Страница 13 из 16
– А должность где ты ему возьмешь? Старший сержант да с медалью – это тебе не зеленый салабон, а?
– Ну-у, свободным сержантом пока...
– Может, старшиной?[30] Твой-то сколько уже, как домой поехал?
– Месяц... А что! Можно! Если ты «добро» дашь. Ты как, Медведь, пойдешь старшиной? Или в «свободные» хочешь, пока должность освободится?
– Че, из каптерки портянки выдавать и в баню водить?!
– Вот ты, сержант, уже не первый день в армии, медаль заработать успел, а почти ничего не понял в службе... – начал было комбат, но его перебил Чукча:
– Дуралей ты, Барзов! Старшина роты – это же практически второй ротный. Зря, что ли, должность для «куска»? Кто такой взводный лейтенант? Почти такой же пацан, как и все остальные, только с образованием. Но без опыта, как правило. Да хоть нового в твоем взводе взять... А прапора – могут и поправить, и помочь при случае, потому что опыт... Понимаешь? Старшина – это скрытый резерв. Да и зарплата побольше, чем у комвзвода. А не захочешь в казарме сидеть, так тебя с собой любой лейтенант в рейд возьмет. За счастье посчитает...
– А твой ротный прав, Барзов.
– Ну, не знаю... Я другого хотел... – Но, увидев посуровевший взгляд Дзюбы, решился: – А-а! Ладно! Товарищ майор, товарищ капитан! Только я в рейды наравне со всеми. Дело тут у меня...
– Понял я твое дело, Медведь, – грустно произнес Дзюба. – И вот еще что, старшина... С этого момента ко мне и к ротному обращаться Гора и Чукча, никаких «майоров» и «капитанов». Ясно?
– Тебе ясно, Медведь? – улыбнулся, одобряя решение командира и друга, ротный.
– Так точно, товарищ...
– Уже успел солдафоном стать, а... – улыбнулся комбат. – Ничего, еще привыкнешь за год...
– Ну вот. Так и остался я, Андрюха, старшиной на год, а потом еще на два «взводным Ванькой»...
– Номера-а...
– А нечему удивляться. Свой год срочной дослужил. Не стыдно вспомнить. В каптерке не прятался, из рейдов не вылазил – я же вернулся в бригаду уже в Кандагар. В Кабуле нас сменила Тульская дивизия...
– А как же обязанности старшины?
– Да-а! Были там у меня в подчинении два гаврика каптерщиками, они все и делали...
– А че так не весело, Игорь?
– Хорошие пацаны. Были! По медали у каждого, по МЗО... Но, видно, что-то с головой случилось, не знаю. Война... Она, сука, таких людей ломает...
– Так что было-то?
– Ничего хорошего!.. На наркоту присели... Там, знаешь, какая конопля росла? Я до верхушки дотянуться не мог! За два с половиной метра кусты росли!
– И что?
– А то! Понемногу покуривать начали, втихаря. Я-то замечал, но думал, балуются пацаны, главное, чтобы службе не мешало... Сидят они сейчас, командир.
– За что?
– Наркота совсем мозги отобрала. Кто-то их под себя подобрал, когда кооперативы разрешили в 85-м. Они к тому времени уже совсем плохие стали.
– Земляки, что ли?
– Из Минска оба. Только один детдомовский... Ну и стали бомбить кооператоров по поручению. «Долги» собирали... За дозу...
– Жизнь...
– Какая это на хрен жизнь?! Они, придурки, честно работали за эту «зарплату». Сотни тысяч брали в руки и носили «хозяину», а сами клянчили дозу – честь, понимаешь ли, афганца не позволяла взять чужого. Ну и сели по 102-й... Наскочили на кого-то, а там охрана. А пацаны войну прошли – им лупануть кого, при вооруженном сопротивлении... По 12 лет дали... Сидят.
– Слабаки.
– Да уж. Наркота сильнее оказалась. Хотя ребята были – что надо...
– Ну а сам-то?
– А что сам? Дослужил срочную. Комбриг предложил в «учебку» на прапорщика. А я подумал себе: «Че там, на гражданке? На заводе пахать где-то или еще чего? Учиться, время тратить, а потом? На 120 рэ пахать – и это в лучшем случае!» А я их и без звания уже получал. А прапором – 390! Да плюс выслуга, да боевые... Короче, согласился я...
– Вот так Вооруженные Силы СССР приобрели прапорщика Барзова, он же Медведь, он же спец, какого поискать, орденоносец и так далее...
– А знаешь... Я не жалею. Я на своем месте и другого не хочу, командир...
– А я не хочу себе другого «замка»...
