Страница 95 из 244
фантастического города будет в тоску и радость.
Эти две величины — тоска и радость одновременно, равны по силе воздействия на безответную любовь. В конец измученный, он станет просить Высшие Силы подарить идею прибора для записи снов. Почему одни великие учёные "дар открытия" получали, а ему будет отказано!? Учёный Кекуле получил во сне форму бензольного кольца, а Менделеев — Периодическую Таблицу? Было! Сны, прекрасные сны Теодора будут причиной страстного желания остаться в городе из сна и не возвращаться к повседневности в реальном мире. Но скоро осознает:
— Остановись в желаниях! Или вечное пребывание в фантастическом городе, или… — второе "или" будет наполнено мыслями о приборе для записи снов. Они и удержат от трагического финала.
Неведомые Силы дадут ему знания, и прибор для записи сновидений увидит свет. Но это всё впереди, а пока что будущий великий изобретатель ходит в коротких штанишках.
— Какая жалость, что не доживу до массового выпуска приборов Теодора!
— Причина сожаления?
— Ну, как же! Учёного только ожидают муки, а у меня они уже есть!
— Тема?
— Ужасная: о прошлом! Регулярно грезится место, вроде бы не печальное, но и веселья там мало… Трудно объяснить словами, сны нужно видеть…
— И всё же?
— Пусть бы только одно место снилось, пустым, терпеть можно, так нет! Не реже пару раз в месяц вижу последнего "вождя" в странном виде!
— В каком?
— "Отец народа" в верхней части тулова одет в изумительный, шикарный китель со всеми регалиями генералиссимуса, "аксельбантами и галунами", а нижняя часть тулова, "опора", то есть — голая! И на том месте, где "вожди" и не вожди должны иметь "мужское достоинство" — абсолютно гладкое место! Если бы хотя бы какой-то "разрез" имелся — да, тогда бы стоило задуматься о несоответствии кителя генералиссимуса, усов, трубки и полного отсутствия органа! Вообще ровное место! И ужас дополняется тем, что на ногах у него "мягкие кавказские сапожки"!
— Да-а-а, тяжёлый случай! Ничем не могу помочь!
— То, что видел "вождя" без штанов — не угнетает, тяжесть сна заключается в его бездоказательности: "голословность" сплошная! А будь у меня прибор для регистрации снов, то я бы утром вынул из него дискету и:
— "Смотрите: я не "сочиняю"! не придумываю! То, что видите — это истина, не игра талантливых актёров! Моё вины, что прошлой ночью, совсем на короткое время, встретил бывшего "отца народа" без галифе, нет! "Великие мира сего" вправе радовать любого из нас своим вниманием, как в этой, так и в той жизни, но не без штанов, в самом-то деле!! И обрати внимание: Вирхову снятся прекрасные, изумительные города, каких нет на планете. А чем я мучаюсь!? Что мне грезится?
— "Вожди" бесштанные.
— Вот-вот! При жизни он и подумать не мог, что когда-то будет являться во снах своих рабов, но без штанов! С полным отсутствием следов "мужского достоинства" в соответствующем месте!
Глава 25.
Споры с бесом.
После шестидесяти страниц текста пришло примирение с фактом присутствия беса. Более того: остался доволен им. Привык к нему. Бес оказался хорошим советником во всех начинания.
Но и у бесов, оказывается, могут быть и "минусы": высокопарный, не современный язык. Моему древнему учителю литературы бесовская манера выражаться пришлась бы по душе, но сегодня так не говорят, не "воспаряют". Или сказывается старое европейское образование?
Плюсы: бесовское внимание количеством и качеством простирается далее, чем у родичей. Внимание беса трудно объяснить и сотней хороших слов, что имеются в моём словаре. Слова древние, правильные, но как только начинаю выпускать их для характеристики беса — они бледнеют, меркнут и превращаются в словесный сор.
Забота беса обо мне проявляется во всём, вплоть до таких мелочей, как покупка продуктов питания. Зная житие рядового пенсионера отечества, он не позволяет тратиться на ненужные вещи:
— С чего надумал покупать новые летние туфли? Зачем? Старые "лапти" ещё вполне послужат. Неужели хочешь испытать "обувные" муки при разнашивании новых туфель?
