Страница 25 из 80
— Да брось ты, Алекс! В инвестиционном банковском деле не все люди плохи по определению. Там полно обычных нормальных людей, которые просто работают.
— Да, но их там меньше, чем должно быть, да и они меняются. Возьми хотя бы Бентона Дэвиса. Марта думала, что может ему доверять. Наверное, восемнадцать лет назад это было возможно, но сейчас она наверняка бы так не считала. Со мной происходило то же самое. Помнишь, я рассказывал тебе о своей помощнице Джен, про которую все думали, что она покончила с собой? Ее прежний босс не давал ей прохода все время, пока она на него работала, старался полностью уничтожить ее чувство собственного достоинства. Тогда она перешла работать в мою группу. И однажды в баре, куда мы зашли после работы, он прозрачно намекнул, что мы с ней спим. В этих словах самих по себе не было ничего особо ужасного, но для нее они стали последней каплей. Она решила возбудить иск против «Блумфилд-Вайс». И знаешь, как я поступил? Постарался отговорить ее. Сказал, что если она не будет обращать внимания и смирится с подобными оскорблениями, то только выиграет — и в плане денег, и в плане карьеры. Но она оказалась смелой женщиной и решила не отступать, бросить им всем вызов. И только тогда я постарался ей помочь, но было уже слишком поздно.
— Ничего себе! — воскликнула Ким.
— Вот почему я нахожусь здесь и летаю на самолетиках.
— Уж лучше ты, чем я, — подвела итог Ким и зевнула. — Удивительно, как ничегонеделание может утомить. Я иду спать!
— Спокойной ночи.
Ким ушла в дом, а Кальдер остался в саду, наблюдая за сгущавшейся тьмой наступавшей ночи.
«Лендровер-дискавери» Андриса Виссера свернул с шоссе на тополиную аллею, которая вела к его ферме. По обеим сторонам до самого горизонта тянулась желто-коричневая степь. Андрис заметил крупную фигуру своего брата Гидеона, на открытом тракторе, тащившем зимний корм для элитного стада породы лимузин. Гидеон был сильным и трудолюбивым фермером, правда, не хватавшим звезд с неба. Он жил в коттедже позади главного жилого дома, но выполнял почти всю работу по ферме. Дом занимал Андрис со своей семьей, хотя он почти не работал на ферме. Но он давал деньги и был мозговым центром. Если бы всем заправлял Гидеон, Виссеры прозябали бы в нищете.
Была еще одна причина, почему дом занимал Андрис, а его старший брат жил в коттедже. Двадцать лет назад, когда еще был жив их отец, а Гидеону было всего под сорок, у него случились неприятности с законом. С женой и пятью детьми он отправился к соседу отметить праздник. По традиции веселились целый день — готовили мясо на открытом огне, пили холодное пиво. Погода была чудесной, дети играли, женщины сплетничали, а Гидеон с соседом слегка подвыпили. Потом в кустах за домом послышался какой-то шум: как выяснилось, один из рабочих поймал вора. Им оказался тщедушный мужичонка маленького роста, разумеется, черный, которого застали за кражей банки красной краски. Зачем ему понадобилась красная краска, так и осталось загадкой, но Гидеон и сосед возмутились, особенно Гидеон, решивший, как потом выяснилось, ошибочно, что этот черный был виноват в краже коровы другого фермера за месяц до того. Оба бура решили проучить воришку и, чтобы не пугать детей, бросили его в кузов фургона и увезли. На следующий день того нашли в канаве забитым до смерти.
Началось следствие, и через несколько месяцев Гидеон с соседом оказались на скамье подсудимых по обвинению в убийстве. Вор по имени Мозес Нкозе был мертв, но прямых улик против обвиняемых имелось не так много. Андрис обсудил это с отцом и Гидеоном, они выработали план действий. Андрис переговорил с нужными людьми, и Гидеон отделался двумя годами за непредумышленное убийство. А Андрис, который ходил только в костюме и с дипломатом, унаследовал ферму. С годами недовольство Гидеона улеглось, и сейчас все были довольны.
Андрис мог с легкостью договориться и об оправдании брата, но решил этого не делать. В конце концов, он так и не избавился от легкой хромоты — в двенадцать лет он получил от старшего брата удар вилами плашмя.