...Окрестности Кандагара – туда перевели бригаду Медведя, и именно туда он возвращался два раза, во второй раз уже новоиспеченным прапорщиком – навевали на новичка нерадостные мысли. Не на Игоря, конечно. Он уже был тертым и бывалым, отслужившим свою срочную здесь, за Речкой. Без малого два года... А еще новичка удивляло отношение к новоприбывшему молоденькому прапорщику комбата Дзюбы и всех ротных капитанов. Особенно это раздражало «свеженьких» лейтенантов, прибывших на должности по выпуску из РВВДКУ (Рязанское училище было единственным, готовившим офицеров ВДВ), они-то еще не успели подзабыть, что такое Устав...
– Товарищ прапорщик! – петушился новый безусый командир его, Игоря, первого взвода. – Что вы себе позволяете?! Устав забыли, субординацию!
Его, неплохого, как потом оказалось, парня и надежного офицера, шокировало обращение Медведя к комбату.
Дзюба недоуменно посмотрел на своего прапорщика и задал справедливый вопрос:
– А вы-то кто такой, лейтенант? Доложите по форме!
– Лейтенант Лещенко! Прибыл для прохождения службы!
– Не Лев, случаем, Лещенко?
– Никак нет! Николай, товарищ майор, и не родственник, просто однофамилец.
– Это хорошо, что не родственник. Не люблю я протеже. И не терплю... Здесь разведка спецназа – мне люди надежные нужны... Вот как Медведь, к примеру. Он, кстати, твой взвод принимает. – Уже к Игорю: – Присмотришь там за ним, чтоб дров не наломал поначалу.
– Присмотрю, Гора, не впервой.
– А ты, лейтенант Лещенко, который не родственник, прислушивайся к Медведю – он здесь со мной с самого начала, уже два года, и должность старшины тоже его – он эту роту год срочной на себе протащил. Это понимать надо, лейтенант. И теперь потащит, а придется, то и тебе поможет, и хорошо, если только советом... Ну, да там видно будет...
– Извините, товарищ майор, не знал. Непривычно как-то – медведи, чукчи, горы...
– Тебя-то самого как друзья называли? Кличка-то была?
– Лещ...
– Не пойдет – мы не на флоте.
– А может, Лев? Ну, потому что...
Лейтенант остро взглянул на Игоря, и тот понял, что парень не размазня и постоять за себя сумеет при случае. Такие были нужны...
– Лев? Лев... А что, старшина? Подойдет... Слышал, взводный? Теперь твой позывной Лев. А Медведь, стало быть, твой «крестный». И не дуйся! Лев – он царь зверей, – все лучше, чем Заяц, а тем более Лещ...
...Потекли дни и месяцы службы.
Как там в наших народных сказках? Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается...
А дело было на всех одно – война...
И доставалось всем поровну, и прожженным воякам, и салажатам. Всем доставалось, на всю оставшуюся...
Свою новую ипостась прапорщика Игорь не ощущал, а потому и вспышек «звездной болезни» за ним не знали. Служил себе парень на должности, потом уехал на несколько месяцев, приподнялся в звании, да и вернулся на свое старое место. Только ощутимо возросший оклад приятно согревал душу и придавал уверенности в правильности выбранного им пути...
Рейды глубинные сменялись другими, по более близким тылам не тылам, окрестностям, так точнее. Это была их, спецназа, привилегия – лезть к черту в зубы. Ну а кому еще? В Кандагаре стояли еще артиллеристы – два полка средних гаубиц «Д-30», танкисты – полк «Т-64», и общевойсковики – два полка обычной «пехтуры». Ну и всякие службы – объединенный штаб, полевой госпиталь и т. д. Какие из них, на хрен, разведчики? И самые «веселые» прогулки, то ли в горы, то ли в пески, а Регистан был вот тут, у самых стен, и дышал иногда своим знойным дыханием, доставались мальчишкам Дзюбы...
...Они сошлись постепенно, Медведь и его новый, формально взводный, Лев... Николай был настоящим русаком из Тулы. Точнее, из этого города он поехал поступать в училище в Рязань. И еще там жили его родители и более старшие родственники. А родился Николай в Германии, а потом учился по всему Союзу. Николай был из семьи офицеров. Причем офицеров-десантников! Его дед начинал еще в конце 20-х годов в ОМСБОНе и совершил в ее составе первый показательный прыжок с парашютом 2 августа 1930 года[31] . Прошел всю войну и закончил службу полковником. Отец Льва тоже послужил всласть. Мотался с молодой женой по шарику, потому и родился Николай поздним ребенком, когда его отец надел майорские погоны и стал отсчитывать последние годы до своего сорокалетия... Коля не был сыном Большого папы – его шестидесятилетний отец был уже больше десяти лет на пенсии. Простой подполковник-пенсионер, бывший комполка Тульской дивизии ВДВ...
30
Старшина роты – должность прапорщика.
31
Именно с этого дня стали отмечать День ВДВ.