Страница 7 из 14
– «Я взял без спросу ткань», – начал Лиан
На флерсах были новые наспех сшитые одежды: на Пижме – штаны, на Мальве – топик и юбочка из моей тонкой хлопковой простыни. Я редко ею пользовалась…
– «Ты правильно выбрал», – успокоила я. – «Ландышам тоже пошили?»
– «Да».
– «Когда ты сможешь подсоединиться к Мальве? Как быстро она из обузы станет помощницей?»
Лиан задумался.
– «День-два – и я буду в норме, тогда и смогу начать ее чистить. Но если начну чистить, то меня может не хватить на Пижму. А во время чистки я к ней и подсоединюсь»
– «Пижму буду кормить я», – я гладила флерса, будто омывая своими прикосновениями, по чуть-чуть вливая в него силу. – «Так ты будешь ее чистить?…»
Мальвочка, если глянуть vis-зрением, действительно виделась грязной: темно-зеленая, почти черная сила пятнала ее руки, ноги, шею, даже живот. Укусы? Мне стало дурно, я с трудом сдержала рвущуюся из меня клятву. Клятва будет мешать жить, но я и без нее не забуду, что надо уничтожать вампов при первой же безнаказанной возможности.
Лиану перепала часть моих эмоций, хоть я и закрылась ненадолго, чтобы прийти в себя и успокоиться; а когда открылась, он грустно ответил:
– «Да, буду качать через нас силу, забирая темное себе. Я такое делал с Фиалочкой и другими… раньше».
– «Фиалочка не была такой грязной», – вырвалось у меня.
– «Да. Но я справлюсь за несколько раз».
– «Ты мой помощник, моя опора»
От этого признания Лиан пересел ко мне и обнял. Мальва бросила на нас короткий взгляд и вновь дисциплинировано отвернулась к цветам. Бедная, запуганная до самого дна флерса…
– Мальвочка, иди к нам.
Секунду посомневавшись, она поднялась и подошла с виноватой улыбкой.
– Садись рядышком.
Она аккуратно села, я сама притянула ее поближе. Поняв, что все хорошо, флерса расслабилась и приобняла Пижму.
4
Я закрыла нашу связь с Лианом, чтобы спокойно подумать о событиях последних дней и о том, что делать дальше. Близнецы были плохи, они казнили себя за нападение на меня и Лиана. Днем они молча взяли у меня накопители, не подымая глаз. В том состоянии после разговора с Шоном я не стремилась с ними общаться, а может, надо было им хоть что-то сказать. Я открыла связь.
– «Лиан, ты слышишь Ландышей, хоть немного?»
– «Совсем чуть-чуть»
– «Как они?»
Растерянность…
– «Как обычно…»
Я закрылась. По уму, надо бы наполнить зеленые накопители, но это долгий процесс, требующий сосредоточения, а я сейчас не способна на такой подвиг. Значит, буду кормить Ландышей сама, тоже весьма своеобразный процесс… После вчерашнего я себе слабо представляю, как смогу добровольно отдать силу своим неудавшимся убийцам.
Наполнив Пижму до легкого опьянения, я уложила его на тахту, стараясь не всматриваться в ужасные шрамы. Даже сейчас было видно, что изможденный флерс некогда был… интересен. Если Лиан напоминал тонкокостного подростка и специально для меня «накачал», перекидываясь, плечи и спину, став похожим на маленького атлета, то Пижма был высок и широк в кости, по меркам флерсов, конечно. И Мальва, и Лиан были ниже его на полголовы… «Пижма явно другой ветви» – подумалось мне.
Оставив флерсов в благостной расслабленности, я ушла в кухню, чтобы там собраться с мыслями и привести в порядок силу. Первым делом надо было переконвертировать запасы белой силы в зеленый vis-цвет.
Я устроилась поудобнее и вспомнила старый дуб-исполин из моего детства. Он отвоевал себе землю, уничтожив всех конкурентов; мощный и равнодушный, он одинаково принимал и солнце, и дождь, и снег. Ему не было дела до смены сезонов, они означали лишь тоненькое кольцо внутри него да миллионы семян-желудей, которые он милостиво раздавал всем желающим. Я как будто стояла под ним, и белая, абстрактная сила жизни обретала наполнение, окрашивалась и расширялась. Почувствовав полное единение с деревом, поняв, что я, как дриада, наполнена чистой зеленой силой, мысленно поблагодарила исполина и «вернулась» в кухню. Запах дуба не оставил меня. Прислушавшись ко времени, я не поверила и взглянула на часы – минуло меньше получаса. С легкой оторопью я поняла, что за полчаса смогла сделать то, на что раньше уходило полдня. Я сильно изменилась. И очень быстро. Флерсы помогли мне перейти на новый vis-уровень, и последствия этого изменения я осмысливаю до сих пор.
