Тонкий мир

Дэйр резко дернулся. Вспыхнуло знакомое золотистое сияние, и Максимилиан с воплем «Шатт даккар!» скатился с кресла, прижимая руки к обожженному боку. Эльф глубоко вздохнул, пряча лицо в ладонях. Сила целителя постепенно уходила, оставляя только потрескивающий от напряжения воздух.

Я спрыгнула с кровати, путаясь в двух одеялах, и подскочила к Дариэлю.

— Ты в порядке? — осторожно дотронулась до неестественно побелевших пальцев, каждую секунду ожидая получить разряд. — Дэйр?..

— Все нормально, — шепнул целитель неразборчиво. — Сейчас соберусь. Лучше отойди.

Прикусив губу от беспомощности, я накинулась на Максимилиана, с отстраненным любопытством ощупывающего ожог сквозь неповрежденную ткань рубашки.

— Кретин! Доигрался, да? А еще телепат! Ты что, не понимаешь, когда нужно остановиться? Хватит уже! Я хочу, чтобы вы спокойно общались, а не можешь — вали отсюда, мы сами разберемся!

Я все сильнее кричала, но не от злости, а от запоздалого страха. Не знаю, за кого испугалась больше — за вдруг сорвавшегося и потерявшего контроль над собственной силой Дариэля или за беспечно-самоуверенного Ксиля, так неудачно пошутившего. Вампир даже не пытался оправдываться. Он просто смотрел виноватыми, потемневшими от боли глазами — так, что даже цвет радужки уже было не различить. Кофе из опрокинутой кружки растекся по светлому ворсу уродливым коричневым пятном, похожим на оскаленную собачью морду.

— Нэй, все в порядке, — я осеклась. Целитель успел незаметно подняться с кресла и теперь стоял рядом, положив мне руку на плечо. — Дело не в Максимилиане. Просто… накопилось, — Дариль мягко отстранил меня и приблизился к вампиру. — Можно? Я посмотрю, что можно сделать…

— Да я сам справлюсь, — вздохнул князь, но все же расстегнул рубашку, полностью открывая пострадавший бок. У меня к горлу подкатила тошнота. Кожа в том месте, куда пришелся основной удар, обуглилась и почернела, а по краям — пошла пузырями, приняв жутковатый серо-коричневый оттенок, как гнилушка. — Посложнее, конечно, чем настоящий ожог затянуть, но переживу… Не в первый раз.

Дариэль нахмурился. Кончики пальцев у него снова замерцали золотистым светом — но на этот раз более теплым, уютным.

— Если тебе уже случалось попадать под такие удары, ты должен знать, что там сейчас непорядок на энергетическом уровне. Регены не помогут, если, конечно, ты не хочешь начисто выжечь рисунок на этом участке и нарастить его заново, — судя по тому, как смущенно князь отвел глаза, он именно так и собирался поступить. — Позволь мне помочь. Это ведь моя вина. Я не должен был срываться, — Дэйр говорил, глядя в сторону, а руки целителя уже сами тянулись к ожогу.

— Спасибо, — улыбнулся Максимилиан. Я сощурилась, пытаясь перейти на другой уровень зрения. Когда наблюдаешь за работой целителя, это почти завораживает… Под ласковым золотым светом энергетический рисунок плавно потек, принимая первоначальную форму. Интересно, а как видится это Дэйру? Наверняка тоже что-то потрясающе красивое. — Меня еще никогда так… не лечили. Обычно сам зарастаю. И… прости, если тебе было неприятно мое поведение. У нас совсем по-другому относятся к прикосновениям… Я не думал, что тебя это так разозлит.

— Да, где-то приходилось читать, что у вас основной способ восприятия мира — эмпатически-тактильный, — немного расслабился Дариэль, сведя разговор к научной беседе. — Это влияние регенов, верно?

— Верно, — кивнул вампир, заворожено глядя, как уродливый ожог тает, как лед под ярким солнцем, уступая место белоснежной, чуть мерцающей коже. — И запахи. Не смейся только. Я серьезно. Вкусно пахнуть для нас важнее, чем хорошо выглядеть.

— Так это была не издевка, а действительно комплимент? — иронично выгнул бровь Дариэль, убирая руки. Максимилиан немного смутился, но княжеские повадки тут же возобладали над мнимой инфантильностью, и он насмешливо кивнул в знак согласия. — В таком случае позволь мне сделать ответный: у тебя очень гармоничная энергетическая структура. Потрясающая стабильность и самодостаточность — такого я прежде не встречал, хотя практика у меня обширная, — Дэйр смерил его задумчивым взглядом исследователя. Максимилиан поежился:

— Чувствую себя, как под микроскопом. Вот за это я и не люблю целителей, — буркнул он и неловко нагнулся за чашкой.

