Страница 5 из 97
"Всем сотрудникам семнадцатого разряда евгенической программы "Ноев Ковчег": центры Ханьский, Маньчжурский, Токийский временно закрыты для персонала".
"Чип, пояснения", потребовал Саймон.
"Военное положение с двадцати ноль-ноль по брюссельскому времени".
- У меня есть для вас новости, - Саймон мрачно посмотрел на Эйнджила. - Япония объявила войну Китаю.
- Этого и следовало ожидать, китайские претензии на корейский полуостров как неотъемлемую часть Японии вышли за рамки мирного решения.
Саймон сильно устал, и сейчас ему была глубоко безразлична судьба Китая. Однако Эйнджил с таким жаром принялся отстаивать свою точку зрения, а Саймон никогда не пропускал случая потягаться с ним, что мало-помалу он втянулся в дискуссию.
- Ну, и как ты полагаешь, каковы шансы на введение эмбарго против Китая, - спросил Эйнджил, развалившись в кресле.
- Я полагаю, Мировой Совет все-таки решит на этот раз пресечь тихую экспансию, - Саймон взял из вазы яблоко. - Более того, это хороший повод, чтобы вновь вернуться к обсуждению вопроса о расовом разграничении социальной разрядной сетки. Тем более, что у России приличное лобби в Мировом Совете.
- Надеюсь, у них хватит ума не проводить референдум, - Эйнджил усмехнулся: сорок восемь процентов населения планеты принадлежало к желтой расе.
- И чего с ними мелочиться? Русские сделали глупость в январе две тысячи семьдесят шестого под Иркутском: тактическое оружие стоило использовать. Сейчас бы мы не знали проблем с Китаем. - Саймон закурил следующую сигарету.
- Ничего подобного, - ответил Эйнджил с горячностью, - проблема вовсе не в этом. Ядерный конфликт не сильно помог в Каире, хотя сейчас негров не больше одной седьмой населения планеты, но своей агрессией они уже полтораста лет дестабилизируют Африку. Две недели назад был взрыв в Танжере. Да что говорить, Марселю уже возникает угроза, - Эйнджил подошел к окну. - Русских подвела их вечная проблема - низкая демографическая плотность, хотя с другой стороны, сейчас это им позволяет быть самой богатой страной в мире. В приполярье у них до сих пор можно найти поселки, расстояние между которыми больше двадцати километров. Представляешь!? - Эйнджил повернулся к Саймону. - Идешь час, два и никого не видишь.
Саймон кивнул. Он хорошо помнил свою стажировку на Таймыре: бескрайние стада оленей, небольшой десятитысячный поселок и ледяное, небесного цвета озеро. А весной там цвели необыкновенные цветы.
- Вот и объясни мне, как китайцы при их численном превосходстве ухитрились не раздавить Россию? - спросил Саймон.
- Раздавить не раздавили, но изрядно потрепали. Ведь и Камчатка, и Тува, Восточная Якутия и Забайкалье с Монголией в свое время были частью России. Впрочем, нет, Монголия, кажется, не была.
- Надо же, не знал, - Саймон никогда не отличался любопытством в области истории.
- Так вот, в семьдесят восьмом году, если ты помнишь, - Эйнджил хитро взглянул на Саймона, - Россия, Панамериканский Союз, Китай и Индия, которая тогда была независимой, подписали Пакт Четырех, - Эйнджил погасил окурок. - Был там такой интересный момент о запрещении генетического оружия. Это мало кому известно, но Россия тогда ухитрилась не только остановить войну, но даже диктовать условия. Генетическое оружие - это была ее монополия до две тысячи сотого года, а китайцы и сейчас еще не любят селиться в Красноярске. Это единственный город, в котором их до сих пор нет.
- Но тогда получается, что все причины упираются только в силу.
- Не только. Ведь никто сейчас не хочет даже вспомнить, почему стала возможной любая экспансия. А начинать надо было с арабов.
- При чем тут арабы? У них и государства-то своего нет.
- Это сейчас нет, а лет сто двадцать назад они были весьма сильны. Иранская пустыня не всегда была заселена китайцами и евреями, и уж тем более не всегда была пустыней. Не делай такие удивленные глаза, просто до две тысячи тридцать четвертого года там было огромное количество исламских государств. Собственно они и спасли Россию. Только Константину V и в голову не придет поблагодарить пятнадцать миллионов русских арабов.
- Не совсем тебя понял... Дорогая, не могла бы ты сделать кофе, - обратился Саймон к жене.
- Разумеется, мы с Мартой пойдем на кухню. Нам есть, о чем поговорить, - Джулия заговорщически подмигнула кузине, и они вышли из комнаты.
- Так вот, на чем я остановился?
- На арабах.
- Ах да! Конечно! Как ты думаешь, - обратился Эйнджил к Саймону, - неужели, по-твоему, Европа по собственной воле согласилась терпеть диктат России? Я не имею в виду Великобританию, Испанию и Франко-бельгийский союз. Слава Богу, мы еще можем отвечать сами за себя. А причина была, и очень серьезная, по которой Северная, Восточная и Центральная Европа теперь входят в Российскую империю.
- И что это за причина? - насмешливо спросил Саймон, его всегда веселил трагизм речей Эйнджила.
- Это религия, а вернее, полное ее отсутствие. Многих ли своих знакомых ты можешь назвать последователями той или иной конфессии, не считая меня, разумеется. Да, я последователь Новых Свидетелей Иеговы, - предупредил Эйнджил вопрос Саймона.
Саймон задумался.
- Ну, моя мать - католичка. Отец, конечно, не был ревностным католиком, но по воскресеньям ходил в церковь. У нас в Ковентри, до сих пор есть религиозная община в десять тысяч человек. Ну, еще вроде бы мой шеф - синкретист, но я не уверен.