Страница 31 из 97
Мощеная старинная улица тупиком врезалась в здание музыкального училища, как понял Николай из надписи на вывеске. Нужный ему дом был окружен высокой решетчатой оградой, за которой росли кусты сирени и жасмина, сейчас укрытые толстыми сугробами. В глубине маленького садика стоял красный кирпичный дом, немного мрачный снаружи, с черными окнами. Под снежными наносами, похожими на насупленные брови, дом казался стариком, жалующимся на годы.
Дорожка к дому была старательно выметена до камня. Прислуга, выслушав его просьбу, скрылась в доме на пару минут, а затем его пропустили внутрь и повели наверх.
-- Надеюсь, вы доехали удачно?
- Спасибо, - ответил Николай, после того, как епископ Варшавский и Лодзинский Ладислав пригласил его в свой кабинет и угостил мятным чаем с печеньем.
-- Скоро будет готов обед, а пока расскажите, как там поживает отец Никодим. В письме он сказал, что в последнее время вы стали его близким другом, - епископ изучающе посмотрел на гостя, пока тот брал из вазочки печенье.
-- Он несколько преувеличил. Мы с ним знакомы не так давно, но сдружились мы действительно крепко. Видимся каждый день. Пока у него никаких особых новостей не было, а о служебных делах он особенно не распространяется. У нас в государстве церковь не столь сильна как в России, - Николай виновато пожал плечами.
-- Мой добрый друг весьма туманно и расплывчато написал, что вы сами объясните мне причину вашего приезда. Из всех его иносказаний я уяснил только то, что она крайне важна не только ему и вам, но и еще многим людям.
Николай почувствовал себя неуютно: отец Никодим все-таки не рискнул предварить его приезд в Варшаву каким-нибудь мало-мальски стоящим объяснением. Значит, предстояло все делать самому.
-- Понимаете, эта поездка действительно важна для очень многих. И она носит политический характер. Я надеялся, что отец Никодим успеет сообщить вам подробнее, но он видимо не сумел. Я хотел бы поговорить с вами о перспективах украино-российских взаимоотношений.
Епископ слушал, не перебивая, и ободрившись, Николай продолжил:
-- Этот вопрос может затронуть даже перспективу вхождения Украины в состав России. Хотелось бы...
-- Давайте подождем обеда, - епископ неожиданно прервал его. - А вечером мы с вами побеседуем. До этого времени вы вполне успеете походить по Старой Варшаве и насладиться древней готикой. Если, конечно, хотите, - епископ рукой указал на окно, где высились далекие шпили костела.
Николай понимающе кивнул.
Однако архитектурой ему полюбоваться не дали: сразу после обеда он отправился в город и попал в аварию - пневмопоезд подземки застрял на перегоне между станциями и проторчал там полчаса. По туманным объяснениям других пассажиров Николай понял лишь, что где перед ними случилось подтопление тоннеля и он заблокирован, пока ведутся срочные ремонтные работы. Когда он наконец добрался до Старого города, начало темнеть и Николай решил вместо экскурсии отправиться в магазин: не стоило возвращаться с пустыми руками в гостеприимный дом священнослужителя.
За окном совсем стемнело, когда епископ Ладислав пригласил наконец Николая в свой кабинет. Тот несколько растерялся, увидев, что кроме хозяина там сидят еще трое. По крайней мере сам епископ и словом не обмолвился, что разговор будет совсем не с глазу на глаз.
В полутемной зале, где ярким пятном выделялся разожженный большой камин со старинными большими инкрустированными часами на полке над ним, трое гостей были почти незаметны, если бы не повернутые к Николаю лица.
Впрочем, двое тут же отвернулись и продолжили занятия, от которых их оторвал его внезапный приход. Сидевший ближе к двери продолжил листать книгу в сафьяновом переплете, а второй, помоложе, разливал чай в фарфоровый сервиз на столике. Камин тихо потрескивал.
-- Заходите, присаживайтесь, - епископ показал на глубокое кожаное кресло рядом со стеклянным столиком.
-- Знакомьтесь. Николай Васильевич Москаленко, депутат украинской Рады, - представил он вошедшего всем собравшимся.
-- Епископ Краковский Богуслав, - приподнялся со своего места высокий худой мужчина преклонных лет, отложив в сторону книгу.
-- Епископ Минский Каземир, - на этот раз привстал еще молодой, чуть старше Николая, светловолосый священник справа от него, по другую сторону стола.
-- Евгений Данилов, - лаконично закончил знакомство мрачный мужчина с плохо различимыми чертами лица, стоявший в тени сбоку от камина и куривший трубку.
В комнате повисло тягостное молчание. Мерно тикали часы на полке, им вторили настенные ходики. Епископ Минский кашлянул.
-- Я думаю, стоит начать мне, - прервал затянувшуюся паузу Николай. - В конце концов, это именно я приехал сюда и оторвал вас от дел.
Отец Ладислав благосклонно кивнул.
-- Я постараюсь быть кратким и очень хочу, чтобы вы восприняли мои слова всерьез. В нашем государстве, я имею в виду Новую Украину, давно назрела проблема, сходная с российской. Однако у нас не так много резервов. Тем более, что нынешние политики стараются замалчивать все, что связано с национальными вопросами.