Страница 44 из 71
— Ну, что скажешь? — спросил Зорге.
— Невероятно! — засмеялась Биргит. — Какой прекрасный вкус у этих ужасных насекомых!
Но веселый смех застыл на ее губах: она встретила внимательные взгляды шпиков. Они напомнили ей шакалов, которые напрягли мускулы, приготовившись броситься на свою жертву.
Способность читать мысли других людей не подвела Зорге: он понял, что происходит в душе у Биргит. В присутствии шпиков девушка не могла забыть о положении, в которое они попали.
Рихард предложил Биргит уйти из ресторана. Она благодарно кивнула, и он расплатился с хозяином.
Биргит глубоко вдохнула прохладный ночной воздух.
— Поедем домой, Рихард?
— А не хочешь ли ты потанцевать?
— Ты ведь не умеешь.
— Ну что ж, научишь меня. Она лукаво засмеялась.
— Зачем же напрасно утруждать себя. Давай лучше немного проедемся на машине.
Трое шпиков вышли за ними из ресторана. К огорчению Биргит, у них тоже оказался автомобиль.
— Да, они кое-чему научились, — вырвалось у Зорге.
— Одзаки распространил свои заботы и на мой «датсун». За моей машиной стали следить, даже когда меня нет в ней. Дело постепенно принимает серьезный оборот.
Впервые услышала Биргит в его голосе, хотя он и пытался шутить, нотки озабоченности, и сердце ее сжалось.
— Давай сядем в автомобиль, — попросила она.
— Мне надоели их липкие взгляды.
Зорге вежливо открыл перед ней дверцу. Она с облегчением юркнула в темноту кузова, как зверек, спасающийся от преследователей, в свою норку.
— Поедем в Камакуру, посмотрим большую статую Будды при лунном свете, — предложил он.
— Мне не нравится этот толстый Будда. Давай лучше прокатимся к морю и полюбуемся ночным прибоем.
Зорге вел машину на большой скорости по улицам Токио. В этот поздний час почти не было движения. Скоро город-гигант остался позади.
Всю дорогу до моря они молчали. И только когда автомобиль помчался по новому шоссе вдоль побережья, Биргит нарушила молчание.
— Можно мне спросить тебя, Рихард?
— Спрашивай, маленькая, — нежно ответил он. Она с трудом подбирала слова.
— Разве мы не можем… не можем спастись, Рихард? Он долго молчал, прежде чем дать ответ.
— Сказать по совести, я удивлен, что ты только сейчас задаешь мне этот вопрос. Я давно уже спрашиваю сам себя об этом. Её сердце радостно забилось.
— Значит, есть надежда, Рихард? Значит, мы сможем уехать?
— К сожалению, это — невыполнимое желание, дорогая. Боюсь, что уже поздно.
— Нет, Рихард, еще не поздно! Никогда не поздно, лишь бы ты захотел.
Зорге сбросил газ и поехал медленнее. Автомобиль о сотрудниками Одзаки приблизился настолько, что свет их фар заливал внутренность маленького «датсуна».
— Наши верные телохранители не церемонятся. Зорге перегнулся назад и задернул шторку на заднем окне.
— Мы должны бежать, Рихард, — снова заговорила Виргит. — Бежать как можно скорее. Я умоляю тебя, Рихард!
— Перестань, маленькая. Ну, хорошо, я объясню тебе все. Я должен остаться здесь еще на некоторое время. Японцы замышляют что-то серьезное против Америки. Американцы — наши союзники. И я обязан, это мой долг — выяснить все точно.
Биргит поняла, что Зорге непреклонен. И она смирилась перед железной волей этого человека. Все же она пыталась найти какой-то выход. Биргит положила голову на плечо Зорге.
— В конце концов, тебя можно понять, Рихард. Но ты должен спастись. Ты обязательно должен что-нибудь придумать, любимый. От нее исходила уверенность.
— Если ты захочешь, дорогой, ты преодолеешь все препятствия.
Зорге засмеялся.
— Ты права, маленькая. Кажется, я кое-что придумал, Я попытаюсь подстроить так, чтобы вместо меня арестовали другого человека. Конечно, это будет один из тех, кто входит в число наиболее осведомленных сотрудников посольства. К сожалению, таких чертовски мало: Тратт, Эбнер, Фихт, Равенсбург и я. И все же надо попробовать. Это отвлечет от меня внимание Одзаки. Пока он поймет, что ошибся, пройдет некоторое время. А нам нужно совсем немного, чтобы сделать то, что требуется от нас.
