Страница 27 из 97
- Если бы не религия, нас бы давно раздавил Китай. Просто собор постановил...
Тут вдруг Саймону вспомнился разговор с Эйнджилом:
- Вы хотите сказать о Церкви Христа Разгневанного?
- Разумеется, - теперь пришел черед удивиться собеседнику. - Кстати, позвольте представиться. Честь имею, профессор Новгородского университета философии и религиоведения, доктор философских наук Иосиф Самуилович Кацман, - старомодно представился он. - Ваша осведомленность в этом моменте похвальна. А знаете ли вы о той роли, которую эта церковь сыграла в истории страны?
Здесь Саймон вынужден был признать свое невежество.
- Так вот, благодаря ей, - доктор был, судя по всему, рад возможности побеседовать на близкую ему тему, - Россия смогла, наконец, решить некоторые свои национальные проблемы. Это было как второе дыхание. Справедливости ради надо сказать, что два идейных основоположника ее вообще не имели к духовному сословию никакого отношения. Согласно официальной версии они были не то журналисты, не то писатели. Однако им удалось сформировать некое мнение у части общества. Возможно, версия о писателях ближе к истине, поскольку надо иметь умение высказать мысль так, чтобы тебя услышали. Впрочем, Церковь Христа Разгневанного долгое время не была официально признанной.
- Но ведь это была всего лишь секта, - перебил его Саймон. - Их и сейчас немало.
- Не скажите, - покачал пальцем Кацман и взглянул на него поверх очков. Судя по всему, это была его манера чтения лекций. - Секта секте рознь. Да, это была секта, но вероятно, в ней было что-то большее, чем в рядовой секте. Им удалось вынудить саму Православную Церковь на реформы. Зная ее историческую консервативность, можете сами судить о размерах потрясения.
- Каким же образом, - сейчас уже заинтересовался и Адольф, - им это удалось?
- И в чем это проявилось? - спросил в свою очередь Саймон.
- А вспомните хотя бы изменения в календаре на католический манер и отказ от старославянского при службах. Правда, некоторые обороты остались, - Кацман почесал подбородок. - Ведь это привлекло в церковь массы людей ранее индифферентных к религии.
Саймон хмыкнул, но профессор продолжил:
- А теперь отвечу на ваш вопрос, уважаемый...
- Адольф Кнопфлер, - запоздало представился немец.
- Российское национальное самосознание было на грани краха. Людям нужны были сила и идея. Не важно какие, главное, что бы они их объединяли. И одновременно с этим существовали многочисленные проблемы общенационального масштаба. Национальный вопрос всегда стоял в России остро. Даже социально-экономические вопросы были к тому времени всецело подчинены национальной трактовке. Да и современную политику мягкой не назовешь.
На этот раз хмыкнул Адольф, вспомнив, как получал гражданство. Профессор продолжил:
- Церковь Христа Разгневанного дала объединяющую идею и за ней, за церковью, была некая сила. По крайней мере, поддержка целого ряда социальных слоев и политических группировок существовала. Есть и документы, однозначно свидетельствующие об этом.
- Но ведь больше здесь от стечения обстоятельств, чем от следствий и объективных причин. Очень похоже на случайность, - Саймон попутно набрал заказ и вызвал официанта.
Тот появился через пол минуты, молчаливо изъявляя желание обслужить клиента.
- Ошибаетесь, - поправил Саймона Адольф. - История не терпит случайностей, ибо сама есть цепь закономерностей. Это как принцип домино. Находясь на грани кризиса, Россия нуждалась в новой идее, и эта идея должна была стать именно религиозной. За всю историю Россию объединяли только две вещи - полицейский деспотизм и вера. Вера пришла чуть раньше, деспотия чуть позже. Я же говорю о монархии. Именно она стала тем цементирующим раствором, в расползающейся стране. Кризис власти в самом начале двадцать первого столетия должен был разрешиться и он разрешился в пользу монархии.
Кнопфлер победно оглядел Саймона, но тот не дал ему насладиться триумфом:
- Вы же сами сказали только что, - возбужденно начал он, - что был кризис власти. Но разве монархия была единственной альтернативой? И вообще, разве не мог быть исход с потерей единства нации и страны?
Адольф удивленно моргнул, но быстро нашелся:
- Но ведь и это не случайность, а лишь альтернатива. Здесь все зависит от того, какие причины возобладают, - немец провел рукой по волосам и поискал пачку сигарет. - В России образовался вакуум власти, когда старая исчерпала доверие, но нация уже осознала необходимость активного сохранения своей целостности, стихийно сопротивляясь раздроблению. А вот в пользу монархии сыграло то обстоятельство, что традиционализм русских возобладал и, соединившись с проповедью Церкви Христа Разгневанного, побудил вернуть империю.
- Совершенно согласен с вами. Сам бы, наверное, не сказал лучше, - Кацман восхищенно отхлебнул принесенный официантом чай с лимоном. - Однако должен кое-что добавить: сама по себе Церковь Христа Разгневанного вряд ли могла стать реальной силой, но вот катализатором политических процессов она стать могла и стала. Православная церковь в лице патриарха Алексия III прекрасно осознала, что если проигнорирует новое сильное течение, то допустит религиозный раскол общества и национальную резню как минимум. О гражданской войне тогда предпочитали не говорить. Поэтому они и вынуждены были пойти на реформы, а для поддержания авторитета ассимилировать эту сектантскую церковь. Монархия в отличие от президентской республики согласилась подержать подобную идею.