Страница 59 из 72
Она что-то делала.
— Не открывай глаза, пока я не разрешу, — мягко сказала Мэри.
Он кивнул и услышал щелчок, затем ровное шипение. Его ноздри наполнились едким дымом, наверное, от подожженных ею сухих растений.
— Глубоко вдохни.
Он вдохнул, втянув теплый дым глубоко в легкие. Сначала нос и глотку обожгло резкой болью, но скоро боль сменилась онемением. Казалось, дым заполняет голову — Коршун чувствовал, как волны дыма вплетаются в мысли. Потом ему показалось, что его медленно клонит назад — как будто он слишком много выпил. Он хотел было открыть глаза, чтобы прекратить это головокружительное движение, но лишь плотнее сжал веки.
— Дыши глубже, — повторяла Мэри. Казалось, ее голос слышится издалека. — Дыши спокойнее.
Он кивнул. Движение усилилось, но стало почти направленным. Коршун чувствовал, как в груди растекается тепло, уверенность и спокойствие, будто уходит все, что могло бы причинить вред. Коршун почувствовал, как его рот растягивается в невольной улыбке.
В ушах возник звук — спокойное, мелодичное бормотание. «Это Мэри», — подумал Коршун. Стало покалывать пальцы и губы. Бормотание затихало, переходя в звенящий гул. Он сделал еще один глубокий вдох, и…
Перед ним открылась Вселенная, и у Коршуна перехватило дыхание.
Казалось, он мог чувствовать Вселенную — бесконечность творения, которая лежала перед ним, находящимся в самом центре мироздания. Крошечная, бесконечно малая точка. Одинокий, уязвимый и ничтожный.
Но затем Вселенная вывернулась наизнанку — или это он сам вывернулся наизнанку. Бесконечность осталась, но оказалась внутри него. Вселенная стала бесконечно малой точкой внутри бесконечности, в которую превратился Деннис Корн. У него снова перехватило дыхание.
— Не бойся, — услышал он мягкий голос Мэри, — я с тобой. Тебе нечего бояться.
— Что случилось? — спросил юноша.
— Ты вступаешь на дорогу тотемов, — спокойно ответила она. Ее голос стал удаляться, искажаться, теряя человеческое звучание. Казалось, ее последние слова слышатся эхом вокруг него, внутри его. — «Тотемов, тотемов, тотемов, тотемов…»
Охваченный внезапной тревогой, Коршун открыл глаза.
Но уже не увидел грязной кладовой бара «Буффало Джамп».
ГЛАВА 27
16 ноября 2053 года, 01:15
Итак, это и был Резервуар-парк. Когда Слай назвала это место таксисту, он сразу понял, куда ехать, так что вряд ли она заблудилась.
Поначалу ее тревожило, что Коршун не вернулся. Но потом Слай подумала: вряд ли он мог предположить, что ей так скоро понадобится машина. Кроме того, «коллоуэй» слишком бросался в глаза и для этой встречи явно не годился. Таксист высадил ее в полумиле от парка, и остаток пути она прошла пешком.
Основное пространство Резервуар-парка занимал раскинувшийся на сотни метров луг. Названием парк был обязан водохранилищу, снабжавшему, по-видимому, питьевой водой Чиенн. Далеко в водохранилище выступал мыс. Мягкий ветерок был прохладен и свеж. Слай подумала о том, как прекрасно здесь весной и летом, когда цветы радуют глаз буйством красок. А в это время года клумбы — лишь опустевшие клочки обнаженной земли.
В дальнем конце парка, к югу от мыса, стояло круглое здание, метров двадцать в диаметре. Это, должно быть, тот Круглый Дом, о котором говорил Мунхоук. Слай медленно направилась к зданию, расстегнув по пути кобуру тяжелого револьвера.
Подойдя ближе, она увидела, что стен у Круглого Дома не было — лишь столбы, скорее всего железобетонные, поддерживали коническую крышу. Поначалу открытие ее озадачило, но потом Слай сообразила, что это сооружение — просто укрытие для тех, кого во время пикника в парке застигнет сильный дождь. Слай грустно улыбнулась. Пожалуй, она чересчур долго находилась среди теней и уже успела позабыть, что нормальные люди иногда выбираются на пикники.
