Страница 37 из 104
— Пойдем пешком — быстрее будет!
— Это с семнадцатого-то этажа! — удивленно воскликнул тот.
— Ничего, разомнемся.
Они прошли уже несколько лестничных пролетов, когда журналисту показалось, что он слышит чьи-то шаги. Он обернулся к Адриано и приложил палец к губам. Затем, перегнувшись через перила, посмотрел вниз.
Этажей на десять ниже он мельком увидел двух мужчин, которые спешили вверх, Горанин невольно отшатнулся и, прижавшись к стене, стал подниматься, знаками показывая Адриано, чтобы он шел за ним. Они быстро добрались до нужной лестничной клетки. Игорь уже собрался отпереть дверь квартиры, решив в случае опасности забаррикадироваться изнутри, как заметил вдруг, что кабина лифта проехала вверх мимо его этажа.
«Значит, это не за нами», — обрадовался журналист. Он облегченно улыбнулся Адриано и, шагнув к лифту, нажал кнопку вызова. Глядя на светящийся указатель, он увидел, что кабина дошла до последнего, 24-го этажа, остановилась там на мгновение, затем поехала вниз.
Лифт уже почти дошел до семнадцатого, когда Горанин услышал шаги на лестнице, которые теперь доносились… сверху! Обежав сбоку лифт, Игорь увидел совсем недалеко, в трех этажах над собой, руку в перчатке, скользящую по перилам.
Внутри у него все сжалось, на мгновение он почувствовал, что сердце готово выскочить из груди. В следующую секунду он заставил себя посмотреть вниз, хотя почти наверняка знал, что увидит.
Горанин ошибся ненамного — двое мужчин внизу уже успели подняться на четырнадцатый этаж. Один из них посмотрел вверх и, встретившись взглядом с журналистом, вежливо кивнул головой, улыбнулся. Но глаза его при этом оставались холодными и настороженными, словно у натренированной овчарки.
В этот момент двери лифта начали с легким шипением разъезжаться.
«Если их двое — мы погибли», — мелькнуло в голове у Горанина.
Но из кабины выскочил один человек. В руках он сжимал пистолет, который тут же навел на Адриано, продолжавшего стоять прямо против лифта. Игорь успел ударить парня по кисти, сжимавшей оружие. Оглушительно грохнул выстрел. Пуля с визгом полетела в стену, а пистолет, звякнув, упал на кафельный пол.
В следующее мгновение Игорь увидел несущийся ему навстречу кулак. Он успел наклонить голову, прижимая подбородок к груди — инстинктивные действия старого боксера, — и удар пришелся ему в лоб. Раздался хруст. Горанин покачнулся, но ему не было больно. А вот террорист взвыл, потрясая в воздухе выбитыми из суставов пальцами.
Остальное уже не представляло для журналиста труда: распрямляясь, он резко выбросил вперед согнутую в локте руку, которую нацелил в солнечное сплетение противника, и вой разом оборвался.
По лестницам бежали и снизу, и сверху. Топот раздавался совсем рядом, Игорь слышал тяжелое дыхание. Втолкнув в лифт Адриано, он вскочил туда сам и нажал кнопку первого этажа. Двери, казалось, закрываются бесконечно. Но вот наконец кабина тронулась, и в этот момент пуля со звоном пробила её у самого потолка.
Выстрел, затем ещё один и ещё… Но поздно! Кабина летела вниз, а Горанин в изнеможении привалился к стенке.
Первым, кого беглецы увидели, выскочив из подъезда, была рыжеволосая девица, восседающая на «ямахе». Рядом с ней стоял темно-синий «фиат», за рулем которого находился Луиджи — Игорь узнал его, несмотря на отблески ветрового стекла.
На мгновение все растерялись, но журналист первым пришел в себя. У входа в подъезд его сосед по дому — иногда они вместе плавали в бассейне — что-то выгружал из багажника своего «рено». Дверцы автомобиля были распахнуты. Горанин бросился к нему, увлекая за собой Адриано.
Ключ, к счастью, торчал в замке зажигания, и двигатель завелся сразу же. Дождавшись, пока Адриано обежал вокруг автомобиля и вскочил на сиденье рядом, Игорь вдавил педаль газа. Машина рванулась. Посмотрев в зеркало, журналист увидел разворачивающиеся мотоцикл и «фиат».
