выведу.
Матахатиро присел на корточки спиной к О-Рин. Ни слова не говоря, она влезла к нему на спину и крепко ухватилась руками за плечи.
В саду послышались голоса. Наверное, это были Косити и Сароку. Впрочем, они все равно не смогли бы разглядеть Матахатиро и О-Рин, поскольку находились на другом конце сада.
Матахатиро встал на ноги и направился через заросли кустарника к воротам. Отодвинув засов, он вышел наружу. Сидевшая у него на спине О-Рин сказала, чтобы он шел налево. Затем насмешливым тоном она произнесла:
— Теперь вы знаете, кто я, сударь. Поди, не захотите больше встречаться с такой женщиной?
О-Рин неожиданно уткнулась лицом в затылок Матахатиро. От ее горячего дыхания шея Матахатиро сделалась влажной.
— С чего ты взяла, что не захочу? — ответил он.
О-Рин еще какое-то время молча сидела у него на спине, но, когда они дошли до края храмовой ограды, попросила опустить ее на землю. Дальше начинался пустырь, поросший мискантом и разнотравьем, тускло поблескивающим в лунном свете.
— Здесь? — уточнил Матахатиро.
— Да, здесь, — уверенно ответила О-Рин и, слезая со спины Матахатиро, добавила: — А теперь возвращайтесь.
Отойдя на несколько шагов, Матахатиро услышал позади стрекочущий звук, похожий на тот, что послышался ему во время боя. Тут же издалека в ответ раздался точно такой же, как будто в этот поздний час в траве начали резвиться два неугомонных сверчка.
А в это время Кураноскэ Оиси сидел за столиком в углу комнаты и дописывал наставления своим соратникам в Эдо:
1. Найдя временное пристанище в деревне Хирама, полагаю нужным сообщить всем сотоварищам по общему делу свои рассуждения о вопросах, оного дела касаемых.
2. Для решающего же часа следует всем приготовить черные кимоно-косодэ.[79] Пояс завязать узлом на правом боку. За нижним поясом следить, дабы не свисал и не распускался. К тому иметь короткие штаны, на ногах обмотки и сандалии-варадзи.
Примечание: отличительные знаки и тайные пароли будут названы позже…
В узких глазах Кураноскэ читались спокойствие и решимость. Он уже представлял себе картину того дня, когда они пойдут на штурм усадьбы Киры. Он чувствовал, что день этот не за горами, хотя окончательное решение о штурме принял только что, во время схватки с противником, покушавшимся на его жизнь. «И покуда не свершится месть, — думал Кураноскэ, — им меня не одолеть».
Это снова была О-Рин… Еще толком не разглядев ее лица, Матахатиро про себя отметил, что ему навстречу по мосту Рёгоку идет красивая женщина. Фигурой О-Рин можно было любоваться со всех сторон, настолько она была совершенна.
— Ой, это вы, сударь, — увидев Матахатиро, О-Рин остановилась, и на ее лице заиграла смущенная улыбка. По виду она сейчас ничем не отличалась от обычной жительницы Эдо.
— Как твоя нога? — спросил Матахатиро. Пятого числа одиннадцатой луны Оиси покинул Хираму и перебрался на постоялый двор Одая в квартале Кокутё района Нихонбаси. Матахатиро тоже вернулся в Эдо. С О-Рин после той ночи в Хираме он так и не встретился.
— Вашими молитвами, сударь. — О-Рин жеманно изогнулась, приняв кокетливую позу. — Нога-то прошла, да вот только постель совсем остыла. Я так надеялась, что вы хоть разок заглянете, а вас все нет и нет…
— Извини… я как вернулся из Кавасаки, сразу столько дел навалилось…
— Ах, не лгите мне, сударь, — сердито сказала О-Рин, продолжая улыбаться одними глазами. — Просто вы решили, что со мной связываться опасно. Ну что ж, я все понимаю…
79
Косодэ — нижнее кимоно с узкими рукавами.