Андрис проехал к дому, окруженному изгородью из колючей проволоки высотой в двенадцать футов. Три верхних ряда были под напряжением. Желтые таблички предупреждали о вооруженном отпоре любому незваному гостю — современные воры носили с собой оружие. Внутри изгороди благоухал зеленый оазис орошаемой земли: высокие тополя и кипарисы, яркая зеленая лужайка, бассейн и сам дом — простое одноэтажное белое строение, к которому Андрис добавил две пристройки. С одной стороны стояла водонапорная башня, ветряная мельница, хижины работников и навесы для коров. Ограда была возведена, чтобы защитить не столько людей, сколько скот.
Андрис не был фермером, но необычайно гордился своей фермой. Она принадлежала их семье уже сто шестьдесят лет. Семья Виссеров отправилась из Грааф-Рейнет в Кару и, присоединившись к Великому переселению в 1830-х годах, пересекла Драконовы горы и оказалась в Зулуленде. Через несколько лет их потеснили британцы, и тогда они снова пересекли горы и обосновались в этом месте, в сорока километрах от Претории. Здесь они едва сводили концы с концами, были богобоязненной, трудолюбивой и честной семьей, которой приходилось противостоять непогоде, скудости почвы и мстительным британским колониальным властям. Тщедушный, физически слабый, хромоногий Андрис нашел свое призвание в правительственной администрации в Претории, но никогда не забывал о тяжелом физическом труде и лишениях своих предков. И теперь, покинув государственную службу, он гордился тем, что продолжал жить на той же земле, которую обрабатывали многие поколения семьи Виссер.
Он припарковался у невзрачной синей «тойоты», которую сразу узнал. Подойдя к веранде, затушил сигарету у входа — пару лет назад его жена Ханна запретила ему курить в доме. Андрис распахнул металлическую дверь, защищавшую главный вход, и шагнул внутрь.
Его жена пила на кухне кофе с крупным, квадратного телосложения мужчиной с толстой шеей, усами и коротко стриженными волосами.
— Кобус! Рад тебя видеть! — приветствовал его Виссер на африкаанс, чуть улыбаясь. — Может, перейдем ко мне в кабинет? Нам надо поговорить.
Полковник Кобус Молман сидел в кресле возле стола Виссера и потягивал кофе. Хотя ему было чуть больше шестидесяти, но он по-прежнему выглядел мощно и очень внушительно. О его коварстве и жестокости в тайной полиции ходили легенды. Он служил своей стране в Юго-Западной Африке, был одним из руководителей печально известного эскадрона смерти, пытавшего и убившего десятки, а то и сотни людей во Влакпласе. У Виссера были большие сомнения, когда Фредди Стенкамп предложил его кандидатуру в «Лагербонд», но Фредди оказался прав. Время от времени их организации оказались очень нужны люди с талантами Молмана.
Как только они остались одни, улыбка сползла с лица Виссера.
— Почему дело сорвалось?
— Старею, наверное, — ответил он. — Просто положил мало взрывчатки. Судя по всему, самолет оказался прочнее, чем я рассчитывал. Но парень-то в коме, верно? И больше ни о чем не спрашивает.
— Он может в любой момент прийти в сознание.
— Хочешь, чтобы я с ним покончил? — поинтересовался Молман.
— В больнице?
— Там будет непросто, но если надо…
Виссер посмотрел в окно на ложбину в степи, где воды реки Эландс по почти пересохшему руслу, извиваясь, уходили в сторону Лимпопо и затем через пятьсот километров вливались в Индийский океан. Налетевший приступ кашля разорвал ему грудь и отдался болью в плече. Кашель становился все хуже — надо все-таки показаться доктору.
— Нет, — ответил он, — во всяком случае, пока он без сознания. Это вызовет ненужные осложнения. Британская полиция знает, что это не был несчастный случай, и начала расследование. Будем надеяться, что она ничего не раскопает. Но тебе придется на всякий случай снова вылететь в Лондон и быть наготове, если вдруг что-то изменится.
Молман кивнул. Вообще-то он предпочитал действовать на своей территории, хотя сейчас друзей, на помощь которых он мог рассчитывать, становилось все меньше. Но он гордился своими навыками, всегда верно служил «Лагербонду» и не собирался подводить их сейчас.