Страница 58 из 244
Но были времена в отечестве нашем, когда все буквопечатающие устройства подлежали обязательной регистрации в "органах". Как и откуда могла появиться печатающая машинка у простого рабочего — такие вопросы "адвокаты", вроде меня, не задают. Не "адвокатское" это дело. Это были прекрасные времена, когда в "низах" не задавали друг другу неприятных вопросов, требующих обязательного ответа, зато "сверху" вопросы в "низы" сыпались в изобилии.
— Верно! Свою страну ты можешь без угрызений совести назвать "страной допросов".
Кто нас спрашивал? "Верха" нас "исповедовали", там сидели "свои" и "наши", и для чего им были нужны знания о нас — и до сего времени понять не можем. Ненавистных чужаков, кои могли бы интересоваться моим поведением в быту, в "органах" не было. Кругом только "свои" и "наши", а если так, то почему ты меня спрашиваешь!? Ведь ты такая же скотина, как и я! Зачем меня допрашивать, посмотри на себя в зеркало, спроси своего беса о себе, и он ответит на любой твой вопрос. Своего беса ты можешь допросить с пристрастием! Какую угрозу для "родного государства" мог представлять электрик цеха нестандартного оборудования? Что он мог "настучать" опасного на "родное" государство указательным пальцем правой руки на клавиатуре "Олимпии" немецкого производства? Если у "писателя" всего семь классов образования? Какими опасными идеями он мог обвалить "первое в мире государство рабочих и крестьян"? При его-то "поносе мыслей и запоре слов"? С его техникой работы на буквопечатающем устройстве? Он десять секунд ищет нужную литеру, и, найдя таковую, бьёт её по голове толстым указательным пальцем правой руки? Затем ищет следующую клавишу, нужную, но под палец лезет совсем не та литера, и на бумаге в результате получается "очепятка"! Для предложения из трёх слов он тратит уйму времени! Нет, это не для меня! С такой техникой работы на "дела производящей" аппаратуре никогда и никого не смогу оградить от "карающей десницы закона".
Понял тогда, что как плох "понос мыслей при запоре слов", так не менее плох и понос слов при полном отсутствии мыслей. Только середина упомянутых крайних точек бывает из "золота" и делает "середнячка" писателя с именем.
Глава 11.
Печальная "песнь о родине".
К концу земного существования с ужасом стал замечать в себе полную потерю "любви к родине". Это к старости-то!? К финалу жизни? Казалось, всё должно происходить наоборот: в молодости можно ошибаться и чего-то не понимать во взаимных отношениях с родиной, в молодости можно и не чувствовать любви к родине по причине юношеского слабоумия, да ещё и потому, что в молодости объектов для любви хватает и без родины.
Но к старости в столь важном вопросе всё должно быть разложено по полочкам, отсортировано и приведено в порядок! Какие могут быть смуты и шатания в любви к родине после прожитых семи десятков лет?
А виноват ли я? Или бес? Снова хочу обвинить ОРТ: оно мне показывает шахтёров, коим их же российские "хозяева", "наши" и "свои добрые русские люди", не отдают честно заработанные гроши. Мог ли такое потерпеть бес и не вмешаться? Не выступить с речью:
— А что, мужики, вы согласны иметь хозяином шахты иностранца? К примеру, немца? Из тех, из ваших извечных, всегдашних врагов? Из тех самых, кто во все времена, денно и нощно, "мечтал покорить русский народ"? Шахту иной сделает, ваши любимые взрывы угольной пыли прекратит? "Водяной" способ добычи угля применит? Как в Европе. Заработанное будет честно и своевременно отдавать, не будет живоглотом и сволочью, как "свой"? Он бога боится, а вы только призывом "побойся бога!" довольствуетесь? Быт ваш улучшит, из бараков столетнего возраста в нормальное жильё переселит? Без "удобств во дворе" и со всеми нужными человеку условиями? Короче: изменит жизнь в лучшую сторону? Согласны? А то что-то непонятное творится: родина у вас, вроде бы "одна на всех", хозяин предприятия — "ваш", а живёте вы в этой родине очень по-разному. И любить родину ваш хозяин должен крепче и жарче: он с "родины" больше вашего получает. Вашего хозяина, сукина сына, на родине что-то не видно! Всё, что он с вас сдирает — вывозит за рубеж. Или родина ни при чём? "родина у всех одна, и любить её должны все одинаково"? "Горячо и самозабвенно"? И никогда не предавать её, как бы она с вами не обходилась? — шептал вражина.
