Страница 45 из 77
Палку нашли только одну — весло, которое находилось в гараже непонятно зачем. Еще нашли биту, но она не годилась. Один пистолет я взял свой, сняв с него глушитель, второй позаимствовал у Родерика — благо этот пистолет избавил меня от больших неприятностей. Залет прямо перед машиной, у самых дверей, Базз навалился на весло, поднимая якобы заклинившую дверь гаража. Только сейчас до меня дошло, что дверь может поднятья очень быстро и к5тогда мне наступят кранты, но было уже поздно.
Ноги в чем-то, напоминавшем ботинки стояли совсем рядом с дверью, я выстрелил одновременно с двух рук — и одержимый, взвыв, повалился на землю. Упал для того, чтобы получить еще две пули, на сей раз в голову. К двери уже бежали другие одержимые, я выстрелил. Промахнулся, снова выстрелил, попал. Двадцать патронов кончились быстро, чтобы не терять времени я бросил пистолеты, открыл огонь из своей покалеченной винтовки. Двадцать семь оставшихся в ней патронов кончились быстро — но кончились и одержимые. Их было пятеро — и ни один не смог ничего сделать…
Именно здесь и сейчас, в эту самую минуту, задыхаясь от вони и от пороховых газов я понял одну простую вещь — что человечество все равно победит. Переболеет этой болезнью — и победит. Пусть даже в живых останется каждый двадцатый — да каждый сотый — иного не будет! Потому что мы — умнее и хитрее их, и как бы опасны не были одержимые, рано или поздно от холода, голода и пуль падет последний из них.
И все закончится. Одновременно все и начнется — надеюсь, что новое человечество не повторит ошибок вымершего.
— Чисто — сказал я, не поднимаясь.
Базз опустил весло — и дверь опустилась вниз.
— Сколько там?
— Пятеро. Пять тварей…
— Выламываем?
— А смысл?
Мы просто вышли из той же двери, в которую вошли — снаружи был только один одержимый и Родерик сбил его из пулемета. Еще пять лежали у двери гаража, распространяя омерзительный запах гниения. Почему то одержимые разлагаются быстрее чем люди, если судить по вони…
Еще один одержимый бросился на нас из-за машины — его снова сбил Родерик короткой очередью, потом его двумя выстрелами добил майор Озказьян. На сегодняшний день видимо одержимых с нас было достаточно, больше не появился ни один. Мы просто сели в машину, доехали до той, которую мы оставили чуть дальше, завели ее и уехали. Наступала вторая ночь нашего путешествия…
А ночью лейтенант Базз Микс взбесился…
Произошло это совершенно неожиданно, уже под утро. Тому, кто едет первым всегда сложнее, ибо он пробивает путь. Прошлой ночью первыми ехали мы, сейчас — выпала очередь ехать Майору и Миксу. Микс был за рулем, майор — нечто вроде штурмана. В тот момент за рулем был я, а Родерик вообще дремал рядом на сидении.
Что произошло — я сразу и не пронял. Просто вспыхнули тревожным красным светом стоп-сигналы, и я едва успел увернуться. Дорога была узкая, в одну полосу, мы пробирались по какому-то лесу, сырому, и по обе стороны дороги были канавы, полные воды. Вот в эту канаву я и съехал, потому что дольше было некуда. На какой-то момент даже показалось что машина начнет тонуть — но нет, мы всего лишь ткнулись в дно канавы бампером, вода поднялась до лобового стекла, салон не захлестнуло потому что стекла были закрыты.
Родерик проснулся мгновенно.
— Лидер[31] остановился!
Осколком стекла по нервам резанули пистолетные выстрелы — один, другой, третий. Там, наверху — мы не видели, что происходит, но слышали что стреляют.
Ни говоря ни слова мы открыли двери — и теплая, мутная, грязная вода хлынула в салон Форда. Дно было склизким, я едва не упал, но удержался, держа винтовку на вытянутых вверх руках. Спотыкаясь, ругаясь про себя, выбрался на обочину, залег. Левее от меня с шумом выбрался из воды Родерик.
Хлопнула дверь машины — и я поднялся, включив фонарь на винтовке, целясь по машине.
— Не стреляйте! Я его убил!
Лучи двух фонарей скрестились на майоре Озказьяне, Родерик целился в него из пистолета. С ужасом я заметил, что майор покусан — его щека была вся в крови.
