Страница 15 из 42
Оказалось - направляемся в порт. Верней, в район порта. Ехали мы сложным путем - по Приморскому, на Кировский проспект, въехали на Аптекарский остров, проскочили его и заехали по тому же Кировскому проспекту на Петроградский. Водитель, конечно был классный. Думаете, где самые лучшие водители были - в девятке (прим автора - Девятое управление КГБ, занималось охраной государственных и партийных деятелей) что ли? Ан нет, что бы они не говорили про свою подготовку. Жизнь водителя девятки на самом деле довольно проста - включил мигалку, дали тебе "зеленую улицу", все гаишники "под козырек", ни правил тебе ни пробок - едешь себе и едешь. А вот водители оперативных машин... там ни мигалку не включить, ни себя демаскировать, желательно и правила не нарушать - и в то же время объект наблюдения не потерять. Вот где асы то были! На втором месте были опытные таксисты, а эти - на первом, без вопросов. И тот водитель, что вез нас был из числа лучших - в плотном транспортном потоке почти и не тормозил даже.
Цель находилась на Васильевском острове - около Кировского дворца культуры - туда мы попали по Большому проспекту. Район тогда - его еще питерцы коренные звали "Васька" был нищим и шпанским, соваться туда по вечерам честным комсомольцам не рекомендовалось - можно было как минимум остаться без кошелька. Дрались там всегда жестко - в кость. Но водитель, очевидно знал - куда нас вести - да и генерал светлел лицом, по мере того, как мы приближались к цели.
Целью оказалась пельменная - сейчас то уже мало помнит, что это такое. Такой павильончик - крыша над головой есть, а стен нету, вместо них - такие решетки фигурные. Пельмени там варили и продавали - двенадцать штук порция, тридцать копеек они там стоили за порцию. Останкинские. И на столах - только перец черный и уксус в бутылках, а на бутылках вместо крышки - железная с дырочками. Да...
- Ты иди... - генерал огляделся - место займи... А я возьму...
Две порции. Старые, щербатые тарелки. Вкусный парок над разваренными пельменями. Соседи, которые, прикрывшись плащом, пытаются долить в стаканы с пивом "беленькой". Разговоры - о предстоящей олимпиаде, как сейчас помню, уже тогда судачили...
Нету у нас больше ничего этого. Ни олимпиады. Ни страны. Ни пельменей по тридцать копеек на щербатой тарелке...
Вилки звякали, тыкаясь в тарелку, не глядя друг на друга мы сосредоточенно жевали разваренные, острые из-за уксусно-перечного соуса пельмени.
- Встретил я здесь кое-кого... - нарушил молчание генерал - давно уже. Сколько лет прошло - а первый раз здесь. Я и в Ленинград то из-за этого стараюсь не показываться...
- Что случилось...
- Да какая сейчас уже разница... - раздосадовано сказал генерал - доедай, давай. Покушаем - и поговорим...
Антиалкогольной кампании тогда еще не было, и пиво продавали не в пакетах - но генералу было не до того. Когда и моя и его тарелка опустели, он аккуратно положил рядом вилку, о чем-то задумался, по-старчески вздохнул. Затем, покопавшись в кармане плаща выложил на стол - рядом с пятнышком пролитого уксуса фотографию - небольшого размера, такую какие делают на документы Черно-белую.
- Ты должен знать этого человека. Вспоминай. Вспомнишь - молодец.
Я вгляделся в фото - человек как человек, в штатском. Прокуратура? Афган? Посольство? На русского он не смахивал.
- Афган?
- Теплее...
Кто же... Из посольства? Нет, из афганцев. Кто же...
И тут я вспомнил. Грязный борт УАЗа. Мат, крики. Шум в ушах от выстрелов - а потом от тишины - страшной тишины, той самой, которая пострашнее выстрелов будет...
- Вспомнил. Полковник Асад Хашим. Царандой.
- Молодец... - покачал генерал головой - я в тебе не ошибался. Молодец, такое не каждый действующий сможет, ты же с ним один раз всего встречался.
- При обстоятельствах, которые не забудешь. Нас тогда обстреляли, я вам докладывал.
- Да... обстреляли, помню. Ты пельменей еще будешь?
- ...
- Значит будешь.
Генерал унес грязные тарелки, я подвинул к себе фотография. Интересно где снято без формы? Я помню его старше... прием в партию? Что там происходит, в Афгане? Пока вроде - тихо все.
Генерал вернулся, плюхнул на стол две тарелки...
- Суть в следующем... Полковник Хашим... в общем, приказ о присвоении ему должности генерала и назначении на должность начальника Управления защиты революции - ключевого управления Царандоя - лежал уже на столе у министра. В последний момент этот приказ со стола убрали. Сделали это - как нам удалось выяснить - люди Амина. Помнишь еще такого?
