Страница 16 из 42
- Да... - я бросил в рот очередной, сдобренный уксусом пельмень - понимаю...
Совершенно секретно
Срочно
Начальнику Генерального Штаба ВС СССР
Маршалу Советского Союза Огаркову Н.В.
Донесение
...В ходе беседы тов. Амин поставил вопрос о том, что в районе Кабула сосредоточено большое количество войск, в том числе с тяжелым вооружением (танковые, артиллерийские и другие части), которые можно было бы использовать в других районах для борьбы с контрреволюцией, если бы СССР согласился выделить соединения (1,5-2 тысячи) "командос" (десантников), которых можно было бы разместить в крепости Бала-Хисар...
Далее тов. Амин поставил вопрос о замене расчетов зенитных батарей 77 зенап, прикрывающего Кабул и располагающегося на господствующих высотах вокруг города, в благонадежности которых он не уверен, советскими расчетами.
Генерал армии
Павловский И.В.
21.8.1979 г.
Секретно
Начальнику Генерального Штаба ВС СССР
Маршалу Советского Союза Огаркову Н.В.
23 августа... тов. Амин поднял вопрос о введении наших войск в Кабул, что, по его мнению, может высвободить одну из двух дивизий Кабульского гарнизона для борьбы с мятежниками...
Генерал армии
Павловский И.В.
25.8.1979 г.
Кабул, Новый город
Дворец народа
20 августа 1979 года
Город Кабул - столица Афганистана - расположен в оазисе реки Кабул среди гор Асмаи и Шир-Дарваза на высоте 1850 м над уровнем моря и является одной из самых высокогорных столиц мира. Река Кабул (или Кабулка, как называют ее все русские) протекает почти через весь город с запада на восток, деля его на две части. Эти части получили названия Старый город и новый город соответственно. Старый Кабул расположен на правом берегу реки, а Новый -- это районы левобережья.
Правительственные кварталы города, где расположены здания посольств и министерств, расположены на левом берегу Кабулки. Признанным центром Нового города является площадь Пуштунистан и так называемый "Арк" -- дворец. Дворец, выстроенный в 1883 г., многие годы был резиденцией эмиров. Вблизи него -- ряд министерств. На улице, ведущей к дворцу, установлена Колонна независимости, воздвигнутая в 1919 г. в честь завоевания независимости.
Именно здесь, совсем недавно танк Ватанджара произвел первый выстрел по дворцу, ставший сигналом к саурской революции. Дауд погиб, и теперь в Афганистане была новая власть - коммунистическая. Но дворец, переименованный в Дом народа, по-прежнему был ее пристанищем...
В самом роскошном кабинете Арка, у выходящих на площадь окон стоял среднего роста человек с роскошными седыми усами. Одет он был не в афганскую, а в европейскую одежду - черный костюм, рубашка галстук. В руках у него были четки, янтарные, небольшие, нанизанные на веревку камушки, которые он то начинал перебирать, то просто держал в руках, наслаждаясь их гладкостью и внутренним теплом.
Человек думал.
Да, не все было просто. Прошло уже больше года после того, как свершилась революция - а все стало еще сложнее.
Но он никогда не думал, что будет так сложно.
Он вспомнил себя в конце шестидесятых - тогда они только создали партию и он, будучи проездом в Москве, был принят некоторым и чиновниками ЦК КПСС. Нет, товарищ Брежнев его конечно же не принял, ведь он тогда не был главой государства, он был всего лишь главой маленькой, только что созданной партии, пусть и коммунистической. Но заведующий сектором в ЦК Ульяновский с ним встретиться согласился.
Тараки поразила Москва. Выросший в Афганистане, в одной из самых нищих стран на земле, писатель и поэт Нур Мухаммед Тараки полдня потратил на экскурсии по Москве. Он просто не мог представить не мог вообразить - даже несмотря на то, что жил в столице Афганистана, в Кабуле - что можно жить именно так, как живут люди в Москве. Причем здесь так - жили все.