Оружия в руках у него не было.
— Что произошло? — крикнул я.
— Микс взбесился! Бросился на меня, я его убил.
— Сержант, держи периметр!
Дверь со стороны пассажира была распахнута, со стороны водителя — заперта. Лейтенант Базз Микс, верней то, что от него осталось, был привязан ремнем безопасности к сидению и только поэтому он не упал, а продолжал сидеть на месте водителя, как какой-то жуткий всадник Апокалипсиса. Вся машина с его стороны, боковое и лобовое стекло были забрызганы кровью.
— Здесь чисто. Один готов!
— Чисто, сэр! — отозвался и Родерик — голос его заметно подрагивал.
Опустил винтовку, с ней действовать в тесноте машины неудобно. Стволом пистолета толкнул Микса, он не отреагировал. Приложил два пальца к шее, пытаясь уловить пульс — его не было. Формальность — одна пуля попала точно в голову. Озказьян выстрелил как надо.
Отстегнул ремень безопасности, тело Микса безвольно свалилось вперед. Что произошло, какого хрена, где он умудрился заразиться? Мы же все были на виду друг у друга. Что-то скрыл?
Возможно. Он ведь не так давно с нами, мог заразиться до этого. Инкубационный период позволяет. Черт… Но как же тогда байкеры — неужели и они не заметили, что он покусан? Сейчас никто, у кого еще крыша не съехала, не станет рядом с собой держать человека с покусами, кто бы он ни был. Не знали, что зараза передается через укус? Но потом то — узнали…
Вытащил тело Микса на дорогу. Майор по-прежнему стоял под прицелом.
— Отбой… Сэр, вам нужна помощь?
— Обойдусь… — в голосе Озказьяна было что-то необычное, видимо пробрало и этого железного человека — ты говорил, что вакцина спасет от заразы…
— Да, сэр. Так говорил мне мой брат.
— Что же, вот мы сейчас и узнаем так ли это.
Мне тоже было не по себе. Удивительно — но я впервые увидел как взбесился человек. Именно взбесился — иначе никак не назвать. Теперь я понял, почему так быстро погиб наш мир — никакой предварительной стадии. Человек идет по тротуаре, ведет машину, разговаривает. Раз — и он превратился в дикого зверя, и бросился на того кто ближе всего. Неожиданное нападение сложно отбить даже профессионалу, что говорить о гражданских. Что же это за вирус такой?
— Майор мне надо задать вам несколько вопросов.
— Задавай… — усмехнулся Озканьян, он тяжело привалился к борту машины и пытался справиться с собой — только не уверен, что я смогу дать ответ.
— Это этот укол, да?
Я поднял взгляд на Родерика. Его пулемет был направлен на нас.
— Какого хрена?
— Этот тот самый укол! Рейнджер взбесился от него?!
Я не успел ответить — меня опередил майор.
— Тогда какого хрена не взбесились ни ты ни я? Почему он? Мы получили такие же уколы как он, почему сейчас мы не прыгаем около машин и не думаем, кого бы сожрать?
До Родерика дошло не сразу — и я его понимал. Морских пехотинцев не учат думать — их учат убивать. У них всегда есть враг. Они не готовы к тайной войне. Тем более они не готовы к войне, когда врагом в любой момент может оказаться кто-то из своих. Для морского пехотинца такая война смерти подобна.
— Извините, сэр — Родерик опустил пулемет.
— Сержант, следующий раз я подумаю, что ты взбесился. Доходит?
— Извините, сэр, просто…
— Всем сейчас погано, понял? Успокойся, займи позицию и держи периметр.
— Есть, сэр!
Сержант занял позицию чуть дальше по дороге. Оно и понятно — при атаке первыми целями будем мы, он сможет отступить или нанести контрудар. Все правильно.
— Вспоминайте, майор. Как он вел себя? Если мы не поймем отчего он взбесился — взбесится кто-то еще.
— Например, я.
— Кто угодно. Кто-то кто рядом с нами. Я верю, вакцина защитит нас. НО знать что происходит — мы должны.
Майор потер лоб.
— Вы с ним были в одной машине. Что он говорил? Как себя вел?
31
Лидер — так называют головную машину конвоя, это с Ирака и Афганистана.