Страница 36 из 104
Горанин был тренированным человеком, а сейчас от страха силы его, казалось, удесятерились, и он сломя голову несся по саду, едва успевая уклоняться от веток деревьев. Чуть впереди себя он видел спину Адриано с большим темным пятном от пота на майке, который мчался, будто вообще не касаясь земли.
Едва журналист и мальчик пробежали половину расстояния, отделявшего их от противоположной стены ограды, как позади вновь раздались выстрелы. Оглянувшись, Игорь увидел двух похожих друг на друга длинноволосых парней в брезентовых куртках военного образца, которые на бегу стреляли из пистолетов.
Услышав протяжное жужжание пуль, заставившее его сжаться и втянуть голову в плечи, Горанин начал петлять, словно заяц. Гигантским прыжком он преодолел последнюю пару метров, оставшуюся до забора, и с разбегу вспрыгнул на его гребень, через который уже перемахнул Адриано. Один из преследователей, сообразив, что жертва вот-вот ускользнет, остановился и, припав на колено, тщательно прицелился. Острая боль обожгла шею Игоря, и, одновременно с выстрелом рухнув за внешнюю сторону ограды, он успел подумать: «Всё! Убит!»
Но, упав на землю, сознания не потерял и, прижав ладонь к ране, понял, что пуля лишь оцарапала кожу. Горанин тут же вскочил на ноги и бросился вслед за Адриано. Они оказались в каком-то переулке и побежали в сторону улицы, которая казалась более оживленной — видно было, как по ней спешат прохожие, снуют автомобили. Сворачивая за угол, Игорь заметил, что и их преследователи перелезают через забор виллы.
Выскочив на улицу, беглецы увидели метрах в тридцати автобус, подъезжающий к остановке. Адриано обогнал Игоря и успел первым прыгнуть в салон. Парнишка придержал двери, давая возможность вскочить и Горанину. Они, тяжело дыша, не сговариваясь, прильнули к заднему окну. Автобус уже набирал скорость, когда из переулка выбежали парни с пистолетами в руках. Один из них вскинул было оружие, но затем опустил его. С досадой сплюнув, он засунул пистолет под куртку, и, не обращая внимания на перепутанных прохожих, террористы повернули назад.
Уильямс ничего не стал говорить послу о непредвиденных осложнениях, возникших по ходу операции. Он был почти на сто процентов уверен, что всё удастся уладить, и ему не хотелось, чтобы посол знал о досадных осечках. Тем более что в будущем эти частные ошибки можно было раздуть до масштаба решающих.
О побеге советского журналиста и внука Чезаро Росси он узнал раньше, чем сами террористы. Всё было очень просто, хотя эта простота подготавливалась кропотливой работой по созданию надежной, разветвленной разведывательной сети.
Когда Горанин позвонил в полицию, об этом немедленно сообщили одному из членов масонской ложи, который имел прямую связь с американским посольством. Затем, опять-таки через масона, имевшего выход на «красные бригады», им было передано предупреждение о грозящей опасности, а полицейским — негласное указание по возможности затянуть операцию по проверке поступившего сигнала. В конце концов полиция всё-таки выехала на место, но «клетка» оказалась уже пустой — «птички» успели вовремя упорхнуть. Когда об этом доложили комиссару Вентуре, он ругался на чем свет стоит, но ему так и не удалось выяснить, по какой причине облава была проведена с опозданием.
Встав из-за стола, Уильямс подошел к несгораемому шкафу и достал бутылку виски. Плеснув немного в бокал, он снова опустился в кресло. Сделал глоток и глубоко задумался.
Самым трудным было лишить русского связи. Но это удалось — вывели из строя телефонную сеть в районе советского посольства и торгпредства. «Теперь, — размышлял резидент ЦРУ, — беглец должен будет ехать туда сразу, без предварительного звонка, а там его уже ждут «бригадисты».
Уильямс, поколебавшись, снял телефонную трубку одного из аппаратов:
— Передай, чтобы проверили на всякий случай его квартиру. Конечно, вряд ли он туда сунется, но черт их знает, этих дилетантов.
Слегка отдышавшись и придя в себя после погони, Горанин заметил, что пассажиры в автобусе бросают на него подозрительные взгляды. Он опустил глаза и понял, чем это вызвано: пиджак порван и перемазан в крови, руки в ссадинах.
— Да, вид у вас неважный, — сочувственно покачал головой Адриано. — Шея сильно болит?
