Наши все дома!

— Солнышка, нам так и так нужна машина, закрытая со всех сторон. Чтобы совершенно точно ни один беспокойник не мог в неё пробиться. Так что любую уродовать.

— Ну можно же как-то аккуратно это сделать. Взять джип с кенгурятником, решётки на окна поставить...

— Ну то же самое получится, только заново начинать...

— Вот как только поедем по городу — обязательно покажу тебе машину получше.

— Да не вопрос. Если будет хорошая бесхозная машина. И если мы сумеем её угнать... Ты, кстати, не убегай — нам надо как-то с мужиками договариваться, о совместных действиях и тому подобное. Вчетвером мы тут не усидим.

— Почему? Вроде неплохо получается. Надо только натащить всяких полезных вещей. Бензина, баллонов газовых, насос для воды, генератор может быть...

— Это всё обязательно. Но кажется мне — среди бандитов процент выживших куда больше, чем среди нормальных людей. Да половина ментов — тоже готовые бандиты, которых только страх наказания и держал. И именно эта половина останется. А работать ни те, ни другие не умеют и не хотят, значит начнут грабить. И надо сделать так, чтобы нас грабить было страшнее, чем среди мертвяков шариться.

— Ну-у, вообще, да.

— Классика — надо чтобы все хорошие собрались вместе и замочили всех плохих — высказалась Машка, тоже подошедшая к недоброневику.

— А почему именно эти мужики?

— Да просто первые нормальные люди, у которых цели совпадают с нашими. Найдём ещё — тоже можно позвать. Нужно человек десять способных стрелять и работать, ну с семьями десятка три получится.

— И где всей этой толпе жить? Даже если в гаражах казарму сделать — места не хватит.

— По мере надобности будем в коттеджном посёлке дома зачищать и огораживать. Главное — чтобы была цель и источник существования. Тогда можно развиваться и как-то обустраиваться. А если не будет — то помрём, не сейчас так через год...

— День добрый однако. Давайте, что ли представимся. Я — Макс, это Ирина, Маша и Дима.

— Николай (пожилой сухощавый дядька).

— Игорь (средних лет, чуть полноват, круглое лицо, усы).

— Владимир (лет двадцать пять, высокий, худой, светлые волосы).

— Ну, мы тут вроде партизан на семейном подряде. Пока думаем тут пожить, а дальше видно будет. А у вас планы какие?

— Да особо никаких. Выжить планируем, пока всё образуется.

— Ну мы тоже планировали. Целых два дня. А потом поняли, что ничего уже не образуется.

— Это как?

— А вот так — прежней жизни уже не будет. Ожившие покойники съели.

— И что? Про Конец Света грузить будете? — Владимир презрительного отношения к "опиуму для народа" скрывать не собирался, принимая, видимо из-за бороды, меня за священника.

— Чего про него грузить? Он уже прошёл. А мы — остались. И если хотим и дальше остаться — то нужно как-то к новой жизни готовиться.

— И как планируете? — это уже Николай.

— Садимся тут, и собираем всё, что сможем собрать. Продукты, горючку, шмотки. И постепенно строим удобное место для жизни.

— Прямо здесь?

— А чем тут плохо? Мертвяки не забредут — забор хороший, да и далеко от жилья. Город близко — а в нём брошенного имущества навалом. Военные конечно многое соберут, но и нам хватит.

— А нам чего всё это рассказываешь? Предложить что-то хочешь?

— Разумеется. Участие в проекте.

— Ну вообще мысль интересная... По домам сидеть толку мало... Только тут же одни гаражи и железки — мужикам раздолье, особенно таким как мы. А жёны-детишки... Твои-то вон здоровые все, а у Володьки пять лет девке — куда её в гаражи?

— Думать будем и обустраиваться. В квартирах скоро плохо станет — кому сейчас надо свет-газ-воду качать? Пока автоматика держит — работает, а чуть что — чинить никто не пойдёт.

— А тут что? Ну отопление сделаем как-нибудь, не вопрос. А с электричеством что делать будем?

— По электричеству тоже мысли есть, но вчетвером не поднять, надо больше народу.

— Ну, в общем, подумаем.

— Подумайте. И если знакомые есть подходящие — тоже скажите. Связь у вас есть какая-нибудь?

