Страница 73 из 244
— Ну, да! А как грешнику тогда от соплей избавляться? Руки-то прикованы! — Вот что значит "программа": как однажды с юности заложили в главного героя программу истопника, так от программы он не отошёл ни на сантиметр до конца дней своих! Вот это машина!
— Кто-нибудь из "спасающейся" братии, хотя бы раз, подменил его? Сказал ему: "отдохни, брат, от трудов каторжных, ибо зело велик сей агрегат на одного, пусть и очень кающегося, грешника!?" Сколько месяцев в году "кающийся" обслуживал котёл? Кто профилактикой и ремонтом занимался во время остановок котельной?
— "Голос прорезался", вопросы интересные стал порождать. Пожалуй, скоро нужда во мне отпадёт, без меня по воспоминания пройдёшься.
— Не слишком сильно мы "разбомбили" "шедевр"? "Реж" не застрелится от нашей критики?
— Всё же стоит полечиться от наивности! Ему наша "критика" — что укол слону булавкой в зад. Пиши:
"Господин режиссер!
Обращается к тебе бывший "электрик цеха нестандартного оборудования для пищевой промышленности.
Деньги есть? Нет, нет, не беспокойся, ничего опасного тебе не грозит, не приступай к сочинению письма: "дорогой брат Лёва! Пишет тебе брат Сёма. Письмо, в котором ты просишь денег — я не получал"! просьб в долг не будет. Вопрос о деньгах касается только тебя: "сядь" на сумму в три тысячи, ныне "укрепившихся" рублей, на манер рядового пенсионера отечества нашего. Если ты проживаешь в стольном граде, то обозначенной "социальной защиты", понятное дело, тебе как раз хватит только "кошке на молоко". Держишь кошку?
И когда ты просидишь на трёх тысячах, хотя бы год, и никто, и ни откуда, и ничего не даст тебе помимо указанных трёх тысяч — тогда ты "воспаришь духом" и родишь настоящий шедевр! Потому, что вякать о "духовности" сидя в мягком кресле с не менее мягким задом — это одно, а "подняться духом" самому — это другое. И прими мои сочувствия, ибо самое трудное в кинематографе — это когда сытый пытается рассказать голодным, какие они везунчики. Ты "реж", а посему должен знать, как выглядит "символ голода": это "тощий зад затянутый паутиной".
— Когда-то "советские" фильмы звали точно таких "советских людей" на "свершения"… Перечень "свершений" постоянно менялся, дополнялся, уточнялся и корректировался". Кого и куда зовёт сегодняшний "шедевр" — его создатель сказать не может. Какая проповедь в нём заложена?
— Фильмец призывает зрителя к покаянию, "самоотверженному и без рассуждений". Местами крепко смахивающему на недавние ваши времена "строительства коммунизма": "верха" предлагают. каяться "низам", а сами продолжать оставаться в "адмиралах". Покаяние всегда было лишним, вредным и ненужным тем, у кого были деньги. Открою тайну, она мне стала известна по нашим, бесовским каналам: фильмец наградили потому, что он ушёл в сторону от ваших осточертевших детективов. В тех, в коих вы, как в дерьме, сидите ныне по самые уши! С чего начинаются любые детективы?
— Чего спрашиваешь? Мне ли тебе рассказывать? Сам не видишь? Все детективы начинаются с убийства. Детектив — он и есть детектив, как иначе его начинать? Умерщвление себе подобного — основа любого детектива, "стержень", "канва", если хочешь.
— После убийства, какой ход следует?
— В киношных детективах — следователи начинают расследование, а что происходит в реальной жизни — не знаю.
— Реальную жизнь оставим в покое, мы сейчас топчемся по фильмам. Если их суют в качестве "идеологического корма", то вы хотя бы смотрите, что пытаются вам скормить.
— В детективных фильмах сценарист с режиссером показывают слабоумным любителям детективов, как умные следователи выясняют "кто, за что и каким способом лишил жизни" — следует имя и отчество гражданина, "окончившего жизненный путь раньше времени". Детектив очень похож на посудину, в кою можно сливать всё, на что у пишущего фантазии хватит. "Параллельная" мысль появилась.
— Какая?