- Тот самый...
- Да, тот самый. Хоть с ним ты дела не имел, но... В общем - Управление по защите Революции контролирует столицу вместе с АГСА (прим автора - разведслужба, предшественница ХАД Переводится как "Служба защиты национальных интересов"). Во главе АГСА - Асадулло Сарвари, твердый сторонник Тараки. Амин пытается протолкнуть своего человека на должность начальника Управления защиты революции любой ценой - ему нужен человек, опираясь на которого он мог бы действовать в Кабуле. Понял?
- Понял. Но при чем тут ...
- Не торопись. Мы и сами пока не совсем понимаем, что происходит. Но все больше и больше я прихожу к мнению, что обстановка обостряется и скоро произойдет взрыв. Это первое. Второе - ты должен знать что полковник Хашим какое-то время работает на ГРУ, причем не столько на ГРУ, сколько конкретно - на меня.
А вот это уже было новостью...
- А тогда?
- Тогда - нет. Сейчас - да. И мне нужна связь. На связь он пойдет с человеком, которого он знает лично. Хашим очень боится, он в любом человеке видит тайного сторонника Амина. Он даже в советских не уверен, там в советническом аппарате бардак, советники раскололись на "таракистов", "аминистов", "парчамистов"... Вместо того, чтобы объединять - сами этой дурью занимаются. Когда мы спросили, кого бы он хотел видеть в качестве своего связного, в ком он уверен - он назвал трех человек. Тебя, Глазкова и Варяжцева. Из них сейчас свободен - только ты.
- То есть... как же школа?
- Со школой вопросов как раз меньше всего - здесь точно так же оформляется "академ", даже проще. Звонок сверху - и вопросов нет. Тут взрослые люди учатся.
- Каковы будут мои обязанности? Я не смогу вести агента, тем более такого ценного. У меня просто не хватит опыта.
- Понимаешь... Полковник Хашим сам человек довольно опытный - это раз. Опыт у тебя какой-никакой есть, ты постоянно себя недооцениваешь. Работа в генеральной прокуратуре на раскрытии тяжких преступлений, плюс то, что ты уже был в Афганистане, плюс то, что ты приобрел в "школе" - пусть и не закончил полностью курс. Это нельзя назвать "не хватит опыта". А обязанности. Пока передавать информацию - контакты я тебе дам, передавать будешь как всегда - минуя посольство, благо сейчас туда транспортные борта постоянно ходят. Дальше там - по обстановке. Плюс на тебе - не только Хашим. Заводи связи, знакомься. Лишним не будет.
- Контакты с резидентурой?
- Никаких - быстро ответил генерал - очень опасно. Только с тем человеком, которого я тебе назову.
- Меня там знают. Я ведь был там уже один раз - и помните, как уезжал. Это не могу не забыть. Там еще те же люди?
- Да. Посол, ГВС - все те же. Но ... в конце концов, там лишние вопросы никогда не приветствовались. Много там сейчас делается дел, много...
Я задумался...
- Чего мне ждать. Что там происходит.
Генерал отложил вилку
- Попытаюсь объяснить - в двух словах. Только что - буквально в эти дни - был раскрыт антигосударственный заговор. НДПА никогда не была единой - и боюсь у нас в ЦК сделали очень неправильные выводы относительно политической позиции Халька и Парчама. Парчам всегда стоял на умеренных позициях, почти даудовских - это расценили как буржуазность и соглашательство. У Халька же позиция отнюдь не коммунистическая, как это кажется - больше она смахивает на троцкизм. Проблема Халька в том, что там всегда было мало людей, способных к управлению государством. Они сделали ставку прежде всего на привлечение беднейших, маргинализованных слоев - теперь у них тяжелейшая проблема с кадрами. Людей надо учить, на это уйдет не один год - а контрреволюция не дремлет. Власть делает ошибки, делает их много - люди это видят, а контрреволюция этим пользуется. В этом случае мог бы помочь Парчам - там много бывших чиновников даудовского режима, их стоило бы привлечь к управлению, по крайней мере до тех пор, пока не удастся обучить хальковцев. Но ни Хальк ни Парчам не хотят и слышать о сотрудничестве. Лидер Парчама Кармаль этим летом попросился выехать из страны послом - Тараки с радостью согласился. После чего, практически все лидеры Парчама оказались на посольских должностях - и начали замышлять переворот. Он сорвался - сейчас идут чистки, готовится народный суд. Чем это закончится - непонятно, среди арестованных есть очень видная фигура - Абдул Кадыр, игравший активную роль и в перевороте Дауда, и в Апрельской революции. У него могут быть сторонники в армии - которые пойдут на все. Хуже того - я думаю, что уничтожив под корень Парчам, лидера Халька сразу же перегрызутся между собой. Теперь ты понимаешь всю важность полковника Хашима как агента?