Страница 7 из 76
Без уничтожения на Украине глубинных основ православно-славянской цивилизации невозможно создание натовского плацдарма против братской России. Причем такого плацдарма, который не жалко было бы разменять или подставить под бомбы террористов или ракетный удар.
«Оранжевые» лидеры, имеющие профессиональных советников по ведению психологической войны, приставленных руководителями из заокеанской метрополии, прекрасно это понимают. Еще раз подчеркну: гуманитарная политика для них — вопрос не менее важный, чем воровство бюджетных средств или создание коррупционных газовых схем.
Понятно, почему она — инструмент не созидания, а тотального разрушения.
Можно ли всерьез верить, что Ющенко действительно заботит судьба украинского языка? Именно этим, наверное, объясняется то, что его дети учатся в самой дорогой в Киеве частной англоязычной школе, где украинский не преподается даже факультативно. Между прочим, в той самой школе, где деткам новой элиты рассказывают о достижениях Третьего рейха и в качестве домашнего задания дают рисовать плакаты со свастикой и сочинять образцы предвыборной программы Гитлера для развития самостоятельного мышления (СБУ, естественно, это пропагандой фашизма не считает).
Им крайне важно уничтожить даже память о русском языке как части единой двуязычной культуры Украины. Важно стереть само понимание того, что русский язык на Украине не иностранный, а государствообразующий наряду с украинским. Для этого с маниакальной настойчивостью все украинско-русские писатели и поэты, творившие на русском, объявляются иностранцами или зачисляются в предатели, изгоняются из учебных программ, а русская культура Украины загоняется в резервацию «национальных меньшинств». Если во всем мире идет соревнование за возможность представить своим того или иного выдающегося деятеля культуры, как спорили многие греческие города за Гомера или Испания и Греция за Эль Греко, то «свідомі» и тут не преминули оказаться общим посмешищем.
Такие всемирно известные имена, как Гоголь, Короленко, Аверченко, Паустовский, Бабель, Виктор Некрасов, считаются чужими и ненужными. Для майданных «интеллектуалов», например, блистательная проза Паустовского, кстати, потомка гетмана Конашевича-Сагайдачного, несравненно менее значима, чем убогие вирши бездарностей, ранее пробавлявшихся творениями про партию Ленина—Сталина, а теперь кормящихся восхвалением бандеровцев. А Булгаков в учебных заведениях является, как и в советское время, фактически запрещенным писателем только потому, что он дал объективную оценку петлюровцам — достойным предшественникам организаторов холокоста.
Аналогичная работа последовательно проводится и в отношении исторической памяти, без разрушения которой невозможно создать покорно идущее на убой, нерассуждающее стадо. Здесь тоже главной целью является уничтожение единой с Россией истории, правды о том, что и Российская империя, и Советский Союз были общим великим и успешным творением русского и украинского народов. Отнимая заслуженную гордость за подвиги предков, народу подсовывается подлая ложь про российско-советскую оккупацию и голодомор как геноцид русскими украинского этноса.
Целью ставится не только уничтожение исторической памяти Украины, невозможной без полководцев Паскевича, Гудовича, Драгомирова, Кондратенко, Ватутина, православных деятелей Феофана Прокоповича, святителя Димитрия Ростовского, священномученика митрополита Владимира, Гавриила Костельника, верных присяге патриотов — полковников Искры и Кочубея, замученных оккупантами и их пособниками узников концлагерей Талергоф и Терезин, молодогвардейцев и западноукраинских ястребков. Одновременно идет насаждение искусственно созданных мифов, призванных обосновать концепцию отечественной истории, написанной в духе интегрального национализма, как антирусский проект. Этот проект является настолько антирусским, насколько и антиукраинским.
Дело не только в том, что националисты во все времена выступают пособниками оккупантов, захватывающих украинские земли. Их историческая концепция подменяет подлинную историю Украины, полную блестящих побед и выдающихся свершений, плаксивым галичанско-оуновским краеведением, единственным содержанием которого является зоологическая ненависть к России, Великой Украине и православию.