Теперь, когда напряжение в комнате сошло на нет, я запоздало ощутила приступ смущения. Появилось непреодолимое желание удлинить футболку хотя бы до колен. Вот ведь странно — по отдельности я ни Максимилиана, ни тем более Дариэля не стесняюсь.

— Э-э… Мне пора как бы… одеться, что ли… Наверное, пойду умоюсь. Дэйр, спасибо за кофе, как я без него проснулась бы — не знаю, — улыбка получилась скованной. — А можно еще сделать, к завтраку? Только уже на троих, — закончила я совсем скомкано, но, к моему огромному облегчению, целитель не имел ничего против:

— Хорошо. Вкусы Нэй я знаю, а тебе как приготовить? — невозмутимо обратился он к Максимилиану. Тот от неожиданности чуть не выронил злополучную кружку.

— Понятия не имею, — Ксиль сковырнул со дна крупинку кофе и лизнул палец. Дэйр едва заметно поморщился. — Никогда не заморачивался на этом. Но мы можем провести небольшой эксперимент и выяснить самый княжеский способ потребления кофе, пока Нэй будет приводить себя в порядок, — он одарил целителя бессовестно-обаятельным взглядом.

Я зарылась в рюкзак в поисках свежей одежды, остро жалея, что так и не разобрала вчера вещи. Так, футболки лежат на самом верху, а вот с остальным придется повозиться…

«Бери доспехи», — серьезно посоветовал мне Ксиль.

«Ждешь неприятностей?» — насторожилась я. Чутье на проблемы, как помнилось мне по путешествию через Срединный лес, у князя работало не хуже пророческого дара Айне.

«Нет. Просто у меня есть к тебе одна небольшая просьба… Ты иди-иди, я не хочу, чтобы Дариэль что-то заподозрил… По дороге дослушаешь».

Я послушно собрала вещи и вышла из комнаты, слушая, как Дариэль продолжает обсуждать с князем тонкости приготовления кофе. Максимилиан азартно комментировал рецепты, и, казалось, был полностью поглощен разговором, но в то же время продолжал мысленный диалог со мной.

«Найта, как я понял, такие вспышки бешенства для твоего тихони не характерны?»

«Ни разу прежде не видела, чтобы он терял контроль над магией, — я переступила порог купальни и закрыла за собой дверь. — У него, конечно, бывают нервные срывы, но симптомы обычно другие…»

«Какие?»

«Потом расскажу — возможно. Не думаю, чтобы Дэйру понравилось, если бы я раскрыла его секреты».

Максимилиан, кажется, задумался. Или просто дал мне шанс без помех умыться. В любом случае, беседа на время увяла.

«Ладно, как хочешь, — ответил он наконец. — Я к другому клоню… Знаешь, телепат очень легко может довести любого собеседника до белого каления. Просто потому, что чувствует слабые места. Но… — он запнулся. — Веришь или нет, сегодня утром я не хотел бесить Дэйра. Да и не было предпосылок для такого взрыва эмоций…»

«К чему ты ведешь?» — попыталась я найти смысл в философских рассуждениях о телепатах.

«К тому, что твой целитель сейчас на грани. Его что-то очень сильно беспокоит, и стресс накапливается. То, что случилось пару минут назад, стало хорошей разрядкой, но проблему это не решит… Если бы я не знал о том, что Дариэль неприкосновенен, то подумал бы, что его хотят довести до самоубийства».

Приступ страха был таким острым, что у меня подогнулись колени, и я медленно сползла по стенке. Боги, у Дэйра и так не все в порядке с инстинктом самосохранения… Что же будет, если кто-то задастся целью «дожать» целителя до края? А ведь если подумать — Меренэ не один год придерживается именно этой тактики…

«Почему ты так решил?» — даже в мыслях мой голос дрожал.

«По большей части это пока догадки, — задумчиво протянул Максимилиан. — Я не рискнул копаться в его памяти, особенно после такой эмоциональной встряски. Но кое-что уловил. И поэтому у меня будет к тебе просьба: под любым предлогом прогуляйся после завтрака к той эльфийке, Лиссэ, и расспроси ее поподробнее о «покушениях» на Дариэля и самых свежих сплетнях, которые ходят в обществе. Особенно — связанных с семьей Ллиамат».