— Сибишка в машине стоит, ну и карманные.

— Сибишкой мы пока не разжились, а карманные — это что, LPD?

— Моторолы, а какие там буквы — фиг его...

— Включайте, попробуем.

— Так мы и не выключали.

Гм... Я опять идиот. Привык рацией пользоваться от сих до сих, а ведь ничто не мешает постоянно эфир слушать. Есть ведь люди кругом...

Связь, легко установилась. Посмотрим, конечно, как с дальностью будет, но выключать аппарат уже не стоит. Фиг с ними, аккумуляторами, на первые годы хватит, как бы они ещё нас не пережили... Впрочем, это уже фиг там, "не дождётесь!"

Так и разошлись. Мужики погрузились в свою шишигу и отбыли по домам. Думать. Хотя чего тут думать, прыгать надо. Да, а информацией обменяться так и забыли. Может они чего полезное знают "про зомбей", что нам неизвестно... Ну да ладно, услышимся ещё. В любом случае броневик надо делать и начинать набеги — прицеп у магазина запчастей, масла и прочие расходники в том же магазине, потом по продуктам... И бензиновый вопрос решать надо — сколько-то с машин в сервисе сольём, но это на пару заправок, не больше... Надо хотя бы пару бочек найти, и какой-то насос — не ведром же переливать... Но сначала — броневик.

С броневиком возились до ночи. Всё же сталь кроить — не картон. Особенно тяжело шла резка. Автоген в сервисе был, но его следовало поберечь на времена, когда электричества не будет, а болгаркой пилить листы вдоль — то ещё удовольствие. Если бы тут были гильотинные ножницы — мы бы три таких бронекорпуса не напрягаясь сделали... А напрягшись — и пять. Но автосервису гильотина как-то не очень нужна — её здесь и не было. Попытка хотя бы мелкие листы резать на фрезерном станке привела только к поломке фрезы — лист начало трясти и дёргать. Да и скорость немногим больше. Так что к вечеру, основательно оглохнув от визга болгарки и отсушив руки кувалдой, мы только-только одели морду паджерика и установили бронепояс по контуру. Попутно я обнаружил, что Дима неплохо чувствует металл — заставить железяку гнуться куда надо ударами кувалды у него получалось лучше чем у меня. А вот с пространственным мышлением оказалось наоборот — хотя казалось бы — дизайнер. Видимо всё же художественный взгляд и инженерный отличаются. Даже когда смотрят на одну и ту же загогулину. Машка тоже приложила руку — вооружившись электродрелью размечала щели на бронерешётке радиатора, которые я в поте лица и ливне окалины прорезал болгаркой. Но щели — это всё полбеды. Сложнее было скроить, свернуть и проварить хитровыгнутые пространственные дуги над колёсными арками. Но и с этой задачей мы справились, хотя и пришлось готовое изделие дорабатывать кувалдой для установки по месту. Зато весь нижний контур паджерика скрылся за корявым, но весьма жёстким и прочным бронепоясом. Можно не боясь сносит мертвяков на ходу, да и автомобили расталкивать смело, если возникнет такая надобность. А нужно ещё защитить стёкла, усилить двери... Но это уже потом. Утром — надо выезд сделать. И машину проверить, и хабара притащить. Дальше условия будут хуже, мертвяков больше и ездить дальше — так что испытания сейчас.

Вечером попробовал ещё раз прозвониться Ольге. У них всё было как и вчера, сидели дома, слушали новости. Комендант гарнизона (оказывается, в Туле и такой был — или наоборот появился?) объявил в городе особое положение в связи с эпидемией неизвестного заболевания. Вопреки ожиданиям — казённой держимордовщины не было, особость положения проявлялась в разрешении (временном) на открытое ношение любого оружия. Скрытое ношение запрещалось, за разбойное нападение полагался расстрел. Город поделили на зоны эвакуации, наиболее неблагоприятные районы вывозили первыми — частную застройку. Девятиэтажки с открытыми пространствами между ними, которые легко контролировать — пока оставили. В общем, грамотно действует комендант, но, похоже, удержать весь город и не надеется. Я кратенько рассказал, какой мы тут броневик сооружаем.