Современная Украина — это, к сожалению, государство победившей оруэлловской утопии, где в архивах регулярно перепечатывались подшивки газет. Достаточно напомнить о работе руководства СБУ в области исторических фальсификаций. Оно уже успело объяснить, за бюджетные, кстати, средства, что гауптман гитлеровского вермахта Шухевич был лучшим другом еврейских и польских детей, а возглавляемый им 201-й полицейский батальон, вероятно, занимался в Белоруссии собиранием фольклора или заготовкой брусники для госпиталей.
Замечу, мы делаем ошибку, когда пытаемся не разоблачать, а только слегка корректировать мифы националистического агитпропа. Надо говорить всю правду, без оглядки на то, нравится она кому-то на печерских холмах или нет. Говорить, что никогда не было никаких 300 погибших под Крутами, как и говорить про страшный террор сечевиков и гайдамаков в период гражданской войны. Говорить, что не был великий голод 1932–1933 годов никаким геноцидом, а произошел благодаря стараниям местных активистов. Активистов из украинизаторской гвардии Косиора, Скрыпника, Чубаря и Любченко, хотевших выслужиться перед начальством колхозным строительством и хлебозаготовками, как сейчас их наследники выслуживаются перед посольством Соединенных Штатов вступлением в НАТО и ликвидацией отечественного ВПК.
Также понятно, почему для власть предержащих нет большей проблемы, чем уничтожение канонического православия с заменой его на действующую по принципу «чего изволите» «поместную» псевдоцерковь. Наш долг — защитить веру предков, как это сумели сделать казаки и православные братства перед угрозой насильственного насаждения унии. Необходимо сделать невозможным любое вмешательство в дела церкви, в особенности неприкрытое давление на иерархов и священнослужителей.
«Оранжевая» власть четко разделяет украинцев на сорта, и сорта эти, как сословия в Древнем Риме, четко градуируются — чем больше ненависть к украинско-русскому единству и православию, тем сорт выше.
Оказывается, тысячи казаков и украинских партизан, сражавшихся со шведами, — «прислужники царизма», а кучка нарушивших крестную клятву мазепинских иуд — гордость нации. Оказалось, что несколько человек, погибших под Крутами из-за трусости собственного командования, — герои на все времена, а полторы тысячи киевских рабочих, женщин и детей, расстрелянных австро-венгерскими наемниками Коновальца, не стоят даже упоминания. Оказалось, что погибшие за освобождение Украины воины Советской армии не нужны ющенковской Украине, а проводившие этнические чистки и массовые казни убийцы из УПА достойны канонизации.
Вполне логично, что подобные «исторические изыскания» выливаются во вполне конкретные негласные указания органам власти комплектовать аппарат «идеологически выдержанными» кадрами из Галичины и не принимать на работу ненадежных выходцев с юго-востока.
Достаточно посмотреть хотя бы на кадры МИДа: такое впечатление, что это реинкарнированное министерство канувшей в лету Западноукраинской Народной Республики — количество выходцев из Галичины в несколько раз превышает их удельный вес по Украине.
Отдельного упоминания достойно и то, как был нанесен смертельный удар боеспособности армии. Уничтожившее подготовку профессиональных офицерских кадров перенесение Института сухопутных войск в бывшее Львовское политучилище произошло только потому, что в Одессе невозможно было бы воспитывать командиров на традициях поклонения воякам СС «Галичины» и батальйона «Нахтигаль».
Если мы не остановим насаждаемый сверху процесс создания националистической идеологии государства, то проблематичным окажется существование Украины как независимого государства.
Если оппозиционные политики не выполнят своего долга по защите конституционных прав граждан, то вскоре центробежные силы приобретут радикальный характер, поднимутся целые регионы, и последствия подобного нарастания раскола предсказать и предотвратить будет уже невозможно. Эту работу по защите гражданского общества, свободы, инакомыслия, поликультурности и проводит Партия регионов в условиях жесткого прессинга власти, когда всем силовым структурам даны указания по травле крупнейшей политической силы, защищающей конституционные права граждан.