Страница 6 из 20
— Для шпионки она слишком запугана.
— Или слишком хорошо притворяется.
Они еще какое-то время поспорили.
— Довольно! — не выдержал Ольгерд, — мы говорим о пустом! Я не оставлю человека на заброшенной планете.
Через три дня зонды прочесали всю поверхность Ингерды вдоль и поперек. Просветили ее и вглубь. Никаких следов высокоразвитой цивилизации не было. Мало того, не было даже никакого зверья, одни растения!
Женщина немножко порозовела, но по-прежнему сидела как дикий зверек в углу медпункта и по-прежнему отказывалась принимать пищу. Чтобы накормить ее, доктору приходилось силой ее усыплять и вводить ей питание внутривенно.
Ольгерд каждый день приходил к ней, садился на расстоянии, чтобы не слишком ее пугать, и терпеливо пытался с ней беседовать. Сначала она просто смотрела на него с отчаянием, словно он пришел зачитывать приговор. Потом стала присматриваться. Наконец ему показалось, что она его слушает.
Стул он каждый день ставил на несколько сантиметров ближе. Через месяц, когда подлетали к Солнечной системе, они сидели почти рядом. За это время она так и не съела ни кусочка и не проронила ни слова.
Ему было ее безумно жаль, как больную собаку. Это было самое сильное к ней чувство. Потом уже шла тревога, подозрения, раздражение.
— Сидишь? — Ингерда заглянула в медпункт и усмехнулась, — влюбился?
— В чем дело? — спросил он терпеливо.
— Все, милый. Прилетели. Отец на связи. Иди, объясняйся.
— Иду, — Ольгерд встал, чувствуя волнение от предстоящего разговора, — только не подходи к ней близко, она пугается.
— Знаю-знаю. Не беспокойся.
Ольгерд оглянулся в дверях на свою находку и побежал в узел связи.
Отец говорил из кабинета Иллариса, вид у него был строгий, но не грозный, скорее усталый. Ему уже сообщили, что они были на Ингерде, что все живы, и звездолет цел. Остальное было не столь важно.
— Что за номера, Ол?
— Привет, па.
— Привет.
— Я приеду — все тебе объясню.
— Мне-то можешь не объяснять, мне все ясно. Лучше подумай, что будешь своему начальству докладывать.
— А что докладывать? Каприз. Самовольство.
— Ладно, — отец устало вздохнул, — что-нибудь придумаем.
— Это не всё.
— Даже так?
— Возможно, у вас будет куча проблем.
— У кого это у нас?
— У Института по Контактам. Мы нашли на Ингерде женщину. Она ведет себя странно: не ест, не пьет, не разговаривает и всего дико боится. Меня она еще кое-как признает, а остальных вообще не подпускает.
Отец как-то странно усмехнулся.
— Откуда на Ингерде женщина?
— Выясняйте, как хотите. Планета пуста. Абсолютно. Да не мне тебе говорить.
— Вот именно.
— Возможно, ее доставили туда и бросили. Возможно, вообще подкинули нам с какой-то целью. Но я в это не верю.
— Почему?
— Она слишком запугана.
— Ладно, разберемся.
— Как ты сам-то? — спросил Ольгерд после недолгой паузы, разглядывая отца.
— Ты что не видишь? — отец пожал плечом — лучше всех.
— У тебя утомленный вид.
— Да что ты?
Ирония в его голосе заставила Ольгерда опомниться. Какой бы вид был у него, если бы его дети на месяц затерялись в космосе? Теперь, конечно, все позади…
— Прости, — сказал Ольгерд, — прости меня.
— Все в порядке, сын. Все правильно. И не слушай никого.
— Ты… правда так считаешь?
Отец ответил ему насмешливо-заговорщеским взглядом.
Посадка прошла нормально. Ольгерд отпустил экипаж по домам, но сам этого сделать не мог. Он был привязан к своей находке, которая кроме него никого не признавала. В Институт по Контактам они отправились вместе с Ясоном и Ингердой. Женщину же для этой цели пришлось усыпить, потому что просто так вывести ее на белый свет было невозможно.
Она уснула. А проснулась уже во владениях Флоренсии Нейл, тети Флоры, как с детства привык называть ее Ольгерд. Ясон передал Флоренсии и ее ассистентам все данные по состоянию инопланетянки и облегченно вздохнул.
— Всё. С меня довольно! От себя могу добавить, что организм на редкость прочный.
— Не волнуйся, Ол, — Флоренсия похлопала его по плечу, — вылечим. И медуз лечили, и шурмеян лечили, и панцирных… и твою красавицу вылечим.
— С ней нужно очень осторожно.
— Разумеется.
— Она очень боится.
— Это она на корабле боялась, не знала, куда ее везут. Посмотрит на Землю, убедится, что ничего ей не грозит. А мы ей лекарство от стресса подберем. И накормим, как следует.
— Она не ест.
— Ничего, не все сразу. Иди к Илларису, тебя ждут.
— Отец там?
— Не знаю.
Ольгерд ушел из палаты с сожалением и тревогой. Ему казалось, что без него с этой несчастной женщиной обязательно что-нибудь случится.
— Идем! — Ингерда тянула его за рукав, что ты как привязанный к ней?
— Мы в ответе за тех, кого приручили.
— Ты еще никого не приручил. И потом, тетя Флора права, она осмотрится — на Земле никаких ужасов нет. Погляди: лето, солнышко… Господи, неужели мы дома!
Они были дома, но ему даже обрадоваться было некогда. Ольгерд откладывал свою радость на потом. Ему нужно было переложить ответственность на кого-то другого, а потом уже со спокойным сердцем возвращаться домой, валяться на солнце, купаться в озере, лопать сливы и ждать взыскания.
У Иллариса было человек шесть специалистов по контактам, он даже не всех знал. Чуть позже подошли Флоренсия с Ясоном. Отца не было, он провожал делегацию из Кассиопеи.
Разговор был долгим и утомительным. Приходилось пересказывать одни и те же подробности. Илларис сам двадцать лет назад возглавлял комиссию по планете Ингерде и был убежден, что никакой цивилизации, тем более высокоразвитой, там нет.
— А вы исключаете, что она — человек?