Он до сих пор помнил и нудный, монотонный голос Ульяновского. Только сейчас, уже сам старый и убеленный сединами человек, он только сейчас понял, насколько был прав этот занудный секретарь ЦК. Тогда ему, еще молодому казалось - стоит только выйти к народу с правдой, стоит только прокричать ее - эту правду - и все будет по-другому, так же как и в СССР. Из феодализма его страна, его родина шагнет сразу в светлое будущее - в социализм, где не будет баев, генералов, купцов, где все будут равны в труде и в отдыхе, где все будут просто, по-человечески счастливы.
А теперь, спустя год после того, как он находится в этом кабинете Тараки все чаще начал ловить себя на мысли, что к социализму они не идут - от социализма они отдаляются...
Когда НДПА еще находилась в подполье - да, тогда тоже было "два крыла" партии - Парчам и Хальк. Да, разногласия были и весьма серьезные. Да, иногда доходило даже до рукоприкладства - было и такое. Но! Как бы то ни было, какие бы разногласия их не разъединяли - цель у них была единой и она объединяла. Ради этой цели - построения нового, социалистического Афганистана - можно было забыть все обиды, все разногласия и стать в единый строй, когда это необходимо. И они победили. Победили, пришли к власти, стали справедливой в стране, которая никогда не знала справедливости. А теперь... А теперь Парчам готовит государственный переворот против него.
Впервые за все время, пока он находился в этом кабинете, в должности генерального секретаря ЦЕ НДПА, Тараки посетила мысль, что что-то он делает не так. Да, его бывшие соратники вероломно и подло пытались организовать мятеж. Но в чем-то виноват и он.
Становилось страшно. Тараки начинал думать, что ноша, которую он принял на свои плечи - не по нему, что гораздо проще быть просто писателем. Но отступать было нельзя...
- Товарищ генеральный секретарь, прибыл товарищ Сарвари
Тараки оглянулся на своего адъютанта и телохранителя, бывшего начальника Царандоя подполковника Сайеда Дауда Таруна.
- Пусть войдет.
Но член ЦК НДПА, министр безопасности Афганистана Асадулло Сарвари не стал ждать - вошел в кабинет сам, по пути весьма невежливо отстранив с пути адъютанта Тараки.
- Иди, Сайед... - взмахом руки Тараки отпустил своего телохранителя, своим приближенным он многое прощал, в том числе и нарушение протокола. Не до протокола сейчас.
Если бы Тараки разбирался в людях - многое он сделал бы не так как сделал. Он не принял бы своим адъютантом подполковника Таруна, снятого с должности после той грязной и подозрительной истории со штурмом номера с похищенным американским послом. Но за него просил "любимый ученик" - Хафизулла Амин - как было отказать? Принял.
Он бы попытался переманить Таруна в свой лагерь, сделать его не просто своим адъютантом - но его приближенным, обладающим какой-то властью. Тот, кто имеет почти постоянный доступ к телу Вождя должен выделяться среди других. Не сделал. Работает человек - и пусть работает. Тарун так и остался человеком Амина и за свое новое трудоустройство был благодарен именно ему - а не генеральному секретарю лично.
Наконец сейчас, он бы заметил тот мимолетный проблеск в глазах Таруна - и понял, что этот человек опасен. Не понял. Не заметил.
Выйдя из кабинета Тарун огляделся, сел на свое место. В приемной никого кроме него сейчас не было, и увидеть то, что он делает никто не мог. А поэтому, он выдвинул ящик стола, в котором лежала толстая, в кожаном красном переплете книга, открыл ее. Нажал на кнопку, включающую магнитофонную запись от подслушивающих устройств, поставленным в кабинете генерального секретаря НДПА. Кабинет проверяли на наличие подслушивающих устройств еженедельно - но делали это люди из управления контрразведки АГСА, руководитель которого, Азиз Ахмад Акбари, племянник зашедшего в кабинет Асадулло давно почувствовал, что сила - за Амином и переметнулся в его группировку. Облегчило переход на другую сторону то, что Амин три года вел с ним партийные занятия, о чем не знал его дядя. Работал на Амина и первый заместитель Сарвари - Наваб Али. Подслушивающие устройства искали - но никогда не находили...