Страница 11 из 86
Впрочем, началась вражда отнюдь не с наливки. Фробишер имел зуб на Летти еще с прошлогоднего светского сезона. Подобно стае прочих мужчин, он волочился за Мэри, с серьезными ли намерениями или забавы ради, и вздумал заручиться поддержкой впечатлительной младшей сестрицы Мэри. Однако, к его разочарованию, Летти оказалась вовсе не столь податливой, как волокита рассчитывал. Приняв от него бокал с лимонадом и выслушав историю о неразделенной любви, она решительно отказалась заманить Мэри в укромный уголок, где он поджидал бы возлюбленную. Не только потому, что сочла просьбу низкой, но еще и потому, что знала: для Мэри Фробишер — пустое место. Состояние он имел вполне приличное, однако был пятым сыном в семье и далеко не самым завидным женихом. Мэри могла устроиться и получше.
Вероятно, не стоило так прямо ему об этом говорить.
Не диво, что теперь Фробишер призывал лорда Пинчингдейла поступить, как подобает джентльмену. Разумеется, негодяй заботился вовсе не о благополучии Летти — он надеялся, что когда лорд Пинчингдейл уйдет с дороги, снискать расположение Мэри станет куда легче. Летти подняла глаза к потолку и скорчила рожу. Какая наивность! Неужто он не понимает, как сильно заблуждается? Не имея титула…
Так или иначе, надо найти способ закрыть ему рот. Выйти замуж за Пинчингдейла? Немыслимо, что бы там ни болтал Перси. Даже если бы лорд не был влюблен в Мэри… Да при любом раскладе. Летти запрятала мысль в сундук запретных мечтаний и закрыла крышку на три висячих замка. Даже представить смешно, что лорду Пинчингдейлу придется по душе идея жениться на мелкорослой веснушчатой домоседке вроде Летти Олсуорси.
Ко всему, она лишь попыталась избежать скандала из-за побега Мэри и, разумеется, ни слова не сказала бы против, если бы они венчались по всем правилам. Несмотря на то, что чувства сестры вызывали у нее сомнение… Впрочем, не ее это ума дело.
Как же сохранить в тайне историю с каретой?
Переживать насчет родителей не было нужды: они наверняка крепко спали, как и все обитатели дома. Отец порой бродил по ночам, но только из спальни в кабинет — проверять, дома ли дети, ему и в голову не приходило. Мэри, конечно, будет помалкивать. Мартина Фробишера можно запугать: как у всех хвастунов, в душе его прячется трус. А вот Перси Понсонби… Стоит ему хоть словечком обмолвиться с матерью, новость к полудню облетит половину Англии, а к вечернему чаепитию и другую. Разве что найти способ побеседовать с Люси, чтобы та обработала Перси, прежде чем он увидится с мамашей…
Карета резко затормозила, и Летти качнуло вперед. Дверь бесцеремонно распахнулась. На сей раз лорд Пинчингдейл пылал чем угодно, только не любовной страстью.
— Готовы? — бросил он резко.
Летти не ответила. Внимание ее было приковано к окнам на первом этаже родительского дома. В комнатах весело горели свечи — наверное, весь месячный запас.
— О нет! — Лишь строгое воспитание не дало Летти употребить выражение покрепче. — Они не спят, быть такого не может!
— Не спят? — с усмешкой спросил лорд Пинчингдейл, издевательски манерно протягивая руку. — А я подумал, вы не гасите на ночь свечей — при них вам лучше отдыхается.
Летти не без труда оторвала взгляд от окон и нахмурилась, с укором взглянув на лорда. И, словно не заметив протянутой руки, осторожно опустила на ступеньку ногу, обутую в туфлю, совсем не подходящую к случаю.
— Можете не ходить со мной. Так будет лучше.
— Желаете поделиться с родителями счастливым известием и порадоваться без меня?
Летти оторвалась от сложнейшей задачи — спуститься по лестнице так, чтобы не оторвать подол плаща, — и подняла голову:
— Без вас я все улажу куда быстрее.
Лорд Пинчингдейл взял ее за локти и, буквально сняв со ступеней, поставил на землю.
— Даже не сомневаюсь.
Вырываясь из его рук, Летти было начала:
— Если бы вы…
Слова Легти заглушил громкий металлический стук: Джефф ударил кольцом по дубовой двери.
