Страница 2 из 12
«Отключилась мгновенно», – подумал Соболев, когда тело расслабилось и как будто отяжелело в его руках.
Шесть лет назад, когда некст Викен вернулась из РФ и прошла санацию под его прямым надзором, лорд Соболев оказался в роли наперсника между вчерашними влюбленными, разделенными теперь навечно. Викен принимала эту данность, она давно сделала свой выбор, рус тоже – он не сдавался. Гад.
Соболев улыбнулся, вспомнив, какую дружную ненависть в кругу безопасников вызывает Пятый Представитель, причины, правда, у всех разные. После возвращения некст Викен вдруг неожиданно даже для себя стала Первой Виксин. Ледяной Лигр видел, как тяжко приходится девочке и как она честнаe старается изо всех сил. Между ними установился тот особый вид дружбы, связывающий товарищей по несчастью: они прекрасно понимали друг друга, но практически ничем не могли помочь. Простив, но не забыв старые обиды, каждый делал то, что должен, тянул свою ношу. Во время встреч, передач писем Соболев ненавязчиво флиртовал с ней, ни на что не надеясь, просто чтобы развлечь ее и поднять настроение. Она, похоже, ценила, что наедине с ним не надо быть гюрзой, а можно быть кошкой, и не выпускала когти, впрочем, лорд никогда и не провоцировал ее на это.
Однажды, примерно через год после возглавления семьи, она вот так же, выжатая до предела, уснула на его плече. А проснувшись, вдруг ответила на его мимолетный, ни к чему не обязывающий поцелуй. После той ночи Соболев понял, что именно он безуспешно искал все эти годы, с тех пор, как его первая любовь, оперативник семьи Шур, сгинула, сгорела где-то за пределами Синто. Одно дело, когда к тебе ластится домашняя кошка, красивая, гибкая, но абсолютно безопасная, и совсем другое, когда дикая тигрица прикидывается игривым ласковым котенком. Ведь случись им схлестнуться на дуэли, его победа не гарантирована, а вот плаванье в регенераторе после – неизбежно. И сам факт, что тигрица втягивает с ним когти не потому что он принудил ее к этому, а потому что ей так хочется, – это… Это пробило бережно лелеемый слой льда на его сердце. Но только на сердце, разум оставался все так же холоден. В Совете Безопасности лорд Соболев, как и прежде, старался по возможности занимать нейтральную позицию и становился на сторону Виксин лишь в крайнем случае и будучи твердо уверен в ее правоте. Никто ничего не заподозрил. Виксин тоже не подозревала, она четко знала, но никогда за эти годы ни в малейшей степени не попыталась воспользоваться своим влиянием. Соболев почти год настороженно ждал, когда в незащищенное сердце вопьются когти, а ласковый голос попросит об услуге на грани должностного преступления или за ней. Но этого всё не происходило, а потом они объяснились как-то буднично и между делом.
И вот теперь, оказавшись в очень сложной ситуации, он доверял ей настолько, что собирался просить совета и помощи.
Время шло, лорд, задумавшись, теребил пушистый кончик серо-русой косы и не заметил, как Виксин проснулась.
– Ага, а я потом расчесать не могу, – пробурчала она, забирая косу. Лорд вместо извинений коротко поцеловал в лоб.
– Ты из-за Шур такой смурной? – поинтересовалась леди.
– Не только. Посмотри письмо.
Это с самого первого раза стало незыблемым правилом: если в письме было лишь личное, лорд отдавал инфокрис со словами: «Посмотришь потом». Если же разговор не был сугубо личным, а это было не так уж редко, то Соболев хотел видеть реакцию и знать ответ. В этот раз тоже.
Виксин вставила крис в минивизор.
– «Привет, – Александр, как всегда, излучал властное спокойствие. – У меня все тихо, без приключений, а ты, похоже, недавно успешно поработала. Красиво, – он одобрительно кивнул, Виксин на это горько скривилась. Безо всякой паузы Представитель сменил тему.
– Малые закончили домашнее обучение, через три месяца пойдут в школу. Я хочу, чтобы перед этим они погостили у тебя полтора-два месяца. Это твои дети, обращайся с ними соответственно. Они будут у тебя через неделю, числа девятого-десятого. И я надеюсь в этот раз получить от тебя письмо подлиннее, чем три последних.
Пока. Привет от Лены и поцелуй от меня».
Последние слова прозвучали горько. Чувствовалось, что Викторов был не в духе, записывая это письмо.
