Страница 45 из 97
Он стоял в церкви, в костеле святого Войцеха. Сумрачные своды едва освещались колыханием свечей.
- Не бойся, - голос матери был серьезным, но успокаивал.
Маленький Саймон посмотрел на отца. Тот стоял, вытянувшись как струна, и не глядел на него. Саймон почувствовал, как его осторожно подтолкнули в спину.
- Иди! - мать незаметно сунула что-то ему в руку. - Не бойся, - повторила она снова.
Саймон захотел сделать шаг, но неожиданно алтарь сам надвинулся на него. Обернувшись, он увидел далеко-далеко, почти у самого входа, на скамье мать. Через проход от нее сидел отец с закрытыми глазами.
- Подойди ко мне, - раздался голос за спиной Саймона.
Повернувшись, он уперся взглядом в нательный крест пастора.
- Как тебя зовут?
- Саймон, - пересохшими губами прошептал он.
- Не бойся, Саймон.
Сутана надвинулась на него. Мальчик поднял глаза и увидел, что на него смотрит он сам. В ужасе он повернулся и бросился бежать по бесконечно длинному проходу между скамьями.
- Ты еще вернешься в церковь, - раздался за спиной голос отца Сергия.
В проходе вырос крестящийся казак. Его лицо пугающе исказилось, и он отпрянул от Саймона. Налитые глаза бородатого казака дрожали прожилками сосудов. Разжав ладонь, Саймон посмотрел на вещь, которую до этого крепко держал в кулаке: это был маленький крестильный крестик, по которому сбегали капли крови из порезанных пальцев.
Саймон проснулся.
Весь день они провели на даче, гуляя по окрестностям.
Евгений неожиданно уехал, извинившись и сославшись на какие-то неотложные дела. Вартанов за завтраком нехотя пояснил, что его вызвали куда-то на Урал, толи в Красновишерск, толи в Пермь. Вроде бы надо было решить небольшие проблемы с уклонистами от евгенического контроля за рождаемостью.
Вечером, когда Джулия собирала вещи к отъезду, Саймон бесцельно слонялся по дому. После отъезда других гостей в усадьбе стало пусто и безлюдно. Прислуга ходила по дому едва слышно, а управляющий вообще куда-то уехал по поручению Вартанова. Проходя мимо кабинета профессора, Саймон остановился и прислушался. Там кто-то разговаривал.
Через неплотно прикрытую дверь до него донесся голос Вартанова, который отвечал неизвестному собеседнику:
- Если возможно, я хотел бы знать предельные сроки.
- Попытайтесь уложиться в два-три месяца. В идеальном случае, - голос говорившего был раскатистым и властным, - мы хотели бы увидеть первые результаты через три недели.
- Непременно постараюсь успеть, Алексей Константинович.
Вартанов встал, судя по всему из кресла. Саймон еще немного приблизился к двери. Из окна на него упали косые кровавые лучи заходящего солнца.
- Ну что вы! Я вас не тороплю, - покровительственно заявил собеседник Вартанова.
- Благодарю за доверие, ваше высочество.
В щель Саймон увидел профессора, стоявшего к нему спиной, и экран коммуникатора с очень знакомым лицом.
- Спокойной ночи, Алексей Константинович.
- И вам тоже спокойной ночи. Передавайте привет Насте и Вове со Славой. Я их скоро навещу, - собеседник выключил связь.
Осторожно, неизвестно от чего скрываясь, Саймон отошел от двери и поднялся в мансарду.
Войдя в комнату, он остановился перед большим окном. Западная часть небосклона была объята пламенем. Огненные перья облаков растрепанным веером окружали косматый шар солнца. По земле пролегли густые черные тени. Одинокая яблоня в саду казалась обугленным скелетом на фоне багряного заката.