— Само собой! Родину не продадим!
— Правильно, так держать! Молодцы! Вы не продаёте родину по причине: настоящей цены вам за неё не дают. При всякой купле-продаже важна цена. Продать то, что невозможно оценить никакой валютой — в самом деле невозможно. Родина не продаётся до тех пор, пока ваш труд где-то не оценят выше, чем на родине. Тогда и можно продать. У вас есть яркий пример торговли родиной, и он принадлежит "вождю всего мирового пролетариата".
— Это кто ж такой будет?
— Темнота! Это когда и в полный голос вам было сказано, как на деньги Германии" вождь" переворот в России устроил? Когда узнали? На прошлой неделе? А до этого, сколько соплеменников его за "святого" и "великого" почитали?
Отказ от родины без малейшего смущения продемонстрировали жители одного из каменистых островков конфискованного у японцев по "приговору международного суда". На островные камни соотечественники явились после Большой Войны. Прикатили на чужие голые камни с полным набором "великих дум и устремлений", отличных от дум и устремлений японских хозяев острова. Или "устремления и надежды" у прибывших полностью были низменные, или новичкам что-то другое мешало устроить нормальную жизнь на новом месте, но только через много лет пребывания на чужих островах в организме поселенцев выработалась полная и стойкая "безнадёга", не поддающаяся лечению отечественными препаратами. На явно "провокационный" вопрос корреспондента "российского и общественного":
— Вы согласились бы жить под управлением японцев? — островитяне, измученные многолетним бардаком собственного изготовления, дружно, без предварительного сговора, ответили:
— А нам всё едино под чьим управлением быть! Лишь бы наша жизнь иной
стала!
— До какой степени очумения нужно дойти, чтобы от японцев милости ждать! Это ли не явная измена родине?
— Полная, прямая, понятная, не требующая особых доказательств, измена! Строго судимая! Во времена "расцвета социализма" подобная мысль, даже и без высказывания, была бы преступлением со всеми "вытекающими последствиями" для "мыслителя".
А сегодня это звучит как-то обыдённо и повсеместно, и сей факт говорит о явном прогрессе в деле внедрения демократии в нашу жизнь.
— Старых островитян, тех, кто там появился во взрослом состоянии, понять можно: остров для них в качестве "родины" — относительное понятие. Приехал без чувств — уехал точно таким. Какие эмоции? А каково тем, кто там появился на свет?
— Это говорит о том, что и патриотам родина приедается. Как следует понимать тех, кто когда-то оставлял родные края, и уезжал за тридевять земель искать удачу? Напрочь забыв собственную пословицу: "где родился — там и сгодился"?
— Да знаешь…
— Знаю. Всех вас постоянно и сильно тянет в страну Лимонию. Есть такая, только для вас одних существует. О ней вы и песню сложили: "пойдём туда, где нет труда, где двадцать четыре часа — и все на перерыв"! Одних " Лимония" тянет меньше, других — больше, а третьи при перемещении по свету ни о чём не задумываются: "лишнее, от судьбы не уйдёшь"! Результатом бездумного перемещения чужой каменный остров "родиной" стал. А настоящая родина куда подевалась?
— Право жить там, где человек хочет, признано во всём мире!
— Как думаешь, кто мог придумать "право"?
— Трудно сказать…
— Не трудно. "Право" придумали бездельники и паразиты: "зачем жизнь на родине хорошей делать, стараться до потери сил, когда лучшая жизнь в другом месте готова"!?
— Ты хочешь сказать, что…
— Да, это и хочу сказать…
— Как писать "родина"? С большой буквы? с маленькой?