Нмргит не сразу поняла, что задумал Зорге. Наконец она спросила:
— А с тем, которого ты подставишь вместо себя, что будет с ним?
Зорге молча развернул автомобиль, и они помчались обратно.
Затем он спросил:
— Разве ты не говорила мне, что для тебя важна моя жизнь?
Она поколебалась мгновение, прежде чем ответить.
— Да, Рихард, я сказала это и сейчас думаю так же. Зорге удовлетворенно засмеялся.
— Браво, маленькая, ты мне очень нравишься.
В этот момент они проехали мимо преследовавшего их автомобиля. Машина контрразведчиков была гораздо длиннее «датсуна», и для разворота ей требовалось больше времени. Зорге помахал темным фигурам, сидевшим в ней.
— Без тебя, Биргит, я, конечно, не придумал бы того, что пришло мне сейчас в голову. Пожалуй, это стоит испробовать. Ты права, дорогая, было бы забавно прожить еще лет двадцать!
— И мы уедем на Гавайи, Рихард?
— Ну, конечно, уедем, — успокоил он ее, как успокаивают взрослые раскапризничавшегося ребенка.
Курортное местечко Ноборуяма с некоторых пор посещали и европейцы. Впрочем, только те из них, кто мог достаточно понимать по-японски и кого привлекала экзотика житья в старинной японской гостинице.
Туристы не видели, как живет японский народ, а иностранцы, находящиеся в стране постоянно, знали об этой жизни очень мало. Большинство европейцев просто не замечали, что их бытие в Японии и даже поездки не выходили за пределы небольших анклавов, которые, собственно, устроили специально для чужаков. Эти «опорные пункты», куда ездили путешествующие иностранцы, были разбросаны по всей стране. И хотя все они были отлично оснащены европейскими удобствами, именно по этим анклавам иностранцы судили о настоящей жизни японцев. Очень жаль, конечно, что так получалось, ибо старинные постоялые дворы и курортные местечки, которыми пользовались сами японцы, имели свою привлекательность. Об их неповторимости можно было не раз вспомнить, возвратись домой из поездки.
Лишь незадолго до войны среди европейцев, проживавших в стране и владевших японским языком, стало модным ездить в те места, где путешествовали сами местные жители. К таким курортам, которые тогда открыли европейцы, относился прежде всего поселок Ноборуяма, располагавшийся в красивой долине среди «японских Альп» в нескольких часах езды на автомобиле от Токио.
Рихард Зорге выбрал отель в Ноборуяме для встречи с мистером Малкольмом, представителем компании мореходных сообщений «Гамильтон лайн». Прежде чем принять решение, Зорге, безусловно, все хорошо продумал. Конечно, он не мог надеяться, что надолго сумеет отделаться от своих соглядатаев, которые вечно висели у него «на хвосте». Значит, он должен увидеться с американцем в таком месте, где их встреча выглядела бы на сто процентов случайной. Ноборуяма как нельзя лучше подходил для этой цели. Для пущей правдоподобности Зорге пригласил Биргит. В этом случае поездка холостого мужчины за город, чтобы провести конец недели в обществе красивой девушки, была полностью оправданной в глазах постороннего.
Зорге повернул руль. Автомобиль свернул налево и въехал через деревянные ворота в разукрашенный красками поздней осени парк отеля.
— Сегодня мы узнаем, — заметил он, — так ли уж умны американцы, как это утверждает молва. Малкольма считают осторожным человеком. Значит, поначалу он должен держаться очень недоверчиво. Нам предстоит раскусить твердый орешек.
— Разве ты знаком с ним? Зорге поднял уголки губ.
— Весьма поверхностно, дитя мое. Но это не имеет никакого значения. Я кое-что знаю о нем. Меня всегда интересовало, как действуют другие мои коллеги. Должно быть, он страшно испугается, когда я выложу ему, что знаю о его настоящей профессии.
— Ты, Рихард, добьешься от него всего, что тебе требуется, — не скрывая восхищения своим спутником, заметила Биргит.