— Сейчас уже не очень.
Игорь достал из кармана скомканный платок и осторожно приложил к ране.
Пассажиры продолжали с опаской и любопытством рассматривать Горанина, и он почувствовал себя неловко. Игорь снова отвернулся к заднему окну. Приглядываясь к улице, по которой ехал автобус, журналист вдруг обнаружил, что они находятся недалеко от корпункта.
«Дома можно будет привести себя в порядок и позвонить в посольство», — обрадовался Игорь и повернулся к мальчику:
— Сейчас выходим.
Адриано кивнул, и когда на очередной остановке с шипением открылись двери, они выскочили на тротуар. На улице Горанин поднял воротник пиджака, стараясь прикрыть багровую борозду на шее, и, сунув перепачканные в собственной крови руки в карманы брюк, быстро пошел в сторону дома.
Через десять минут, когда они входили в подъезд, Игоря охватило какое-то нервно-веселое состояние.
Адриано удивленно посмотрел на него, и журналист, перехватив взгляд, пояснил сквозь смех:
— Понимаешь… вспомнил, как я «спикировал» с забора… Лежу и думаю: готов, убит!.. А оказалось — всего лишь царапина.
— Да, — улыбнулся мальчик. — Зато бежали вы после этого просто по-чемпионски. — И, сдвинув брови, добавил: — Хотя, возьми он чуть левее…
— Ну, чуть у нас не считается, — махнул рукой Горанин и, заходя в лифт, добавил: — Сейчас приведем себя в божеский вид, а потом накормлю тебя фирменной яичницей на сале.
В прихожей на ковре валялись газеты и конверты, опущенные почтальоном в специальную щель в двери. Горанин сгреб их и, набирая номер телефона посольства, пробежал взглядом по адресам отправителей — ничего срочного.
Номер оказался занят. Игорь повторил набор. Потом ещё раз и ещё… В ответ — частые гудки…
Пожав плечами, журналист положил трубку и, достав из письменного стола диктофон, протянул его Адриано:
— Разберешься?
— Конечно, — кивнул тот, принимая небольшой, размером с ладонь, аппарат.
— Расскажи всё, как было. Только ничего не забудь, пожалуйста, — попросил Игорь.
Пока Адриано медленно, запинаясь, наговаривал на диктофон рассказ о своем похищении, Горанин ещё раз попытался дозвониться в посольство. Все номера были почему-то заняты, и он с досадой швырнул трубку на аппарат. Решив переодеться, сбросил мятый, перепачканный костюм и надел джинсы, свежую рубашку, куртку. Сунув руку в карман пиджака, чтобы по привычке переложить удостоверение, Игорь замер. В кармане ничего не было. Он совсем забыл, что документы забрали террористы.
Горанин чертыхнулся.
Ничего, подумал он, удостоверение можно будет получить новое. Главное — мы благополучно вырвались из этой передряги.
Нарочито бодро посвистывая, журналист направился в ванную. Включив электробритву, он водил ею по заросшим щетиной щекам и подбородку. Неожиданно поймал себя на мысли, от которой ноги его чуть не подкосились:
«Ведь вместе с документами у бригадистов остались и мои визитные карточки. Там указан адрес корпункта… Значит, каждое мгновение они могут быть здесь!»
Журналист стремглав бросился в комнату. Адриано, как раз окончив запись, нажал кнопку диктофона и улыбнулся Игорю:
— Всё готово, синьор Горанин.
Игорь постарался взять себя в руки и по возможности не пугать парнишку, которому и так уже досталось. Почти спокойным голосом Горанин сказал:
— Адриано, нам нужно уходить. И побыстрее!
— А как же завтрак? — слегка обиженно протянул подросток. — Вы ведь обещали приготовить фирменную яичницу с этим, как его?..
— Салом, Адриано, салом. Но экскурсы в кулинарию нам придется отложить. Давай в темпе собирайся!
Горанин быстро рассовал по карманам диктофон и запасные кассеты к нему. Мальчик, глядя на журналиста, почувствовал что-то неладное и, натягивая на ходу свитер, устремился в прихожую. Они выскочили за дверь, и Игорь сразу же бросился к лифту Он собрался нажать кнопку, но увидел по светящемуся указателю, что кабину уже кто-то вызвал вниз. Горанин нервничал, ожидание казалось ему томительным, а главное — опасным. Повернувшись к Адриано, он сказал: