Страница 21 из 77
Хм… разумно. Техас, хоть я там и живу, всегда жил чуть обособленно. Они кстати всех остальных американцев называют «янки» как бы подчеркивая что они никакие не янки.
— Тогда, сэр, надо справляться самим. И захватывать базу Эглин с ходу.
— С ходу? При незачищенном Вальпараисо?
— Иного выхода нет. Возможно, это стоит сделать даже вечером, ночью одержимые слепнут. У нас ведь найдутся ночные прицелы?
— Это уж ты хватил, капитан.
— Сэр, мне не хочется оставаться здесь ни единой лишней секунды. Надо максимально выбрать людей с кораблей, всех кого только возможно. Если мы не поставим оборону сегодня — завтра будет уже поздно…
Взлетали двумя бортами — позывные Морской Конь шесть-один и шесть-два. Почему такие позывные — не знаю, видимо унифицированные в авианосной эскадре. Собственно говоря, мне все равно, как это все будет называться — лишь бы довезло без проблем…
Вертолеты были забиты аппаратурой для поиска подводных лодок, с рабочим местом оператора поиска и кучей оборудования, назначения которого я не знал. Все что смогли, в том числе торпеды — сняли, но корежить и выламывать оборудование рука не поднялась. В итоге — в каждом вертолете (дабы еще и запаса топлива хватило побольше, подвесных баков не было) было всего по четыре бойца. Еще на всякий случай в каждый вертолет взяли по тросу, присобачили его там, где крепился опускаемый гидролокатор.
В крутых боевиках не раз видел, как солдаты сидят на краю десантного отсека, свесив ноги в воздух. На самом деле — при первой же попытке так полетать, солдата ждет серьезное взыскание. Крены при полете такие, что полететь вниз — запросто.
Поэтому, расположились так: капрал Тиммонс с пулеметом уселся на место оператора ГАС,[10] рядовой первого класса Мартинес (господи, сколько же мексиканцев теперь в армии) — за пулемет, который был прикреплен по правому борту на откидной турели и представлял собой М240, плохо что в авиационной версии, а не в пехотной, которую можно и снять, если припрет. Ну, а на откидных креслах (их как раз и было только два, в противолодочном вертолете не так модного места и он не рассчитан на перевозки личного состава) разместились капрал Хименес (еще один мексиканец)и я с трофейным пулеметом, так хорошо мне послужившим и с невеселыми думками. Сел так, чтобы видеть то, что происходит на земле, хоть немного…
Взлетели. Дрогнув, пошла вниз земля, летчик управлял вертолетом виртуозно, почти без кренов. Видимо, так нужно, чтобы обеспечивать нормальную работу ГАС в погруженном состоянии. Летчики сто шестидесятого полка, с которым мне приходилось летать, никогда не упускали возможность заложить вираж покруче, так, что еще немного — и лопасти несущего винта хвостовую балку обрубят. По идее делалось это чтобы избежать обстрела с земли, но на самом деле — и я это точно знал — чтобы покрасоваться друг перед другом и перед нами, операторами Дельты.
Когда взлетели — прикинул, как я буду выполнять задачу по разведке, с того места где сидел, видно было очень немногое. Самое скверное — пулеметчик больше чем наполовину перекрывал собой десантный люк. В армейских «Ястребах» пулеметчики располагались не в десантных люках, а на специально отведенных местах сразу позади пилотской кабины, там же было их оружие и боезапас. А тут все это место занимала аппарата, и иного выхода как разместить пулеметчика в дверном проеме просто не было. Плюсом было то, что турель с пулеметом полностью перекрывала поперек десантный отсек, и образовывалась перекладина, за которую можно было держаться. Но вот для пулемета в руках места уже не было.