Если бы Горанину кто-нибудь сказал, что обычный, не имеющий ничего общего с каскадерами человек способен выдержать такую бешеную гонку, он бы скорее всего рассмеялся. Но сейчас он выделывал такие головокружительные маневры, что просто не успевал пугаться.
После каждого поворота Горанин бросал взгляд в зеркальце в надежде, что погоня отстала. Но из-за угла всякий раз вылетала красная «ямаха», а за ней темно-синий «фиат».
Подъезжая к очередному перекрестку, Игорь увидел, как погас зеленый и вспыхнул желтый свет. Нужно было немедленно тормозить, но журналист, сжав зубы, ещё сильнее надавил на газ.
Прямо перед ним на светофоре, висевшем над дорогой, зажегся красный. Машины, стоящие плотными рядами перпендикулярно движению «рено», тронулись с места. Набирая скорость, они катили по разным полосам навстречу друг другу, с каждым мгновением суживая щель, по которой мчался Горанин. На долю секунды столкновение показалось Игорю неизбежным. Но автомобили, пронзительно сигналя, все же притормозили, пропуская «рено», и журналист благополучно проскочил перекресток.
Первым делом он посмотрел в зеркало. К его удивлению, у них на «хвосте» по-прежнему висел мотоцикл. Какое-то неприятное чувство, похожее на обреченность, шевельнулось у Игоря внутри. Красная «тень» преследовала добычу, словно акула, почуявшая запах крови.
«Ничего, — постарался успокоить себя Игорь, — избавились от «фиата», оторвемся и от «ямахи».
Выбрав удобный переулок, он резко свернул в него. Мотоцикл, едва вписавшись в поворот, помчался за ними. Вскоре журналист понял, что допустил ошибку — в тесном лабиринте узких улочек преимущество было на стороне «ямахи». Расстояние между ними всё сокращалось, и, посмотрев очередной раз в зеркало, Игорь увидел, как террористка, удерживая одной рукой руль, другую засунула под куртку. Через мгновение в зеркальце мелькнул длинноствольный пистолет, и Горанин невольно пригнулся пониже к рулю, толкнув одновременно Адриано на пол салона.
Ветровое стекло автомобиля покрылось сеткой трещин, которые бежали во все стороны от кругленького аккуратного отверстия. Потеряв обзор, Игорь резко нажал на тормоз. Раздался пронзительный визг шин, затем в машину что-то с силой врезалось, и после паузы Горанин услышал какой-то глухой звук — будто мешок с высоты упал на мостовую.
Некоторое время Горанин продолжал сидеть, крепко сжимая руль и чувствуя, как по лицу и по спине стекают капли пота. Затем распахнул дверцы и устало вышел из «рено».
Взгляд его уперся в искореженный, дымящийся мотоцикл, одно колесо которого продолжало бешено крутиться. Потом он посмотрел вперед и увидел девушку в неловкой позе, лежащую перед капотом автомобиля. Её расколотый шлем валялся рядом, а волосы, ставшие темными, разметались по асфальту.
С минуту Горанин смотрел на погибшую, потом оглянулся по сторонам. Схватив за руку перепуганного Адриано, Игорь побежал. Он не мог решить, что ему делать, к кому обратиться за помощью. Полиции доверять нельзя… Позвонить в посольство? Но телефоны почему-то всё время заняты… Проехать туда? Но у здания его наверняка ждала засада… И тем не менее придется рискнуть, решил Горанин.
Они сидели в баре больше получаса, и Игорь никак не мог придумать, как незамеченным подойти к посольству, которое находилось в каких-нибудь пятистах метрах.
Вдвоем они слишком бросались в глаза, и Горанин понимал, что дальше, не обнаружив себя, продвинуться им не удастся. Оставаться же в баре тоже становилось небезопасно — квартал наверняка прочесывали люди, которые их ищут, и каждую минуту они могли заглянуть сюда.
Игорь ещё раз украдкой посмотрел на посетителей: четверо стариков, играющих за столиком в карты, две ярко накрашенные девицы, безуспешно пытающиеся отвлечь кого-либо из компании подвыпивших парней от телевизионной трансляции футбольного матча — никто, казалось, не внушал опасения.
Горанин собрался заказать еще одну чашку кофе для себя и порцию мороженого для Адриано, но в это мгновение на улице заскрипели тормоза. Он вздрогнул и, взглянув в окно, почувствовал неприятный холодок в груди; напротив бара остановился микроавтобус. Из кабины выскочил крепко сбитый бородач в джинсовом комбинезоне, который направился к входной двери.