— Писатели детективов на уголовников молиться обязаны: кто в избытке их "противоправным" материалом снабжает? Если бы не уголовный мир — чем бы они кормились?
— И снова радуешь! Чем чаще будешь радовать такими замечаниями, тем скорее оставлю тебя "с глазу на глаз" с писательством. За что вы убиваете — понятно: за деньги. В основе — они, прок… то есть, "родные" денежки виноваты бывают. В ста детективах убиваете за деньги, и только в одном на тысячу — за что-то другое. Детективов, в коих вновь стали бы убивать за идею, в обозримом будущем не ожидается. Сейчас прибыльно писать о "серийных" убийцах, или о "мании", они волнительны. Все ваши нынешние киношные детективы "для широкого показа", как правило, оканчиваются стопроцентным выяснением "всего и вся". Ещё ни один детектив в телевизоре не окончился "глухарём"; ни один "экранный" следователь не развёл руки и не заявил, опустив глаза:
— Ничего не можем выяснить!
— Появилась мысль: а не перейти ли нам в написании труда на "детективно-кинематографический" способ?
— Им владеешь? Ясно представляешь, что за способ такой?
— Нет, но какие-то обрывки в "тайных" отделах черепа гуляют.
— Пусть гуляют! Не позволяй им выходить. Пиши так, как начал.
— Трудно! Копнёшь один "слой Истории" — вроде бы интересный, захватывающий и волнительный, перелез через него — а под ним другой, куда интереснее пройденного! Сомнения приходят: "за какой из них первым браться"!? Да, мы до сих пор не дали названия нашим записям, а так не положено: все "операции" всегда имели "кодовые" названия. Давай назовём наши записи "Мы — из ада"?
— Не пойдёт. Это я из "ада", а ты здешний, тутошний. Не следует обманывать читателя ни единым ложным словом!
— А "Бесовские наветы" годится? Или "Игра с бесом"? А как вот это: "Правила техники безопасности при общении с потусторонними силами?
— Не годится: какая во мне опасность? Угроза? "Игра с бесом" не подходит.
— Почему?
— "Весовые категории" у нас разные. Всегда и во всём обыграю тебя. Да и что за название: "Игра с бесом"!? Под такую "вывеску" что угодно можно разместить. Предлагаю название "Прогулки с бесом": "скромно и со вкусом". На манер "перипатетиков".
— Кто такие?
— В Греции когда-то философская школа была. Учёные мужи, рассуждая о высоком, при этом расхаживали. За такую манеру беседовать их звали "перипатетиками". "Прогуливающимися", то есть.
— В сидячем положении умные мысли не посещали? Вот оно что! Теперь понятно, почему наши "отцы-радетели" ничего путного придумать не могу в неподвижном положении: они эти самые… "перипатетики"… Интересно, а если депутата назвать так? Засудит? Может, разрешить им во время речей "с высокой трибуны" прогуливаться?
— Не забывай: ваши деятели — не философы, никакие прогулки по сцене ничего им не дадут.
— Выяснили. Но кто, где и с кем "прогуливаться" собирается? Кому роль "выводящего" отводишь?
— Тебе, разумеется! Ты будешь "ведущим".
— А ты при мне вроде собачонки?
— Так. Но "любимой" собачонкой. У кого жизнь лучше: у хозяина любимой собачонки, или у неё? — когда-нибудь наступит миг моего "мужественного стояния" против "бесовской лести"!?
Глава 15.
Углубление в мистику.
В написании главы ОРТ не замешано.
На какой год пришёлся "расцвет атеизма" в самой "христолюбивой" стране мира? Не знаю, но сейчас выяснить вопрос "о любви к горнему" не представляет труда. Сегодня вопрос о "расцвете атеизма" в отечестве может "осветить светом истины" любой школьник выше пятого класса.
Волнует иное: если бы во "времена полной и окончательной победы социализма" заявил в полный голос о том, что в меня вселилась некая сущность и вертит мною по своему усмотрению, то заточения в лечебное учреждение определённого профиля я бы не миновал. Это максимум. Мог и не заполучить "койко-место" в упомянутом учреждении, а отделаться всего лишь славой городского дурачка с диагнозом "вяло текущая шизофрения на почве завышенной самооценки". Или ещё что-нибудь, но родственное "шизе".