Слай не могла не согласиться, что Круглый Дом был идеальным местом для встречи. Поблизости не было ни других зданий, ни кустов, ни деревьев — ничего, где могли бы спрятаться желающие вести слежку за ней или за тем, с кем она встречается. Большим плюсом было и то, что с близкого расстояния просматривалось все, что находилось внутри Круглого Дома.
Слай посмотрела на часы. До назначенного времени встречи оставалось больше десяти минут. Соблюдая осторожность, она обошла вокруг дома метрах в пятидесяти от столбов, пытаясь отыскать место, где можно сделать засаду. Ничего и никого не было. Никто не сможет подобраться ближе, чем на двадцать метров, не обнаружив себя. Довольная, Слай присела на берегу водохранилища и стала ждать.
Ровно в час тридцать внутри Круглого Дома зажегся свет. Слай удалось различить, что включили походный фонарь, который лежал, скорее всего, на столе. В желтоватом свете она увидела небольшую стройную фигуру, стоявшую в центре здания. Слай помедлила еще несколько минут, заставляя ждать себя, — напряженная атмосфера сослужит ей хорошую службу во время переговоров. Только после этого она направилась к Круглому Дому.
Мужчина, по-видимому Хол, стоял, повернувшись спиной к водохранилищу и лицом к главной аллее парка. Он стоял молча, словно призрак. С противоположной стороны — со стороны водохранилища — Слай смогла хорошенько рассмотреть его.
Хол походил на эльфа — правда, он был немного ниже ростом, чем требовалось, но гибкий, тонкокостный и ловкий. Одет он был в джинсовый костюм и мотоциклетные ботинки. Светлые волосы Хола, коротко и тщательно остриженные сверху, сзади спускались до плеч. Через плечо на мягком ремне был перекинут небольшой металлический ящик размером с кейс. Слай одобрительно улыбнулась. Похоже, Хол принес то, что ей нужно.
Она подошла к самой двери Круглого Дома, прежде чем Хол заметил ее приближение. Он удивленно вскинул голову, но не выхватил спрятанное оружие. Слай шагнула вперед, вытянув перед собой пустые руки.
— Догадываюсь, что ты Хол, — сказала она.
Эльф встретил ее мрачной ироничной ухмылкой.
— А я не сомневаюсь, что ты Слай.
Этот голос она уже слышала. Но где? И вдруг Слай вспомнила. В доках Сиэтла, как раз перед тем, как снайпер открыл огонь. Засада!
В этот момент фигура Хола замерцала, словно привидение, и начала преображаться. Она росла в высоту и ширину, лицо приняло более знакомые очертания. Даже одежда изменилась: потертый джинсовый костюм сменила полувоенная форма. Теперь Слай узнала этого человека. Лезвие Ножа, главарь индейских раннеров, который пытался убить ее!
Инстинктивно Слай отпрыгнула в сторону и выхватила свой «ворхоук», хоть и знала, что все уже слишком поздно. Лезвие Ножа был безоружен, но когда магические превращения закончились и раннер принял свой истинный облик, периферийным зрением Слай увидела справа и слева от себя несколько мерцающих человеческих фигур. Привидения, фантомы…
Она бросилась наземь и вскинула пистолет, пытаясь поймать на мушку Лезвие Ножа.
Затем она увидела, как одна из возникших фигур — тощий, словно скелет, индеец с перьями в волосах и амулетами на ремне — указывает на нее пальцем. Слай попыталась откатиться в сторону, словно вместо пальца на нее навели дуло пистолета.
Тощий индеец пошевелил губами. На нее обрушился страшный удар, и Слай потеряла сознание.
Сознание вернулось так же неожиданно, как и покинуло ее. Не было медленного полусонного возвращения к жизни, просто резкая граница между небытием и полным сознанием.
Слай не открывала глаз и старалась сохранять полную неподвижность — она не хотела, чтобы заметили ее пробуждение. Ей потребуется какое-то время, чтобы оценить свое физическое состояние.
Она сидела на мягком стуле с высокой спинкой. Руки были привязаны ремнями к подлокотникам, лодыжки связаны одна с другой, а широкие ремни вокруг талии и груди плотно прижимали ее к спинке стула. По лбу, прямо над имплантированным гнездом данных, проходила повязка, блокирующая движение головы. Даже не предпринимая никаких попыток, она знала, что не сможет шелохнуться.