Катья

Продолжение фразы я уже не слышала. Я вышла в гостиную, все еще дрожащей рукой поставила чашку на стекляный столик. Чувствуя, что страх и напряжение по-прежнему колотят сердце, приготовилась опуститься в кресло и... замерла от ужаса. Как можно быть такой легкомысленной?! Именно на этих глупостях все дуры и попадаются! Надо было срочно незаметно пробраться в спальню.

Голос Ларри раздавался из кухни. Я, крадучись, прошла к лестнице и, стараясь ступать легко и неслышно, поднялась наверх. Дэвид оказался на удивление предусмотрительным мальчиком. Он встал с кровати и поверх накинул покрывало, так что постельного белья не было видно. А у Ларри, судя по всему, не хватило подозрительности проверить там, где следы преступления говорили сами за себя. Не надо было никого искать в ванной или под кроватью.

Я откинула покрывало и увидела то, чего и ожидала – простыня была густо орошена сухими, а в каких-то местах еще влажными пятнами.

Сдернув ее, я растерялась, не зная куда спрятать. Не помню, чтобы Ларри когда-нибудь просматривал грязное болье. Но он раньше не был таким подозрительным, кто знает, что ему теперь втемяшится в голову. Честно говоря, когда он сказал, что в Саудовской Аравии легко сойти с ума, у меня закралось подозрение, не произошло ли это с ним. Еще никогда он не был так агрессивен, суетлив, а главное – так подозрителен и ревнив.

Подозрителен?! Еще скажи: безосновательно подозрителен, – подхихикнула я над собой.

Затолкав простыню в кладовку, под коробки с обувью, я торопливо застелила чистую простыню, положила подушку посередине, как обычно делаю, когда сплю одна, поверх небрежно накинула покрывало. Оглядев комнату и не найдя ничего подозрительного, собралась уходить, но услышала, что кто-то поднимается по лестнице. С Дэвидом встречаться не хотелось и я, присев на кровать, замерла. Через несколько секунд дверь в спальню открылась и вошел Ларри.

– Ты здесь? – виновато улыбаясь, он приблизился ко мне и опустился у ног на ковер. – Все еще сердишься на меня? И никогда, никогда мне не простишь?!

– Не валяй дурака, Ларри! – я позволила ему обнять мои колени. – Ответь на один вопрос, именно за этим я и пришла. Что произошло? Почему ты вдруг решил меня ревновать? Неужели я дала тебе повод подозревать? Насколько я помню, раньше у нас таких проблем не было...

– Понятия не имею, что на меня нашло, – он поднялся и сел рядом. – Я сам растерялся. Так больно подозревать. А вообще-то... если быть до конца честным... Один наш техник с неделю назад рассказал как ему жена изменяла. Больше всего он страдал от того, что эта сука одновременно спала с ним и с любовником. То есть, он уходил на работу, а тот приходил... после него. Или она возвращалась от него и ложилась с мужем, а он ничего не подозревал. Отвратительное чувство, когда узнаешь, что кто-то делает за твоей спиной такого рода пакости и, может, даже посмеивается над тобой, а ты об этом даже не подозреваешь! Его история на меня так подействовала, что я спать перестал... появились всякие мысли, что ты...

Он замолчал и виновато смотрел на меня, ожидая, что я его успокою.

– Ларри, дурачок! – Мне стало жаль его. – Видишь, о чем ты думаешь, когда уезжаешь от меня надолго. Это тебе наказание за то, что ты меня бросаешь. Больше не уезжай, и все будет замечательно...

Он поднялся, подхватил меня за руки, осторожно опустил на кровать.

– Катья! Я так хотел тебя все это время! – Он лег на спину и одним движением перевернул меня на себя, приподняв спустившиеся на мое лицо волосы, долго и внимательно смотрел мне в глаза.

Я выдержала этот взгляд. Как жаль, что я не могу тебе этого сказать, мой дорогой супруг, но в те моменты, когда ты держишь меня в своих обьятиях, ты мой единственный мужчина. Сейчас я принадлежу только тебе. И если бы ты знал, Ларри, как хорошо прижиматься к твоей широкой груди, как приятно вдыхать твой знакомый запах – словно возвращаешься в оставленный давным-давно родной дом, где вырос, где все привычно и спокойно, а потому – особенно дорого...