Собравшись с духом, я вошла в свой кабинет-лабораторию; бескрылые Ландыши сидели плечом к плечу на полу. Ландыши синхронно взглянули на меня и опустили головы, как бы закрываясь. Я всмотрелась в них vis-зрением и в который раз за сегодняшний день потеряла дар речи. Черные наросты на их vis-центрах и черные vis-вены восстановились…. Этой ночью они были порезаны, проткнуты моими стилетами из белой силы, а сейчас были целы. Единственное, что изменилось – наросты стали меньше, а вены тоньше, ведь черной силы из близнецов вытекло не так уж мало.
– Что же делать? – вырвалось у меня. Заклятие-изменение, примененное к флерсам, оказалось куда сложнее и опаснее, чем я думала.
– Мы вам говорили… – начал мальчик
– Да перестаньте, – тихо отмахнулась я. Не собираюсь я их убивать. Ведь не убила, защищая свою жизнь, не смогла и не захотела.
Присмотревшись, я увидела, что зеленые вены уже в лучшем состоянии – они напоминали нити-мулине, а ведь вчера почти не просматривались.
– Как вы пережили эту ночь? – осторожно спросила я.
Мальчик криво усмехнулся.
– Не хотелось бы ее повторения…
– То есть если я опять вскрою наросты и посыплю маком…
– Семя жжется, – тихо сказала девочка. От этих слов у меня перехватило дыхание – я поняла, каким пыткам их подвергла.
– Мы опять окажемся на грани смерти, – закончил мальчик мое предложение.
– Есть ли какой-то другой метод вернуть вас?
– Нас нельзя вернуть. Мы не флерсы!
Я отошла к окну, принимая, наверное, самое тяжелое решение в своей жизни.
– Флерсы, – солнечный свет заливал глухую стену дома напротив…– Флерсы. Я мало знаю, но не так уж мало могу. Если вы устали бороться, то я буду бороться за вас. Вчера вы не поддались, сопротивлялись приказу вампа. Это всё решило, – твердо закончила я.
– Поймите, мы устали от боли. Не мучайте нас.
– Мы убивали «весенних», как нам жить с этим?
– Вы убивали? А вы могли отказаться убивать? Не могли. И не надо больше об этом. Я приняла решение, и ваши доводы не заставят меня изменить его.
– Вы жестоки… – сам себе сказал мальчик.
Эти слова кольнули сердце стилетом, слезы обиды наполнили глаза. Вздохнув, я собралась и ответила:
– Это жестокость врача.
Что бы они ни говорили, что бы ни делали, я уничтожу эту альтернативную черную vis-систему и верну им крылья. Еще не знаю, как, но верну, и они снова станут флерсами. Я всегда была рациональна, пеклась о своем благе и никогда не тратила сил зря. Но всему когда-нибудь приходит конец, всё рано или поздно меняется… или умирает.
– Вы смиритесь с моим решением или будете препятствовать? – спросила я.
Ландыши переглянулись
– Мы не будем вредить или как-то препятствовать, но ночью…
Я кивнула, понимая – ночью никаких гарантий нет.
– Алехандро окончательно мертв, – произнесла я, вглядываясь в них.
Ни радости, ни облегчения на лицах. Значит, кроме него есть еще твари, могущие отдать им приказ. Следовательно, как ни прискорбно, придется их на ночь как-то… обезвреживать.
Решив, что все сказано, я приложила руку к сердечному vis-центру девочки и направила зеленую силу. Напрасно я опасалась, что не смогу добровольно им отдать – я врач, я лечу. Влив немного, потому что сила очень медленно и тяжело двигалась по венам, я точно так же приложила руку к мальчику.
– Тяжело… – тихо произнес он. Имея в виду, что сила не усваивается, не движется.
– Ничего, когда-нибудь станет легче, – ответила я. В голове зрел план действий.
Забрав у них грязные тряпки, заменявшие им одежду, я принесла то, что сшила Мальвочка. Новая чистая одежда смотрелась неуместно и как-то по-особому подчеркнула их изможденность.