Прав: старые "лапти" не чувствуются на ногах — это главное. Второе: не испытываю приступов ярости, когда на них в общественном транспорте кто-то наступает: они ведь старые! Наступил бы кто-нибудь на новые туфли!
— Не смотри плотоядно на помидоры. Они первые в сезоне овощей, а потому не "по карману" И обрати внимание на вытянутые помидорные задницы…
— Обратил… и что?
— "То"! "Модифицированные" они! продукты генной инженерии! Видом аппетитный и безобидный томат может устроить в твоём старческом организме деление клеток не в ту сторону! Понятно о чём речь?
— Понятно. Позволь сделать замечание: задержался ты с информацией. О "модифицированных" помидорах ОРТ рассказывало давно, ем их, когда цены "божескими" становятся и ничего… Мой "цикл жизни" оканчивается и помидоры, какими бы они не были "модифицированными", как-то не очень пугают…
— Оно, может, и так, но согласись, что жрать продукт, зная наперёд, что он выращен не совсем в согласии с помидорной природой — не большое удовольствие!
И так во всём!
Глава 26.
Прогулки "по местам вечного покоя".
— Кто сказал, что ваши "места складирования отработанных тел" — места печали? Совсем не так: более весёлого места, чем ваши кладбища, и сыскать трудно! — как-то без причины "заводил" бес. Он изучил меня лучше, чем я его, и в этом единственное преимущество беса. Часто его не понимаю, и такое непонимание объясняю малым "образовательным цензом". В спорах с бесом "выигрышей" у меня не было.
— Каждый из вас мечтает иметь над своими костями плиту из чёрного камня. Большую, полированную, внушительную и вызывающую тайную зависть. Если в древние времена усопших обманывали лирическими надписями "спи, дорогой товарищ", то в настоящее время в вопросе увековечивания наблюдается прогресс: на граните стали изображать лики усопших. С малой неточностью: на портретах изображают лики усопших не такими, какие они имелись на момент расчётов с жизнью, то есть на момент "успения". Если бы на памятных плитах усопших изображали такими, какими они покидают видимый мир, то на местах "вечного упокоения" был бы иной "вернисаж". Понять не могу, почему никто не хочет изображать мёртвых такими, какими они ушли из жизни!? "Не модно!" В самом деле, какие чувства и эмоции пробуждает лик старого, изношенного, со следами врождённых и приобретённых пороков, человека возрастом за восемьдесят? — что ответить?
В какую-то одну из полос жизни родные и близкие, будто сговорившись, стали покидать наш, второй по красоте, видимый мир: первым и прекрасным остаётся тот.
Обвиняю умерших в том, что своим уходом в мир иной они доставляют массу хлопот живым, как "морально-этического плана", так и в смысле материальных трат. Какая из двух названных позиций дороже и тяжелее — это зависит от свойств натуры живых:
— Лучше один раз поплакать, чем каждый день по два раза!
Утешает одно: своей смертью и я когда-нибудь поквитаюсь с живыми! Пусть и они против своего желания повозятся со мной!
Тогда и заметил, что в сознании появилось много нетерпимых взглядов на кутерьму, что обычно сопутствует погребению усопшего.
В паузах между оформлением документов, приобретением гроба и "сопутствующих товаров", добывания выпивки и закуски для участников "траурного мероприятия", появлялись нехорошие мысли, но не образца "все там будем, но не все враз", но злые и далёкие от "святости момента". "Моральное разложение" во взглядах на похоронные обряды началось ещё до вселения беса, но после "оккупации" сущностью моего сознания разложение двинулось вперёд "семимильными шагами"!
С чего начинается всякое погребение? С возможностей погребающих. С наличности в кошельке. Выяснили. Подсчитали. На самый "торжественно-печальный" момент нашей жизни, на "похороны, то есть, денег хватает, и ещё хватает, даже остаётся чем-то помянуть "ушедшего" на девятый день.