ГЛАВА 18

С возвращением Ларри моя жизнь резко изменилась. Стив звонил каждый день по нескольку раз, требовал встретиться, пытался разжалобить, угрожал. Я его успокаивала, обещала вырваться, как только представится возможность, но видеть его не хотелось. Ларри взял неделю отпуска и с утра придумывал какие-то общие мероприятия, на которых обязательно должны были присутствовать мы втроем – я, Дэвид и он. Отказаться от его запланированных развлечений никак не удавалось, и совместное времяпрепровождение превращалось в одну из тех изощренных пыток, которую трудно придумать нормальному сознанию.

Дэвид... о, мой чудный, с теплым яблочным дыханием мальчик! Ошарашенный возвращением отца, он отворачивался от меня, почти не разговаривал и тоже пытался куда-нибудь скрыться. Но Ларри, одержимый идеей дружной семьи и чувством вины за потерянные три недели в Саудовской Аравии, никуда никого не отпускал. Они с Дэвидом взяли за правило поджидать меня после занятий у школы, и мы ехали обедать или ужинать в ресторан, затем пить кофе в закрытый клуб, затем еще куда-нибудь – то слушать джаз, то на зазжего комика...

К концу недели я, озверев окончательно после скандала с Ларри за завтраком, вырвалась из дома, позвонила Стиву, и мы встретились в придорожном маленьком мотельчике. Он был предупредительным, нежным, потом вдруг неожиданно злобным, плаксивым, жестоким и крайне агрессивным. Через пять минут я уже жалела, что согласилась на встречу.

Стив больше не возбуждал во мне, как прежде, острого желания. Моментами даже хотелось отделаться от него, побыстрее все кончить, принять душ и убежать из темного узкого гостиничного номера с допотопной мебелью и застиранными простынями, пахнущими лекарствами.

Стив этого не понимал, моя пассивность вызывала в нем еще большую страсть. Он медленно и тягуче целовал меня, иногда замирал, затем вдруг переворачивал, злобно сгибал и закидывал мои ноги себе на плечи.

Мне было больно, я стонала, но, как ни странно, эти резкие грубые движения вывели меня из оцепенения, и довольно скоро я уже сама впивалась в его губы, с силой прижималась к горячей влажной груди, животу...

Вместо предполагаемого одного часа я пробыла с ним три. Наспех приведя себя в порядок, мы попрощались у выхода из номера. По его глазам и спокойному нежному поцелую я поняла: он не сомневается в том, что вернул меня, и теперь все пойдет по-прежнему. Стало жаль его, себя, и подумалось, что скорее всего мы были близки с ним последний раз.

Задыхаясь в разогретой на солнце машине, я помчалась в свою мастерскую. Мне никого не хотелось видеть, особенно Ларри, пришлось бы наверняка выяснять отношения. Не понимаю, что со мной происходит, меня все раздражает, и особенно Ларри с его «откровенными, честными» беседами, обещаниями не обманывать друг друга, а главное, ежедневными настойчивыми попытками развлекаться!

Мне показалось, что за мной на расстоянии двадцати метров едет знакомый серый «мерседес» Ларри. У меня от страха остановилось дыхание! Если он видел нас со Стивом входящими в мотель, нам всем конец! Я сильно нажала на газ, машина рванулась с места и помчалась, «мерседес» ненадолго отстал, но затем тоже прибавил скорость.

А может быть, это и не Ларри, успокаивала я себя, мало ли у кого есть серый «мерседес»?! Что я так распсиховалась? Если он следит за мной, значит, все знает. В таком случае лучше встретиться с ним лицом к лицу и все отрицать. Никто никогда до конца не уверен, пока сам не увидит, а Ларри, как говорится, свечку не держал, когда мы были наедине со Стивом! Я встретилась с хозяином галереи, чтобы обсудить мою будущую выставку. Почему в мотеле? Там у него было свидание с кем-то... с любовницей, и после этого ему надо было куда-то мчаться, или... А, черт, что нибудь придумаю, главное не признаваться!

Снизив скорость, я остановилась у обочины, поджидая, пока «мерседес» поравняется со мной. Серый автомобиль приблизился и вдруг, резко прибавив скорость, пролетел мимо. Увидеть, кто сидел за рулем, не удалось, но мелькнуло что-то белое, и мне покзалось, что это женщина в шляпе. Бог знает какие киноужасы могут привидеться, когда чувствуешь себя виноватым. Хотя раньше я не обращала внимания на серые «мерседесы» последнего выпуска. И потом, жизнь ведь полна неожиданных совпадений!