Отстегнулся от кресла, осторожно переместился к двери десантного отсека и уселся, держась одной рукой за перекладину. Второй пристегнул себя веревкой — для страховки — к той же самой перекладине. И уселся, свесив ноги вниз — всегда мечтал так полетать. Теперь, если только пилот не начнет выделывать противозенитные маневры — мне ничего не угрожает…
По сути, Вальпараисо начинался сразу там, где кончалась база Херлберт-Филд — сразу за КП начиналась прибрежная Миракл-Стрит. По левую руку — город, про правую — двести ярдов и залив. Здесь вообще удивительное место — рифы прикрывают залив от океана, на самих рифах — цепочка дорогих отелей и жилых комплексом. А сам Вальпараисо — считай прибрежное захолустье, типичная одноэтажная Америка.
Я толкнул Мартинеса в бок, тот повернул голову.
— Не стреляй! — проорал я, потому что ветер врывался в распахнутый десантный отсек и уносил половину слов — без команды!
Тот согласно кивнул.
А пострелять было в кого. Или во что — это зависело от того, кем можно считать одержимых — людьми или нет. Мы шли над Миракл на высоте примерно футов двести, и видно все было — как на ладони. Улица, в нескольких местах видно что пытались перекрыть баррикадами, но безуспешно. Трупы людей, в основном наполовину раздетые, припаркованные непонятно как, а то и столкнувшиеся автомобили. И одержимые — кто-то жрал, хотя непонятно, как можно было жрать то, что оставалось от человеческих тел на тридцать шестой день катастрофы, кто-то поднимал морды, бежал за вертолетом. Жуткий смрад не могли разогнать даже вертолетные лопасти. Становилось дурно…
Оп-па…
Не сразу заметил, пролетели мимо — но и того, что увидел — оказалось достаточно. Группа одержимых повалила на землю что-то, еще живое, и терзала это.
Одержимые охотятся на одержимых!
Это я видел первый раз и значение этого сложно было переоценить. Это не мог быть человек — не в таком состоянии, было видно что одежда его превратилась в полуистлевшие лохмотья. Начинается нехватка пищи — все кто мог погибнуть — погибли. Интересно, сколько одержимым требуется пищи? Если так же как и человеку — значит, к этому времени должен был уже начаться каннибализм. Одержимые, не способные найти что-то другое будут жрать других одержимых! И тем самым — сокращать свое адское поголовье!
Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем поголовье сократится до приемлемых величин? Да, одержимый в состоянии жрать практически все съедобное, как животное — но ведь запасы рано или поздно должны закончиться! Большой город — по сути ловушка, там нет пищи. Значит, они будут мигрировать. Но при этом — они останутся по сути теми же самыми людьми, и выживание их в условиях дикой природы будет поставлено под большой вопрос. Сможет ли одержимый, к примеру, убить гризли и съесть его мясо? Вряд ли. А вот гризли и крокодилы, которые после резкого сокращения популяции будут плодиться и размножаться, убить и съесть одержимого — могут!
Значит, нам осталось немного. Продержаться еще пару месяцев — и все. Дальше можно будет полностью зачищать города и налаживать какое-то подобие жизни. Если не одно но — если те, кто это придумали, не попытаются заразить уцелевших.
И все равно — той жизни, какой было раньше — уже не будет.
Сколько осталось людей на планете? Миллиард? Меньше. Скорее всего — меньше. Самые густонаселенные районы земли оказались самыми беззащитными перед одержимыми. Спасти от поголовного озверения может либо экстремальный климат, либо предельно низкое число населения на территории, либо поголовное вооружение населения. Ни в Индии ни в Китае, ни в подавляющем большинстве мусульманских стран, ни у нас — этого нет.
Думая свои думки — едва не пропустил. У одного из съездов с Миракл Парквей на какую-то площадку стоял грузовик, большой, то ли восьмого, то ли девятого класса грузоподъемности. И еще два — у складов. На несколько секунд отпустив перекладину, за которую держался, я пометил это место на карте, которую дам мне генерал. По самой Миракл сейчас не проехать — но если взять какую-то тяжелую технику, то расчистить дорогу вполне будет можно…
Кто выживет? Выжили мы — целый штат, часть штатов погибла, но часть — уцелеет. Выжившие будут и в Канаде, за исключением крупных городов — холод и большие пространства выгонят одержимых на юг в первую же зиму. Это плюс.
10
Гидроакустическая станция.