Не успела заспанная служанка растворить дверь, как на лестнице послышались быстрые шаги обутых в тапочки ног. Миссис Олсуорси в украшенном лентами ночном колпаке, едва взглянув на растрепанную дочь, издала вопль и привалилась к мужу, чуть не сбив его с ног на последних ступеньках.
— Неужели это моя дочь? Ответь, не щади меня!
Мистер Олсуорси, пошатываясь от мощного удара, осмотрительно отдалился на несколько шагов.
— Если ты непременно желаешь лишиться чувств, моя дорогая, то будь добра, постарайся упасть в другую сторону.
— Почему вы не спите? — Летти сделала шаг внутрь и машинально задула свечи в канделябрах по обе стороны двери. Свечи стоили немало, а Олсуорси едва сводили концы с концами.
Присутствие лорда Пинчингдейла, чей силуэт темнел за спиной Летти, подобно кошмару, затаившемуся в чулане, живо напоминало о том, что к недостатку денег в их доме прибавилась беда иного рода. Летти расправила плечи в неосознанном порыве заслонить гостя собой, точно белка, что пытается загородить хвостом дерево.
— Почему не спим? Какой тут может быть сон?! — Голова миссис Олсуорси, обрамленная лентами, тряслась от негодования.
— Как это какой, дорогая моя? — пробормотал мистер Олсуорси. — По ночам все нормальные люди смотрят сны.
— Да как я могу спать, когда моя дочь болтается бог знает где, под носом у жуликов, соблазнителей и… пиратов?!
— Прыткие, должно быть, те пираты, — заметил мистер Олсуорси, — если осмеливаются забраться так далеко в глубь города лишь для того, чтобы похитить нашу дочь. Тебе оказывают большую честь, не находишь, Летти? Было бы даже неприлично помешать таким пиратам украсть тебя.
— Кстати, о похищениях, — начала Летти. — Сегодня ночью приключилась странная…
— Мистер Олсуорси! — воскликнула ее мать. — Да как вы можете смеяться над подобными вещами?! Впрочем, если уж на то пошло, по-моему, пираты, если и задумали бы кого-нибудь похитить, явились бы за Мэри. Она ни дать ни взять — я в молодости. Украсть меня молоденькую почел бы за счастье любой пират.
— Увы, дорогая, упущенных возможностей не вернешь.
— Как видите, — встряла в разговор Летти, пока родители не разругались окончательно, — никаких пиратов я не встретила, потому цела и невредима. Случилось лишь небольшое…
— Так где ты была, несносная девчонка? Ты и представить себе не можешь, как я терзалась! Только и бегала из угла в угол!
В подтверждение своих слов миссис Олсуорси театрально повернулась и сделала несколько шагов, но резко остановилась, когда шлейф капота зацепился за расщепленную половицу и раздался печальный звук рвущейся ткани.
— История трогательная, хоть плачь, — произнес мистер Олсуорси, когда его супруга заохала над испорченным пеньюаром. — Но ведь проснулась ты минут десять назад, не больше.
— «Минут десять»?! «Минут десять»?! — Миссис Олсуорси в ярости оторвала взгляд от испорченного подола. — Откуда тебе знать, как течет время для материнского сердца?
— Занятный подход к подсчетам, ничего не скажешь.
— Простите, что перебиваю…
Джефф обогнул Летти и вошел в переднюю. Ему предстояло жениться на нелюбимой женщине, и смотреть теперь представление про Панча и Джуди не хватало сил.
Миссис Олсуорси вскрикнула и покачнулась, и впрямь едва не лишаясь чувств.
— Вот тебе и пират, дорогая!
— Не несите вздора, мистер Олсуорси! — воскликнула жена, делая шаг вперед и всматриваясь в лицо гостя. — Это никакой не пират. Лорд Пинчингдейл? Что вы здесь делаете?
Лорд Пинчингдейл уже всерьез подумывал, не стать ли ему морским разбойником.
— По-моему, тут все ясно без объяснений, — пожал плечами мистер Олсуорси, не дав Летти и Джеффу выговорить ни слова.
— Что за дурная привычка? — возмутилась миссис Олсуорси. — Говорить «все ясно», когда не ясно ничегошеньки. Вы только посмотрите на них… Да как так можно?..
— У пиратов не бывает совести, — открыто забавляясь, напомнил мистер Олсуорси.
— Пираты, пираты… И что нам с ними теперь делать?