Виксин сняла минивизор и пустым взглядом уставилась перед собой.
– Гадство, – коротко в досаде бросила она. – Чего он хочет на самом деле?.. – леди тут же собралась. – Я аккуратно заброшу удочку Елене, хотя от нее не приходится ждать многого… Он планировал отдать им финансовую империю, а для этого знакомиться с Синто не надо…
– Но ведь они и твои дети тоже, – осторожно заметил лорд.
– И я видела только их инорождение. Они его дети. Я обменяла себя на них.
– Ты же не собираешься их избегать?
– Нет, конечно. Они мои дети, – Виксин мягко улыбнулась, понимая, что противоречит сама себе. – Боюсь, что не смогу уделить им достаточно времени лично, но я сделаю все, чтобы им у нас понравилось и они поняли нас хоть немного. Не показав им лишнего, – задумчиво добавила она.
Лорд кивнул своим мыслям, разливая по чашкам настоявшийся травник, – это то, что он хотел услышать.
– Приезд детей – скорее неожиданность, чем неприятность… – проронила Виксин, разглядывая лорда.
– Угу. Не проблема, а задание. Еще одно. Твое, – задумчиво ответил Лигр.
– Именно. Поговорим о проблемах?
– Моих?
– Наших, – горько уточнила Виксин.
– Леди Шур не твоя проблема.
– Она наша проблема. Всех безопасников. И, если ты не против, я хочу тебя выслушать.
Соболев опять задумчиво кивнул.
– На Совете ты была на высоте, ты ее сделала. Если бы вы сцепились как дикие кошки – был бы еще один инцидент, не в первый и не в последний раз. Но нет, на фоне тебя она выглядела старой истеричкой.
– Я не хотела этого, – устало ответила Виксин. – Понадеялась, что она успокоится.
– Я тоже. Ты все сделала правильно. Никто не подумал, что ты ее провоцируешь, наоборот, говорят о твоей выдержке и терпении.
Леди невесело хмыкнула.
– Ты получил официальный заказ на расследование? – в лоб спросила она.
– Пока нет. Но неофициально…
– Кто?
Несколько секунд Соболев размышлял, вправе ли он делиться этой информацией…
– Ларин. Старший Ларин. Ты понимаешь, что это значит.
– Что Шур настроила против себя обычно аморфное большинство.
– И я их прекрасно понимаю. Она неадекватна, – веско и холодно произнес Соболев. – Ее видели пьяной.
– Где? В ее поместье? – раздраженно бросила Виксин.
– Все срываются, Виксин. Каждый по-своему. Но никто не светится перед спецом из другой семьи. И она не светилась. Раньше. Но и это полбеды, такая информация стекается ко мне, и я вовсе не обязан тут же давать ей ход. Ее поведение на Совете все это время – это неадекват. Все признали угрозу Хамcерсмита серьезной, все признали ваш план идеальным, и всем непонятно, почему блестящее его исполнение и смерть двух оперативников ставит главу семьи диверсантов на грань истерики.
– Никто, кроме Синоби и Шур, не знает, каково это – постоянно терять своих. Тех, с кем ты рос или кого воспитывал.
– Виксин, для ваших семей это обыденность, – терпеливо пояснил Соболев. – В РФ или Хине смерть оперативника не отправляет полковника в запой. Я понимаю, что ей больно, но если эта боль не дает ей нормально работать, пусть уступит место.
– Кому? – горечи и сарказма в этом вопросе было хоть отбавляй.
– У Аррена Синоби было одно неоспоримое достоинство – он позаботился о достойной смене, – бросил в сердцах лорд.
– Это достоинство не одно, – буркнула Виксин. – Леди Шур сейчас нельзя заменить. Никем. Это тебе мое экспертное заявление.
– Почему? Ведь речь идет не о прекращении семьи, не будет чистки и самоубийств, как это было с Хоресами.
– Хорошо, что ты о них вспомнил. Спроси лорда Ташина, когда они перестали кусать локти от нехватки квалифицированных спецов.
– Это другое, – отрезал Соболев.
– Угу. Тут положение еще хуже. Криста и ШурЛар контролируют всё. Не знаю, как они делят работу, да это и не важно – ШурЛар будет работать только с Кристой. Всё, от учебных планов до финансов семьи и разработки конкретных акций. У них очень хорошие спецы, но они не работают друг с другом напрямую. Все замыкается на главу и консорта.